Oh, that dream

Это невероятно тупо, просто запредельно, и спасибо всему блять ебучему небосводу, что банальной возможности растрындеть об этом всему свету у Пак Чимина просто нет, ведь у него есть только один-единственный друг, по совместительству – лучший. Да и от этого сказочного долбоёба он уже морально готовится ловить шуточки про концентрацию своей голубизны и разыгравшиеся гормоны, потому что, блять, да. Да. Чимин хочет подрочить кому-нибудь. Просто сама мысль о том, что он может доставить человеку удовольствие, что под его руками будут извиваться от желания, рваными движениями толкаться в его ладони, стонать и просить о большем, заставляет армии мурашек браться за руки и водить хороводы на его туловище. Интересно, насколько вообще нужно быть не в себе, чтобы такое пришло в голову? На пути к осуществлению этой мечты у Пака стоит лишь одна преграда: дрочить ему банально некому. И где найти такого человека – тот ещё вопрос. Рыться на сайтах знакомств ему вообще не хочется, ибо есть риск нарваться своей задницей, – очень даже ничего такой задницей, прошу обратить внимание, – на приключения, а лишаться анальной девственности с каким-нибудь мудаком-извращенцем не улыбается Чимину от слова совсем. Поискать через знакомых? – Боже упаси, потом ещё слухов не оберёшься, а отмываться от этого дерьма в его планы не входило и не входит. Он не знает, что делать, и от отчаяния парень готов грызть столешницу своего письменного стола зубами. В эссе, над которым Чимин ломал мозг всё это время, была написана только пара строк, да и те лишь оформленная по стандартам шапка. Но зато он сгрыз почти половину колпачка от ручки, вот только внести это достижение в свой актив рыжий всё же не спешит. Спустя ещё 15 минут страданий он решает-таки бросить это неплодотворное занятие и отодвигает от себя по углам всю измятую и немного порванную тетрадь. Сроки сдачи не горят, а на данный момент задача сосредоточения плавно перебирается в разряд невыполнимых и становится сразу за той самой. Откинувшись на спинку стула, Чимин закрывает уставшие глаза и кладёт сверху ладонь, сильно сжимает зубами истерзанный пластик и кончиком языка проводит по его шершавой поверхности, намеренно слегка оцарапавшись. Для размышлений настроение оказывается самое подходящее, поэтому парень с головой в них погружается. У Чимина вся его окологолубая компания начинается лучшим другом бисексуалом и заканчивается, собственно, им же. Никакой интимной практики у него не было, если не считать того случая, когда они с Тэхёном втихаря от родителей распили на двоих бутылку палёного коньяка, после чего им обоим приспичило поучиться целоваться друг на друге. Это было страшно. Чёртов придурок чуть не откусил Чимину нижнюю губу, когда ему от количества принятого на душу начало сносить башню. И был ещё один неудачный момент сближения с одной девчонкой, про который парень предпочёл бы забыть на веки вечные и не вспоминать ни при каких обстоятельствах, но вы прямо-таки вынуждаете его это сделать. Им было по 16. Взбесившийся в связи с переходным возрастом организм требовал секса и приключений на задницу, и на этой почве неудовлетворённости они сошлись. Никаких чувств и обязательств, просто секс ради секса. Если не вдаваться в подробности и сразу перейти к сути проблемы – у Чимина не встал. Он попытался спихнуть это недоразумение на нервы и смущение, мол, первый раз всё-таки (не исключено, конечно, что так оно и было, однако этого мы уже никогда не узнаем), но ситуацию он этим не спас. Когда всё близилось к логическому и не самому приятному завершению вечера, он предпринял