НЕлюбовь (сборник)

В свои двадцать два Рей пришла в крохотное, но успешное издательство под названием «Резистанс» и успела познать не только его лучшие годы, но и эпоху разорения. Экономические реалии были таковы, что руководство не имело средств на погашение ипотечных кредитов и литература слыла роскошью. Авторы, некогда приносившие сотни тысяч ежегодно, стали графоманами и бульварными дилетантами, потому что мир вступил в эпоху электронных книг и читать бумажные становилось неактуально. Эпоха кожаных переплетов и машинной печати уходила в прошлое, а вслед за ней те издательства, что не смогли перейти на новый формат. Книжных магазинов становится все меньше. Они готовились к неизбежному закрытию, когда в последнею минуту была подписана сделка с другим борющимся за жизнь издательским домом. «Резистанс» вступило в брак по расчету с империей зла, как ее называли многие, известной как «Первый Орден». Каждая компания верила в успех союза, но работники ни одной из организаций не были рады слиянию, как дети двух разных родителей. Сопротивленцы, считавшие литературу чистым искусством, не могли отказаться от настольного тенниса, размещенного в столовой, от ярких футболок и звучащей повсюду музыки начиная от Бьенсе и заканчивая Фредди Меркури. А первоорденцы, полагающие, что успех в точности цифр и выглаженных рубашках, что книги — единицы измерения. В коридорах теперь нового общего офиса велись ожесточенные споры о вкладе Бронте и Кафки в литературу. Как двум начальникам удалось собрать под одной крышей совершенно разных людей, никто не мог понять. Хоть и прошел год совместной работы, Рей с легкостью могла различить кто из какой компании: «Резистанс» — курсив, эпитеты и каракули; «Первый орден» — рубленый шрифт, четкий отступ справа и деловой стиль. Такие разные, но заточенные в одной сфере деятельности. Будучи правой рукой своей новой-старой начальницы, Леи Органы, она должна была находиться в постоянном контакте с каждым работником несмотря на их принадлежность. И ее все устраивало: она научилась контролировать себя, когда кто-то называл Шекспира слезливым дураком или осаждать, когда порочили имя Кийосаки. Но что стерпеть было невозможно — кабинет на восемнадцатом этаже высотки на Тайм-сквер. Поскольку каждый генерал, слетевший с катушек, не в силах выполнять грязные делишки, должен иметь зама, Рей приходится быть здесь пять дней в неделю наедине со своими тараканами и сокамерником. Все здесь напоминает тюрьму: и панорамные окна, и массивные дубовые столы, и глянцевые поверхности стен. Но особенно взгляды. Как бы ей ни хотелось, но одной остаться невозможно, потому что напротив сидит личный помощник Эндрю Сноука, директора «Первого ордена». Его прихвостень и слуга. Истинный лорд темной стороны. И единственная, но самая важная вещь, которую нужно знать: Рей ненавидит Бена Соло. Только при мысли о нем живот скручивает. Адреналин, вырабатываемый в малых дозах при обычном состоянии, подскакивает лишь от мысли, на кого направлена ненависть. В данный момент, холодным февральским утром, он сидит напротив и копирует все движения Рей — сначала подпирает ладонью подбородок, потом переносит вес на локоть и лениво щелкает по клавишам компьютера. Девушка вводит пароль на своем маке «УМРИ_СОЛО_УМРИ94». Все остальные коды доступа за последний год так или иначе были разновидностью на тему ненависти к Бену. Зазвонил телефон Рей. На экране высветился номер Роуз Тико из отдела продаж. — Привет, как ты? — она всегда старалась отвечать мягко и легко, даже если знала какой раздражающий вопрос от звонившего последует. Кайло на противоположном конце комнаты беззвучно фыркнул и изогнул свои губы в кривой усмешке. — О, Рей. Все отлично, но у меня к тебе просьба. Совсем ма-а-аленькая, — ответила коллега на том конце провода. — Можно я сдам квартальный отчет послезавтра? А то в среду праздник и я бы хотела подготовить сюрприз парню. Не могу же я оставить своего Финна без ничего на День всех влюбленных? Если Рей ответит «Хорошо», то ей придется сводить общий отчет весь вечер после праздника, если не ночевать в офисе перед совещанием. — Как скоро будет готов отчет? — уточнила девушка, надавливая подушечкой пальца о стержень