Il gusto del tuo rossetto

      Гостиная пустовала и Аббакио наслаждался тишиной вместе с бокалом вина, раскинувшись на диване, до тех пор, пока его блаженное одиночество не прервали. Джорно уселся боком на колени Леоне и приобнял, обвивая руками шею мужчины. Юноша взял Аббакио за подбородок и примкнул губами к мочке уха. — Прекрати, Джованна, — Леоне фыркал и пытался увернуться от горячего дыхания мальчишки, но придерживал того за талию, даже не думая прогонять. — Если кто-то зайдёт, я тебя прикончу.       Аббакио вздохнул и прижал к себе Джорно, утыкаясь в его шею. Расстёгнутый заранее пиджак чуть спадал с плеч, оголяя их. Одна рука лежала на тонко выточенной талии, обхватывая её, а другая на бедре, так же поджимая к себе мальчишку. Фиолетовый след от помады остался на впадине между ключицами. Леоне провёл горячим языком вдоль тонкой шеи, вызвав негромкий полустон с другой стороны. Пальцы Джованны вцепились в плечи мужчины, в то время как сам юноша выгнулся от удовольствия, вытянув ногу вперёд.       Послышались шаги с верхнего этажа, и Аббакио резко скинул Джорно с себя на диван. — Ну-ка съеби в закат и спрячь это всё, — Леоне шикнул и указал на россыпь фиолетовых следов на ключицах.       Шаги приглушились и вскоре прекратились. Джованна поднялся и потянул мужчину за руку. — Чего тебе? — Аббакио недовольно цыкнул и не прореагировал на манипуляции юноши. — Пойдём в комнату или мне сделать это прямо здесь? — Джорно издал смешок и поманил за собой. — Чего удумал, псина? — Трахнуть тебя. Леоне дёрнул руку, повалил на себя мальчишку. — Много хочешь, — мужчина схватил того за лицо и нахмурился, пытаясь сохранить достойный вид, но, под напором изумрудных глаз, губы подрагивали и взгляд невольно опустился вниз. — Если я что-то хочу, этого не бывает много, — Джованна легко коснулся подбородка подушечкой большого пальца, а затем ей же мягко провёл по губам. Конечно же, Джорно добился своего. Если он желал видеть дрожащего, поджимающего пальцы на ногах Аббакио, то он, несомненно, это получал.       Ночью стояла довольно тёплая погода. Леоне вышел на балкон и его сразу обдуло сладким неапольским ветром. Мужчина вытащил одну сигарету из пачки вместе с зажигалкой. Густые платиновые волосы были собраны в неаккуратный хвост, что шло ему даже больше. Аббакио обхватил сигарету губами, зажёг её, мгновенно делая затяжку, после чего табак с бумагой начали тлеть. Зажигалка ловким движением убрана в карман, а Леоне облокотился на перила перегородки, выдыхая едкий дым и поднимая голову на звёздное небо. Стряхнув пепел, он сделал ещё одну долгую затяжку и прикрыл глаза. Он снова думает о мелком засранце Джованне, и о том… Как же всё-таки хорошо, что между ними есть эта связь. Необъяснимая химия, что порой раздражает. Уголки губ невольно содрогнулись в улыбке. Аббакио со смешком выдохнул густой смог и всё так же стоял с тлеющей сигаретой между пальцами. Ещё пара-тройка неторопливых тяжек и затушенный бычок полетел в пепельницу.       Джорно разлёгся на небольшой кровати мужчины и уже посапывал. Леоне считал это довольно милым, но ни при каких обстоятельствах не говорил это мальчишке. Аббакио снял резинку с волос, кинув её на прикроватную тумбочку, и лёг рядом с Джованной, поджимая того под себя. — Без меня ходил, — юноша сонно пробормотал, утыкаясь в шею Леоне, и закинул ногу на мужчину.       Аббакио хмыкнул: «Нет, всё-таки полный засранец». Они совершенно разные, но в то же время так похожи.       Команда Буччеллати буднично расположилась в гостиной, и каждый её член занимался своими делами. Лежать, пуская слюни на диване? Тоже дело. Наранча разлёгся на диване в наушниках, двигаясь в такт музыке, которая была слышна даже окружающим. Конвульсии юноши длились до того момента, как Фуго отвесил тому подзатыльник тетрадью. — У тебя сегодня математика, deficiente. *       Повседневные стычки напарников — вот, что всегда забавляло Джорно, да и не только его одного. Джованна прислонил чашку с горячим чаем к губам и улыбнулся. Аббакио сидел в кресле поодаль и случайно засмотрелся на юношу и его необычайно красивый стан. Их взгляды пересеклись: если Аббакио растерялся и отвёл его в сторону, то Джорно отставил чашку на кофейный столик и вальяжно подошёл к мужчине. — Ты мне свет загородил, — Леоне нервничал, потому как они были в одной комнате со всеми.       Джованна продолжал лукаво улыбаться и положил руку на чужое плечо, а затем боком сел на колени мужчины, закинув ноги на подлокотник кресла. Аббакио сидел неподвижно с красным лицом. Ком в горле не давал дышать нормально, и в эту же секунду хотелось придушить сукина сына.       Гул от оживлённых разговоров прервался и сменился неловкой тишиной. — Че замерли то.? — процедил Леоне, всё ещё пылая краской.       «Как будто я не слышал скрипа кровати и ваших ебучих стонов», — Паннакотта решил не озвучивать эту мысль и просто прокашлялся в кулак.       Джорно обхватил лицо Аббакио ладонями, повернув к себе, и провёл языком по чужим губам. Возмущению Леоне не было предела, но он обошёлся коротким и ёмким «блять», скинув с себя юношу и удалившись в ванную.       Джованна довольно потянулся в кресле. Синтетический вкус помады уже приелся и стал привычным. Можно сказать, что Джорно полюбил этот вкус. Полюбил то время, которое проводил с Аббакио, их шуточные стычки, сигареты на балконе, долгие разговоры в постели, вместе принимать душ, целоваться, засыпать в объятиях. А Леоне полюбил его.