последнюю и очень отчаянную попытку всё исправить – он попросил выключить свет. А теперь внимание. Чимин тянется к выключателю. Чимин из-за трясущихся от волнения коленок валится с кровати нахер, то есть на пол. Чимин ломает себе руку. Занавес блять. Стоит ли говорить, что ту девочку Чимин больше никогда в своей жизни не видел? Но это так, лирическое отступление. Возвращаясь к вопросу об интимной практике, будем считать, что у Пак Чимина её не было. Всевозможную обучающую литературу и видео с её применением, то бишь порно, он искал в интернете. И кто бы знал, как же Чимина манит неизведанное, неиспробованное: то, о чём девочки тоннами строчат в своих фанфиках на всеразличных форумах. Какое-то время он зачитывался подобным дерьмом с таким рвением, что возникали вполне обоснованные поводы думать: ему уже ничто не поможет. Молитва и подорожник, всё. Отняв от лица руку, рыжий принимается разглядывать свои пальцы. Они никогда ему не нравились, если честно. Люди сейчас помешаны на красивых мужских руках, длинных изящных пальцах и прочих прелестях, и Чимин их прекрасно понимает. Ему тоже нравятся красивые руки, очень нравятся. Но после каждой всплывшей в интернете картинки с чьими-нибудь потрясающими конечностями ему хочется спрятать свои огрызки в рукавах кофты, чтобы никто на них не смотрел, и он в том числе. Сейчас же Чимин почему-то представляет, как они будут смотреться на чьём-нибудь члене. Как маленькие пальчики обхватывают кольцом разгорячённую плоть у основания, проходятся по стволу вверх-вниз, дразнят чувствительную головку, а потом перебираются на яички.. Испугавшись своих мыслей, он крупно вздрагивает и роняет руку обратно на подлокотник кресла, после чего с видом человека, полностью проебавшего свою жизнь, обречённо вздыхает и идёт избавляться от стояка. С этим срочно нужно что-то делать. Но срочно делать не получается. Первая в его жизни сессия подкралась незаметно, и та самая проблема была вынужденно отложена в долгий ящик. Бесконечная череда экзаменов и зачётов, минимальное количество сна и просто гигантский объём зубрёжки. Какие нахрен фантазии? Времени на поесть не всегда хватало, что и говорить о каких-то там детородных органах? Бедный Чимин забыл, что можно трахаться с чем-то помимо учебников. Казалось, что в один момент парень просто утонул в океане информации, который лился в его голову со страниц справочников и методичек бесконечным потоком, и вынырнул оттуда только сейчас, каким-то волшебным образом оказавшись перед общежитием университета. Последний зачёт сдан, впереди каникулы и долгожданный сон, поэтому Пак не видит смысла отказывать себе в удовольствии и несётся сломя голову в их с Тэхёном комнату, чтобы наконец отоспаться. За эти три недели он успевает съездить в Пусан к родителям, забежать в школу и рассказать любимому сонсенниму про успехи в учёбе, сходить в гости к бабушке и напускать целое ведро слюней за просмотром гейской порнухи. Положение усугубляется, все его мысли крутятся вокруг проклятой дрочки. Ему почти еженощно снятся мокрые сны и лепят несчастному на лицо синющие полосы под глаза. Нервозность, трясучка и психозы, – ну кто бы сомневался? – идут в комплекте. Он умудряется даже вывести вечно позитивного Ким Тэхёна из состояния бесконечной любви ко всему окружающему. Друга прорывает, когда Пак сравнивает Тони Старка на его новой футболке с ежовой задницей. — Да ты меня уже затрахал, ей Богу! — Тэхён смотрит на него так, будто одним только взглядом собирается выбить ему парочку передних зубов. — Сколько можно, Пак Чимин? Ладно меня говном поливать, но ТОНИ?! Мы же