Похищенный

Я редко наведывался в лечебницу, где работал Стэн. Не то чтобы атмосфера больницы была мне в новинку. Всё как раз наоборот. Почти всё детство я провёл в похожих белых стенах. Спасибо дорогой, заботливой мамочке, которая внушила своему ребёнку, что он может умереть насморка. Ладно. О мёртвых или хорошо или ничего. Тем более что, она хоть и знатно перебарщивала с опекой, но делала это ради меня, как ей казалось. Лишь спустя год после маминой смерти, я привык к тому, что больше никто не контролирует каждый мой шаг. Дядя Дон пропадал на работе и возвращался поздно, так что его я почти не видел. Тётя Андреа, в основном, занималась домашними хлопотами, и лишь изредка могла попросить полить цветы или вымыть посуду. А Стэн, который был старше меня на шесть лет, проводил всё свободное время за учебниками, а теперь ещё и с пациентами. Несмотря на это, я точно знал, что могу обратиться к нему по любому вопросу, и ладили мы с ним неплохо. И даже с моими немногочисленными друзьями он быстро нашёл общий язык. С Биллом мы знакомы с младшей школы, а Беверли переехала в наш город четыре года назад и сразу ему очень понравилась. Мне тоже, но у меня скорее желание подружиться с этой весёлой, бойкой девчонкой. Я не краснел рядом с ней, как Билл. Не было никакого ощущения «бабочек в животе» и всего остального, чем делился со мной Билл. Но не то чтобы это меня хоть немного расстроило. Напротив, даже хорошо, что мы с Биллом не запали на одну и ту же девушку. Сегодня мы собирались пойти в кино. Дом Марш находился достаточно близко к кинотеатру, а нас с Биллом обещал подвезти Стэн, и сейчас в ожидании моего кузена, я и Денбро исходили светлый коридор вдоль и поперёк. Стэн всё не заканчивал. Билл взглянул на часы и цокнул языком. — Мы оп-паздываем. С-сейчас Бев у-уже начнёт звонить. Долго о-он там ещё? Я пожал плечами, и тогда Билл, не утруждая себя стуком, сунулся в кабинет, бросил Стэну, чтобы тот поторопился, но судя по виду Денбро, ответ был несколько огорчающим. Нахмурив брови Билл достал мобильник. — Ну что? — Он сказал, что ещё двадцать минут. Нужно сказать Бев, что мы опоздаем на сеанс. Двадцать? Я почувствовал, что у меня отпадает всякое желание идти на фильм. — Она из нас душу вынет. Никаких двадцати минут! Я собрал в кулак всю наглость, которая у меня имелась и уже хотел было заявиться с ней к двоюродному братцу, но прямо за дверью кабинета стоял вовсе не Стэн. Парень, явно старше меня на несколько лет, скорее всего ровесник Стэна. Слишком худой, что заметно даже сквозь серую ткань водолазки. Взлохмаченные чёлка спадала явно нуждалась в ножницах, так как спадала на самые глаза. Острые скулы, очень тёмные глаза. Когда и дальше пялиться на него стало уже неприлично, я обратился к кузену. — Стэн, ну ты скоро? Бев же нас заждалась…

***

Кажется, я сошёл с ума. Нет, понятно, что я просто внушил себе это, но легче от этого почему-то совсем не становилось. В школе, дома, на прогулке с Биллом и Беверли. Я всё время ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, но не мог поймать его. От этого становилось настолько жутко, что я уже было подумывал рассказать об этом Стэну, но сразу же одёрнул себя. Он бы наверняка просто сказал, что у меня паранойя. В конце концов, ну кто мог следить за мной?

***

Сегодняшний вечер проходил несколько иначе, чем другие. Дяде с тётей захотелось отметить годовщину свадьбы вдвоём, в ресторане. Объявили, что будут поздно. И всё бы ничего, пока ближе к девяти не позвонил Стэн со словами, что он задержится из-за пациента. Я не трус и никогда не боялся оставаться дома один, даже в детстве. Однако «воображаемая» слежка за мной продолжалось, и сейчас это немного нервировало. Первой мыслью после звонка кузена, было набрать Билла и напроситься к нему переночевать или наоборот пригласить сюда, ведь мне никто не запрещал приводить гостей. Вот только до меня быстро дошло, что в первом случае мне придётся идти по темноте к дому Билла минут двадцать, а во втором я не знал, как обосновать другу свой внезапный порыв. Ведь ему я тоже не рассказывал о своём сталкере. Убедившись, что все двери надёжно закрыты, я решил сделать себе чай с мятой и лечь пораньше, чтобы успокоить нервы и не накручивать. А всё же стоило позвонить Биллу. Нечем дышать. Кто-то перекрыл мне дыхательные пути влажной тряпкой и вдавил меня всем телом в постель. — Не сопротивляйся, Эдди. Это не поможет, — выдохнул мне некто в самое ухо. Страх накрыл меня с головой. Я не мог ни вдохнуть, ни сдвинуться с места. Все попытки взбрыкнуть были пресечены, кислород заканчивался, комната начала расплываться перед глазами, и я снова услышал хриплый шёпот. — Всё будет хорошо. Это было моим последним воспоминанием перед тем, как я окончательно потерял сознание.