кнопки. — Думаю, семнадцатого. — Постарайся быстрее, ладно? — Конечно! Ты душка, Рей, — после этого она сбросила. Рей вешает трубку и боится поднять голову на коллегу, чувствуя, как он просверливает в ней дыру. Но все-таки через минуту поднимает голову, чтобы посмотреть на серое отражение в глянцевой поверхности окна. Соло пялится на нее. Представьте, что вы на экзамене у самого страшного и строгого профессора, который за одну ошибку отправляет вас в Мордор. Так вот, Рей ощущает себя хоббитом сейчас — наивным и глупым. Ей бы хотелось назвать Соло мерзким, чтобы успокоиться. Пусть бы он был коротышкой, со смрадом изо рта, с волчьей пастью и ушами тролля. Но он не такой. Совершенно. И от этого Рей еще больнее. Скорее, доказательство, что в их диаде именно она горбун. Компьютер Рей пикает — пришло письмо. Она открывает его: Лея Органа просит прислать расчет по бюджету на следующий месяц. Девушка прикидывает, что в марте ничего не изменится. Издательский бизнес потихоньку катится в тартарары. Многие ищут другую работу. Рей бы тоже разместить заявку на «Хэд Хантерс», попросить начальницу о рекомендационном письме, но она не делает этого. Нельзя допустить, чтобы Бен Соло обошел ее в чем-то. Каждый раз, сталкиваясь с ним на парковке или в кафе на соседней улице, она задумывалась, есть ли такая вещь, в которой Соло не идеален? Он закончил высшую школу бизнеса в Нью-Йорке, проработал несколько лет в банке, чтобы потом прийти в «Первый орден» и бесить собой Рей до дрожи в коленях. А она воплотила свою детскую мечту в реальность, начитавшись «Джейн эйр» и «Грозовой перевал». Рей отрывает взгляд от монитора: мужчина берет калькулятор и щелкает по кнопкам. Наверняка, мистер Сноук попросил его расчет бюджета. Оба личных помощника готовятся к битве, вооружившись цифрами и аналитическими данными. — Прошу прощения, Бен, — спокойно и сдержанно обращается к нему Рей. — Что случилось, Рей? — Мужчина поднимает на нее свои темные глаза, блестящие под окулярами очков. — Ты приступал к анализу продаж в зимнем квартале? — Рей старается улыбаться. — Я закончил его полтора часа назад. Рей готова поклясться, что испустила полувздох. Она приступает к отчету, чтобы не проиграть коллеге. Приходится печатать быстро. Хотя счет не ее сильная сторона, девушка заканчивает через полчаса и отправляет документ начальнице. — Спасибо, детка! — кричит Лея из своего кабинета, скрытого стеклянной стенкой, получив сводку. Рей смотрит на часы. Почти четыре. Она поправляет помаду и прическу, затягивая хвост на затылке потуже. Потом девушка смотрит на Соло. Они, закончив с основной работой, играют в гляделки. Победит тот, кто улыбнется или расплачется. — Сегодня айвори, — вслух замечает Рей, разглядывая рубашку мужчины. Он имеет привычку каждый день надевать новую. Обязательно галстук, подходящий общей цветовой гамме костюма. Любимая рубашка Рей серая с блестящей строчкой, а не любимая та, что на нем сегодня. Хотя абсолютно все цвета идут ему. — Жду серый шифер, — саркастично добавляет она. Бен подпирает подбородок кулаком. Взгляд его снисходителен, но искрящийся. — Ты так много замечаешь, мусорщица. Но смею напомнить, что комментарии о внешнем виде противоречат кадровой политике. В самую первую встречу Рей совершила ошибку, за которую получила дурное прозвище: она выбросила вместе с испорченными документами кольцо и выпотрошив мусорку на пол, нашла украшение в кожуре яблока, в тот момент, когда Соло вышел из лифта. — Назови меня мусорщицей еще раз, и я напишу заявление менеджеру по работе с персоналом, — парирует Рей. Они давно не играли в «Отдел кадров». Они оба ведут личный дневник промахов, где отражают каждую перепалку. За год они жаловались четыре раза кадровикам. Рей была вызвана один раз — за словесное оскорбление, а Соло — три. Кажется, Бен не может придумать остроумный ответ и плотно сжимает челюсти. Рей незаметно открывает в телефоне запароленную заметку и вбивает: «9:8». В ее пользу. Наверняка, Соло тоже ведет свой рейтинг лучших оскорблений и прибауток, но никак не намекает на это. Уже пять. Из своего кабинета выходит мистер Сноук в строгом черном пальто и старомодной шляпе. Он покрыт старческими пигментными пятнами, лысеет, но зато смертельно богат. Лея