не виноваты, что в своих пассивных поисках крепкого члена ты терпишь тотальные неудачи! — Да тише ты! — Чимин шипит на него, потому что в столовой слишком много народа, и люди, сидящие за соседними столами, уже начинают с подозрением коситься в их сторону. Он понимает, что виноват. Понимает, что Тэхён прав – не стоило срываться на ни в чём неповинном товарище. Но от этого понимания легче рыжему не становится вообще нисколько. Ситуация конкретно выводит его из себя. Хочется двинуть кому-нибудь, чтобы душу отвести, но Чимин по натуре своей является маленьким комочком пацифизма, не терпящим насилия в любых его проявлениях, так что это желание запихивает себе поглубже в зад. Прискорбно, конечно, но красавчик, готовый сдать свой член на опыты любопытному Пак Чимину, не вынырнет вдруг из-за ближайшего угла, так что парень с не совсем чистой совестью продолжает строить из себя маленькую капризную сучку. Разумеется, он извиняется перед Тэхёном, даёт обещание так больше не делать, но сам прекрасно осознаёт, что нарушит его при первой же возможности. Двадцатью минутами позже, когда болтающий без умолку Тэхён тащит его за руку в аудиторию, Чимин спотыкается взглядом о столпившуюся у окна компанию и резко сжимает челюсти, чтобы попросту не проебать нижнюю. Он останавливается и впадает в состояние слюнопускательного нечто, которое безмолвно любуется неожиданно спустившимся с небес ангелом. Парень, подпирающий плечом оконную раму, безо всяких преувеличений кажется Чимину идеальным. Полные губы с приподнятыми кверху уголками, маленький нос-кнопка, щёки, которые кажутся невероятно нежными и мягкими, лисий разрез глаз, цепкий взгляд, маленькие серебряные колечки в ушах, бритые виски и в хлам выбеленные краской волосы. Сочетание просто бомбическое. Суровая складка между бровей, открытый лоб и повёрнутая козырьком назад чёрная кепка тоже выглядят очень круто. На него хочется залипать если не вечность, то бесконечность, и Тэхёна, который отвлекает его от этого занятия, совсем немножко хочется убить. — Ты чего застрял-то? — спрашивает он, а потом переводит взгляд туда, куда Чимин смотрел несколько секунд назад. — Ничего, — Чимин толкает друга в спину, чтобы отвлечь, не дать понять, но, увы. Ким Тэхён может быть невероятно сообразительным, когда от него этого не требуется. С осознанием причины чиминова ступора на лице Кима вырисовывается гаденькая ухмылочка. Теперь настало его время шутить ниже пояса, и он ни за что не уймётся, пока сполна не отомстит за Тони Старка. Чимин понимает, что настал период тотального пиздеца, потому что теперь шило в тэхёновой заднице будет ходить ходуном, и друг даже вздохнуть спокойно ему не даст, но пока решает сдвинуть нависшую над ним угрозу на задний план. На этот счёт рыжий посокрушается немного позже. Сейчас его больше волнует, почему он не видел этого парня раньше? Видимо, Боженька решил сжалиться над и без того расшатанной психикой студента и очень настойчиво его от Чимина прятал. Иного объяснения этому недоразумению он найти не может. Пак вновь позволяет вмиг развеселевшему другу волочить себя сквозь толпу, и тот доводит его таким образом до самой парты. — Ну что, Чиминни, — Тэхён падает на соседний стул и поворачивается к нему лицом, — расскажешь мне, что случилось? Ты был чертовски похож на влюблённого скунса из того мультика, что мы с тобой смотрели на выходных. — Заткнись, — Чимин бросает ему обиженно и мысленно возводит вокруг себя защиту. А Тэхён опять улыбается. И улыбка выходит настолько ехидной и широкой, что Чимин запросто может пересчитать все зубы этого подонка. Началось.