***

Когда я пришёл в себя, то не сразу вспомнил, что со мной случилось. Но замызганные стены и потолок доказали, что всё происходящее — правда. Меня похитили. Голова ужасно болела и кружилась. К горлу то и дело подступала тошнота. Но даже это не получилось бы сделать, потому что на губах у меня клейкая лента. Пошевелиться невозможно; руки и ноги были прочно связаны. Я осмотрелся и понял, что находился в каком-то подвале. Не считая того матраса, на котором я лежал, здесь больше ничего не было. Насколько это было возможно, я вывернул шею и заметил лестницу, ведущую отсюда. Но даже при всём желании, у меня бы не получилось до неё добраться. Я вновь вернулся к тому факту, что меня похитили, и по моим венам стремительно растеклась паника. Это просто безумие! Это не могло произойти со мной! Зачем я кому-то понадобился? Что теперь со мной будет? Вопросы один за другим вспыхивали в моём разуме, но ни на один из них я не имел ответа. Глаза начало жечь, горло сдавило, стало тяжело дышать. Мой ингалятор! Господи, нет, только не это. Я не хочу так умереть. Не хочу задохнуться в старом подвале какого-то психопата. Не хочу быть убитым им. Я всё же заплакал, так как ничего другого мне не оставалось. Хотелось поджать колени и забиться в угол, но все мои попытки освободиться ни к чему не привели. Неожиданно раздался щелчок, и железная дверь, отделявшая подвал меня от внешнего мира, скрипнула и открылась. «Гость» быстро спустился по лестнице. — Уже оклемался? Вот и хорошо. — Произнёс парень, и присел на край матраса. Теперь, когда он находился так близко я наконец рассмотрел его. И что самое ужасное — я его узнал. Это был один из пациентов Стэна — Финн. Я вспомнил, как он смотрел на меня, когда мы с Биллом пришли к Стэну в кабинет. И не придал этому никакого значения. Ровно как и тому, что он за мной следил всё это время. — Эдди, — начал Финн, — мне надо поговорить с тобой. И будет лучше, если ты сможешь говорить. Давай условимся. Я снимаю скотч, а ты не кричишь. Во-первых, это бесполезно, так как в округе ни одного жилого дома. Во-вторых, меня эта ночка серьёзно вымотала, я уже достаточно наглотался таблеток от головной боли. Кивни, если согласен. Я кивнул, попутно переваривая услышанное. Кругом ни души? Или он специально так сказал, чтобы я не привлёк внимание? Финн вытащил кармана куртки складной нож, и у меня внутри всё похолодело. Но он лишь осторожно разрезал ленту, несколько раз обмотанную вокруг моего рта. Как только я снова мог говорить, то тут же выпалил: — Зачем я тебе? За меня не смогут дать много денег. Пожалуйста, отпусти меня. Прошу… Финн тут же закрыл глаза и быстро помотал головой. — Давай мы сразу пропустим ту часть, где умоляешь отпустить тебя домой. Говорю один раз сейчас и надеюсь, что повторять больше не придётся. Я тебя не отпущу, можешь не тратить силы. Сердце у меня упало. Я попытался выровнять дыхание. — Тогда что тебе от меня нужно? Разумеется, воображение уже в деталях разрисовало картину, как этот парень разделает меня на органы, и меня бросило в дрожь. — Не волнуйся, Эдди. Со временем ты всё узнаешь. Всё будет хорошо. Хорошо? Всё будет хорошо? Умоляю, спаси меня, Господи. — Финн, прошу тебя… — Ричи. — Что? Финн/Ричи поднялся на ноги. — Это моё настоящее имя. Хочу, чтобы ты звал меня по нему. Если ты будешь вести себя спокойно, то всё будет хорошо, — повторил он и вернулся к лестнице. Я попытался сесть, но безуспешно. — Ричи, — на мой оклик он не обернулся, но замер. — Развяжи меня, пожалуйста. — Обязательно. Но не сейчас, Эдс. — С этими словами Ричи преодолел оставшиеся ступени и скрылся за дверью. А я остался лежать на грязном матрасе, с постепенно немеющими конечностями, и обдумывать весь этот кошмар.       Всё будет хорошо.