согласна с Рей в том, что он «старый вредный пердун». — Доброго вечера, мистер Сноук, — прощается с ним Рей, надеясь, что его помощник исчезнет из офиса также быстро, как обычно после ухода начальника. Он вяло улыбается Бену, а потом подходит к девушке. — Благодарю, Рей. Я передал томик «Последней надежды» для вас, — говорит он. — Первое издание. Рей благодарно улыбается ему. — Вы забрали его, Бен? — обращается к мужчине. — Вы мне не сообщали. — Пока что он у вас, — ровно отвечает Бен. Иногда складывается ощущение, что он боится Сноука. — Точно, точно, — соглашается он, заглядывая в разрез блузки Рей. — Доброго вечера, господа. Отлично проработали. Когда за Сноуком закрываются двери лифта, Рей смотрит на блузку — все пуговицы застегнуты, бюстгалтер не виден. Следом уходит Лея, одарив помощницу лучезарной улыбкой и поставив на стол баночку с фруктовым драже. — Скажи своему боссу, чтобы он иногда смотрел мне в глаза, — бросает Рей, собирая в сумку вещи со стола. — Если застегнешься выше, твоего лица не будет видно, — ехидно отвечает Соло. Рей закатывает глаза и надевает пальто. Оно желтого цвета. Соло кривит лицо — она явно достала его за день, а цвет одежды стал последней каплей. — Если тебя это беспокоит, поговори с ним сама. За себя нужно бороться, — советует он, нажимая кнопку вызова лифта. — Что, сегодня вечером смотришь «Секс в большом городе»? И как он догадался? — А ты что, мастурбируешь и плачешь в душе? — язвительно переспрашивает Рей. Он проглатывает комок смеха. Пока лифт спускает их на парковочную площадку, они перекидываются шутками. Естественно, каждый бьется за звание «Лучший шутник квартала». В тусклом отражении лифта Рей замечает, что достает Соло только до плеча. Пока мужчина идет к своей черной БМВ, а Рей ищет ключи от машины, думает: «Могли бы мы встречаться?» — Я тебя подвезу, — кричит ей Бен. — Еще чего! — отвечает она и заскакивает в свою поддержанную красотку и уматывает прочь.

***

День Всех влюбленных стоит в рейтинге ненавистных праздников после Дня благодарения (она выросла с дядей-алкоголиком, которому было не до индейки и семейных ценностей). Офис украсили розовыми ленточками, открытками и расставили вазочки с шоколадными конфетами в виде сердечек. Рей сама занималась закупкой праздничной мишуры две недели назад, пока хитрые продавцы не подняли цену в два раза. У нее не было праздничного настроения или желания восторгаться прелестями любви, когда на носу квартальный отчет. Рей молча зашла в офис, села за стол и включила мак. Соло был на месте и выглядел он раздраженно. Хоть в чем-то они похожи — в нелюбви к милой показухе. День проходит сносно, если можно не учитывать словесную перепалку и один звонок кадровикам, которые пообещали рассмотреть жалобу в течение двух рабочих дней, а сами крестились. В офис входит Финн — курьер в оранжевой жилетке, как у Марти Макфлая. Он широко улыбается и машет ей. — Привет, кнопка! — щебечет он. — О, привет, Финн! — улыбается Рей в ответ. Хочется спросить: «Когда Роуз скинет отчет?». — Как дела? — Отлично! — он смеется. — Тебе тут тайный поклонник передал… Парниша достает из-за пазухи коробку драже в шоколаде в глянцевой малиновой упаковке и белой лентой. Рей удивленно вскидывает брови. — А я уже думал, что ты умрешь старой девой, — бросает Бен, смотря на разворачивающуюся нелепую картину, не мигая. Финн оттягивает карманы джинс большими пальцами и невинно улыбается. Мало кто знает, что страсть Рей — драже. — Ты знаешь кто этот человек? — интересуется она. — Не, — отрицательно качает головой он. — Не ревнуй, Бен, так сильно. Прекрасно понимаю тебя, дружище, если бы я сидел целыми днями с этой милашкой, я бы вообще не смог работать. — Это нелегко, — саркастично замечает Соло. — Хорошо, что ты здесь не работаешь. — У него, наверное, каменное сердце. — Точно. Если мне удастся выпнуть его отсюда, поможешь упаковать тело? — Рей облокачивается о стол локтями. — Думаю, Бену понравится поездка в Новую Зеландию. — Ты что-то не в духе? — спрашивает Финн, входя в лифт. — Что ж, Рей, был рад встретиться! Надеюсь, ты найдешь тайного поклонника! — Пока! Когда Финн исчезает, девушка возвращает свой взгляд к столу. Ее лицо становится холодно-нейтральным. — Как