***

Теперь он замечает этого парня везде, куда бы ни двинулся. В университетской столовой, в коридорах, на крыльце у входа, на стадионе, да просто везде. И, конечно, это становится причиной многочисленных подъёбов от Тэхёна. Он подкалывает, есть на то причина или нет, и делает это так часто, что Чимин уже даже не бесится. Ему просто хочется, чтобы тот заткнулся – слишком много шума. Но одновременно с этим рыжему в голову приходит сумасшедшая идея от души друга расцеловать, потому что Ким приносит ему в клювике не нарочно услышанное где-то имя. Мин Юнги. Даже оно кажется Паку каким-то нереальным, дерзким. Когда парень про себя его проговаривает, буковки щекоткой перекатываются на языке, и Чимин мечтательно вздыхает, думая, что, кажется, сошёл с ума. Неловко признавать себя поехавшим придурком, но, чёрт возьми, он реально помешался. Конечно, Чимин подумывал о том, чтобы не дать случиться катастрофе и затушить разгорающийся пожар в самом начале, но его состояние собранности и спокойствия существует только до тех пор, пока в поле зрения отсутствуют деструктивные элементы. А этот чёртов элемент, как вы уже поняли, постоянно маячит перед глазами, и не замечать его Чимин просто не может. Парень откровенно залипает на блондина, и как он до сих пор остаётся незамеченным, ему совершенно не понятно. За всё время своей постыдной слежки рыжий ни разу не видел, чтобы Юнги улыбнулся. Он всегда выглядит очень сурово, и эта вечная хмурость действует не хуже громоотвода, на самом деле. К блондину никто, кроме его постоянного окружения, не цепляется и даже не подходит, хотя заинтересованные взгляды на нём Чимин ловил неоднократно. Ему правда очень хочется познакомиться с ним, но он ещё не настолько выжил из ума, чтобы дёргать тигра за усы и совать свою головёнку ему в пасть. Паку кажется, что Юнги просто снимет свой потрёпанный кроссовок и прихлопнет его, как надоедливую вошь, стоит ему только подойти и раскрыть рот. У Чимина сейчас будет сложный тест по математике, на подготовку к которому он убил целых четыре дня, поэтому ему срочно нужно прекратить думать о всякой фигне и съесть хоть что-нибудь. Как назло парень проспал сегодня утром, не успел позавтракать, и к третьей паре его желудок начинает издавать такие звуки, будто там завелась донельзя голодная и громкая живность. И, судя по всему, это даже не киты, а какие-то кракены. Подобное состояние Пак очень любит описывать, как «жрать хочу больше, чем жить», что, в принципе, почти соответствует действительности. В руках Чимина мельтешит потрёпанная методичка, которую за выходные он успел излазить вдоль и поперёк. Это время официально признаётся худшим в чиминовой жизни, потому что математик из него, как из пингвина – сокол. Парень закрывает глаза, пока стоит в очереди за едой, и бесшумно шевелит губами, повторяя выученный материал, но внезапно его отвлекает взрыв смеха откуда-то справа. Чимин тут же поворачивает голову в сторону источника шума, а потом так же резко возвращает её в прежнее положение, потому что совсем рядом он замечает знакомую белёсую макушку, а его желудок в панике начинает пытаться вылезти через горло. Юнги стоит очень близко. Раньше Чимин всегда держался на расстоянии, но сейчас блондин находится буквально в паре шагов от него. Пак заставляет себя не пялиться, и, видит Бог, даётся ему это безумно сложно. А потом он устраивается поудобнее на краю истерики и с силой стискивает зубы, чтобы не заорать во всю глотку. Чимин слышит его голос. — Какой же ты всё-таки придурок, Сокджин-а, — в его интонациях проскальзывают нотки раздражения. Выразительная хрипотца когтями проходится по чиминову позвоночнику и звучит вязко, томно, завораживающе. — Сказал мне ворчливый заносчивый засранец. Зато я красивый. — Самовлюблённый. — Ну да, не без этого. — Терпеть тебя не могу, — Юнги фыркает на невозмутимость своего оппонента, и Чимин очень ясно себе представляет, как он закатывает глаза. — Ты любишь меня, дорогуша, не выёживайся. И я тебе, вообще-то, всё ещё хён, — голос некоего Сокджина при этом кажется немного обиженным. — Заткнись, только моя бабушка имеет право называть меня «дорогуша», — отвечает ему Юнги, полностью проигнорировав вторую часть предложения. Чимин впитывает в себя сочное, насыщенное, глубокое звучание голоса блондина, пока его, застывшего изваянием, не пихают недовольно в спину, чтобы он поторапливался и не задерживал очередь. Пак, вместо того, чтобы наесться до отвала, как планировалось им с самого начала, покупает в буфете одну лишь шоколадку и сбегает из столовой. Его всегда воротит от еды, когда он волнуется, а тут у него не просто стресс – взрыв мозга, как минимум. Но нужно, чтобы голова работала, – всё этот ебучий тест, – поэтому Чимин с трудом, но всё же впихивает в себя разнесчастный батончик, а потом плетётся на этаж с нужной аудиторией, как на Голгофу. За тест он получает, несмотря на своё жалкое состояние, твёрдую четвёрку, поэтому уделяет несколько секунд и благодарное похлопывание по плечу, чтобы поздравить себя с этим. Сдача такого ненавистного предмета, как математика – серьёзный повод для радости, но ему ещё нужно обдумать парочку вещей, поэтому радостные потанцульки он решает отложить до лучших времён и отправляется осмыслять вселенную.

***

К дальнейшему Чимина жизнь однозначно не готовила. Он сам от себя подобного не ожидал, если честно. Серьёзно, под «обдумать парочку вещей» Пак подразумевал совсем иное. Нет, он обдумал, ещё как обдумал. Вот только результат его умственной активности впервые оказался столь ошеломляющим. Вероятнее всего, непредсказуемость Чимина родилась раньше него. Или всё же стоит назвать это тупостью? Ну да ладно, не суть важно. После того, как Чимин услышал голос Юнги, блондин постоянно находится в его голове. И мысли о нём уверенно сворачивают вообще не в ту сторону, причём против воли своего хозяина. Пак понимает, что окончательно поехал крышей, когда в очередной фантазии видит сводящие его с ума руки. Он даже не замечает, как это «подрочить кому-нибудь» плавно превращается в «подрочить Мин Юнги». И даже больше. В его мечтаниях они заходят куда дальше, и Чимин выходит на новый уровень. Он безумно хочет отсосать ему. В своих собственных глазах рыжий падает ниже некуда. Сначала дебильные фантазии, переросшие в мечты, потом он внезапно влипает по самое не хочу в парня, которого встречает впервые в жизни, следит за ним. А теперь вот это вот. — Господи, что я сделал? «Ты купил себе резиновый член, придурок,» – отвечает Чимин сам себе и сверлит взглядом стоящую перед ним коробку средних размеров. Он сидит на полу общажной комнаты и силится понять, в какой именно момент всё пошло по пизде. Сидит и смотрит. Смотрит. Думает, может, ещё не поздно попридержать отъезжающую крышу? Выкинуть нахер эту коробочку и сделать вид, что ничего не было? Чимин с душераздирающим стоном валится на спину, когда понимает, что нет, уже поздно. Это «поздно» настало тогда, когда он в абсолютно трезвом уме и твёрдой памяти зашёл на чёртов сайт с секс-игрушками и сделал чёртов заказ. Поход в подобный магазин на своих двоих и покупка фаллоимитатора стоили бы Паку жизни – он бы просто умер от стыда, только ступив на порог. Но это ещё не самое страшное. Тэхён, просмотрев историю браузера, – нафиг он вообще туда полез? – их общего ноутбука, усадил его как-то вечером напротив и с абсолютно серьёзным выражением лица предложил ему взять себе один из его, тэхёнова, ассортимента. От одной только мысли об этом Чимину показалось, что его сейчас вырвет прямо на покрывало. Пак закрывает дверь на все имеющиеся обороты, залпом осушает бутылку воды, орёт в подушку, чтобы избавиться от напряжения, а потом ещё несколько раз перепроверяет, закрыта ли комната. В итоге он решается вскрыть посылку только через 10 пробежек по потолку, и это событие он официально решает заклеймить как точку невозврата. Никаких взрывов, рухнувших прямо на макушку небес, землетрясений и прочих спецэффектов. Только противный звук рвущейся бумаги и трясущиеся руки. «Ну, вроде не так страшно» – думает Чимин, рассматривая розовый фаллос средних размеров. О том, почему он должен был оказаться страшным, и почему именно розовый, Чимин не знает и предпочитает не думать. Рыжий уже успел смириться с тем, что ему не суждено претворить свои грязные мыслишки в жизнь. Нет, правда, когда это вообще Вселенная учитывала желания простых смертных? Коли нет возможности насладиться оригиналом – довольствуйся членозаменителем. А посему, успокаивая себя этой мыслью, он лезет в интернет и забивает в поисковую строку смущающее «как делать минет», с удивлением отмечая, что подобные статьи и даже видео всё-таки существуют. Долбаная совесть и синхронно качающие вместе с ней головами черти идут нахуй большими шагами с прямого посыла Чимина. Он открывает первую попавшуюся ссылку и с головой погружается в изучение. Таким образом, начинаются его, прости Господи, «тренировки».