трогательно, — фыркает Бен. — Рей флиртует с курьером. Жалко-о. Бен безжалостно щелкает по клавиатуре. Рей встает из-за стола и смотрит на часы — через пару минут заканчивается рабочий день. Хоть она и гадает, кто прислал конфеты, съесть их самое большое желание сейчас. — Я мила с ним. — Мила? — переспрашивает Бен. Это задевает Рей. Очень. — Спроси кого угодно, — отвечает Рей. — Я прелесть. — Ладно. Бен, она прелесть? — понижает он голос до бархатистого рокота. — Нужно подумать. — Он берет карандаш в руки и четкими линиями выводит что-то на листочке, а потом прилепляет к монитору. — Думаю… Нет! Но, в ней есть несколько черт… Рей поднимает палец вверх: — Отдел кадров? Бен садится прямее. Его асимметричные губы кривятся. Рей никогда не видела его искренней улыбки, только ухмылочки и оскалы. — Не то, чтобы меня интересует твое мнение, но меня здесь любят. Я устраиваю благотворительные вечера. Мой книжный клуб, который ты не воспринимаешь всерьез, сплотил коллектив. Помогаю стажерам, — Рей загибает пальцы. — У меня отличная репутация и хорошие отношения с начальством. — Что ж, ты хронически помешана на мнении окружающих, — строго заявляет Бен. — Тебе иногда надо относится ко всему без напряга. — Я не просила твоего совета, Бен. Мне и так приходится опускаться до твоего уровня каждый раз, вступая в беседу. Рей скидывает с ног туфли и надевает удобные ботинки. Стрелки показывают пять часов. Она готова бежать отсюда так быстро, как только возможно. — И какому уровню я тебя опускаю? — Смеется низко Соло. — Горизонтальному? Уши Рей пылают от злости. Она возвращается за рабочий стол и открывает документ, где начала обращение к кадровикам и добавляет еще два абзаца. — Ты такой мерзкий! — шипит она, как змея. — Пошел к черту! — Сама иди туда. Неплохое начало, да? Только попробуй посылать и других, иначе тебя продолжать использовать. Как ты можешь рассчитывать на серьезное отношение к тебе? — Не понимаю, о чем ты. — Роуз Тико. — А что с ней не так? — глупо хлопает глазами Рей. Она прекрасно понимает к чему он клонит, но проиграть этот бой не намерена. — Каждый месяц ты даешь ей отсрочку, потому что она придумывает фантастическую отговорку, а ты торчишь в офисе до полуночи. Ты видела, чтобы я так делал? Правильно, нет. Потому что у меня есть стержень. Иначе бы у меня нервов не хватило на этих болванов. — Повторюсь еще раз — я не нуждаюсь в твоих советах. — Рей ненавидит его, потому что он прав. Бен как-то странно смотрит на нее. Двери лифта открываются, и девушка осторожно вступает в кабину. Он заходит следующим и злобно нажимает на кнопку. Рей даже кажется, что он пристукнет ее или свернет своими огромными ручищами ее тонкую шею, потом закинет на плечо и затолкает в багажник тачки. Охранники ничего не спросят у него — обычно таких парней обходят стороной. — Не смотри на меня так, — лениво говорит Рей, теребя пуговицу на пальто. — У тебя глаза серийного убийцы. — Кто бы говорил, — парирует мужчина. Соло глубоко вздыхает и смотрит на отражение коллеги в глянцевой поверхности стенки лифта. Глаза у девушки выпучены и слезятся от напряжения, словно она вот-вот расплачется. Тем временем, Бен нажимает на кнопку аварийной остановки лифта и Рей, не ожидая такой прыти от себя, мгновенно отшатывается от него, как от прокаженного. — Не убивай меня, пожалуйста! — визжит она. — Тут, наверное, камеры и тебя найдет полиция! Не подходи, я буду драться! Рей выставляет вперед руки, будто бы они остановят мужчину от того, что он задумал. Бен нависает над ней, как громовая туча. Он осторожно убирает руки девушки, а та пытается закрыть ими лицо, как актриса в отстойном фильме ужасов с восемью «Малинами». Она-то дура, думала, что сможет избежать кары за свои поступки и слова, но нет. Бен Соло сошел с ума; он убьет ее. Но вместо этого, мужчина сгребает ее в охапку, останавливая любое слабое сопротивление, сажает на поручень у задней стены кабины. От неожиданности Рей цепляется за его куртку и повисает на плече. Платье вместе с пальто задирается, оголяя бедро с резинкой от чулок. Они оказываются прижаты лоб ко лбу. В дыхание Бена появляются хриплые нотки, когда он смотрит вниз. — Сейчас не первое апреля, спешу напомнить, — шепчет ему в лицо Рей. — Не смешно. Отпусти меня, Соло, пожалуйста. Рей не находит ничего умнее, как скрестить ноги на его талии, чтобы не повалиться вперед, но спустя минуту, жалеет об этом, чувствуя давление между их телами. — Зачем тебе это все? — Рей пытается соскользнуть с поручня, но Бен крепко держит ее за талию и вжимает в стену, и девушка перемещает руки ему на грудь, чувствуя упругие мышцы. Для равновесия она упирается коленкой ему в пах, и мужчина обхватывает тощую икру. — Побудь со мной. — Ты что, ударился головой сегодня? Бен молча кладет ладонь ей на шею и отклоняет назад голову, что Рей думает: момент смерти настал, еще секунда. Один из его пальцев оказывается за ее ухом и от палитры удовольствий, девушка готова взвыть. — Ты чудовище. — Рей. — Соло произносит имя мягко и нежно, и оно растворяется между ними, превращаясь в легкую дымку. — Ты чертова королева драмы. Я никогда не собирался делать с тобой что-то такое, что бы ты не хотела. Потом он плавно подается вперед, прижимая Рей к себе. Их губы соприкасаются — сначала неуверенно, мягко, а потом осознав происходящее, страстно и желанно. От поцелуя по телу бегут мурашки. Девушка готова поклясться, что не такой смерти ожидала. Она пытается сопротивляеться, но нарастающее возбуждение сильнее мыслимого и немыслимого. Мозг безнадежно плавится, пока сердце бешено стучит, а организм просит продолжения. Бен. Соло. Целует. Ее. Рей перемещает руки ему за шею, чтобы было удобнее, а потом нечаянно касается его нижней губу языком, что распаляет мужчину больше. На несколько секунд она замирает. Кажется, она разучилась целоваться. Судя во всему, Бен не удивлен и чувствует себя мудрым учителем, подтягивающим глупую ученицу после занятий в душном кабинете. Он испытывает ее. Немного отстраняется. Главнейшее правило их игры нарушено. Девушка мгновенно притягивает его к себе и запускает пальцы в густые черные волосы. Бен льнет к ней, трется пахом о промежность и вжимает в стену. Он делает это ей назло и в его глазах мелькает разъяренный огонек. В отместку Рей кусает его за губу. Возможно, Бен бы продолжил игру и дорвался до приза, но из переговорного устройства лифта раздается резкое шипение, отрезвляющее обоих мгновенно. Рей отталкивает мужчину от себя и чуть ли не падает на пол, если бы не крепкие руки Бена. Они смотрят на микрофон, как провинившиеся дети. — У вас там все в порядке? — Задели кнопку. — Отвечает Бен, прочистив горло и отходит на шаг от девушки. Она опирается о поручень и поправляет бесстыдно задранное до талии платье. Кто знает, что бы произошло, если диспетчер не остался так допоздна на работе? — Парковка, пожалуйста. — Окей, аккуратней, сэр. Хорошего праздника! Лифт спускается с невероятной скоростью. Рей пытается привести в себя в порядок, но у нее выходит все чертовски неудачно — пальцы окаменели, а коленки дрожат. Ее пальто комом валяется на полу вместе с сумкой. Она даже не заметила, как Бен снял его. Мужчина поднимает его и заботливо вытряхивает, прежде чем отдать коллеге. — Пойдем. Уже поздно. — Что это было? — шипит Рей ему в спину, когда они спускаются на подземный этаж. — Не думай об этом, — отрезает он. — Прости? То есть как «не думай об этом»? — возмущается девушка, следуя за ним до его черной спортивной тачки, припаркованной в дальнем углу парковки. — Думаешь, можешь так поступать, а потом делать вид, что ничего не произошло? Словно я никто? Бену приходится отвернуться, чтобы скрыть широкую улыбку на своем лице от девушки. — Рей, ты — не никто. Только не для меня, — протягивает Соло, поворачиваясь обратно. — Садись, подвезу тебя. Он залезает в машину и захлопывает дверь. Рей непонимающе долго смотрит на лицо Соло, которое приобрело очаровательный румянец, который делает его притягательнее. — Нет, я на своей! — говорит она и гордо вертит в руках связку ключей от «Веспы». — У нас с тобой чисто рабочие отношения, Соло! Больше такого не повторится! Бен заводит машину, сдает назад и выруливает с парковочного места, а потом приоткрывает окно и задорно говорит девушке: — Надеюсь, конфеты тебе понравятся. Я два часа выбирал их, Рей. А потом стартует и выезжает из общего гаража, оставляя девушку наедине с мыслями. И вправду, чисто ли рабочие у них отношения?