Надоело быть хорошим

Парни уже сидят у Алишера дома, пытаясь переварить недавние события. Вернее, Слава пытается, попутно обрабатывая раны своему победителю, а тот, понятное дело, упрямо доказывает что всё с ним нормально и эта победа принесла ему чистое удовольствие. В конце концов, он восстановил свою репутацию, а это для главы элиты очень важно, можно сказать необходимо. Когда Моргенштерн принимает более менее человеческий вид, в очередной раз благодаря Славу, упоминая что не стоило с ним так возиться, уже вечереет. Осенью это происходит гораздо быстрее чем летом, практически незаметно. — Кстати, скоро же запоздалый осенний бал. — Алишер хитро улыбается. Нетрудно понять, к чему он клонит. — Нет, нет и нет. Я не пойду. — отнекивается Марлов, выставив руки вперёд. — Ну Слав, ну пожалуйста. Во-первых, мне там скучно без тебя будет. А во-вторых, знаешь сколько людей мы сможем обслужить. Срубим дохера бабла. Давай, соглашайся! — тот несильно толкает друга в плечо. — Чёрт с ним, ладно. — и опять он его уговорил. И как Слава упустил тот момент, когда стал во всём соглашаться с человеком, которого ненавидел буквально месяц назад? Шли дни, менялись числа. Практически всех вокруг захватило осеннее настроение, меланхолия и печаль. Серые тучи на небе лишь добавляли поводов для того, чтобы оставаться дома и вообще не показываться. Слава исключением не стал. Что на улице, что дома было одинаково холодно и мрачно, на учёбу тот всё больше забивал, не находя причин делать хоть что-то. День осеннего бала наступил абсолютно незаметно и Марлов бы о нём даже не вспомнил, но Алишер без конца твердил ему об этом, говоря, что это будет незабываемо. Неизвестно что давало ему поводы для подобной уверенности. Но это же Моргенштерн, он умеет находить положительную, хотя местами и сомнительную, сторону буквально во всём. Сокращённые уроки по полчаса пролетели незаметно, некоторые учителя вообще не появились на собственных уроках. Впрочем, Славе на это было абсолютно плевать, он безмятежно спал, прячась за довольно внушительной фигурой Алишера. Последний уже почти месяц является его соседом по парте на всех уроках. Домой Марлов приходит в более оптимистичном настроении, нежели с утра. Его встречает тишина, всё так же голодный кот и этот уродский папоротник, который так и хочется вышвырнуть из квартиры. Зефира парень кормит противной гречкой, ибо сам он смотреть на эту гадость не может, а цветок поливает, скрипя зубами. В его комнате уже неделю как перегорела одна лампочка, поэтому свет теперь мало того что жёлтый, так ещё и тусклый с постоянными перебоями. Про уроки Слава даже думать не желает, кажется скоро при упоминании этого слова его начнёт тошнить. Старый помятый портфель, которому на вид лет пять, отправляется под кровать, вытирать оттуда пыль. А сам парень ставит будильник на 15:20 и вновь ложится спать, кутаясь в одеяло по самый нос. Отопление включать, похоже, никто не собирается. Звон будильника бьёт по ушам, заставляя вытащить тёплую руку и выключить этот осточертевший за несколько лет звук. Славик уже хочет прикрыть глаза ещё на пару минуточек, а потом вставать, как слышит голос матери из коридора. Похоже, она с кем-то говорит. Тот прислушивается, недовольно сдвинув брови. — Нет, ну ты представляешь, он вообще перестал учиться! Только и делает, что сидит в своей комнате целыми днями, да шляется по улицам. Совсем от рук отбился! — по голосу понятно, что женщина жутко раздражена. Учиться он перестал, от рук отбился. Даже слушать смешно. Марлов нехотя поднимается с кровати, ставя ноги на холодный пол. Так же лениво одевается, потихоньку просыпаясь. Хочет незаметно проскочить к двери, но не успевает. Мать начинает новую тираду нравоучений, как будто это имеет хоть какой-то эффект. Парень под её речи быстро обувается, накидывает куртку и бросает напоследок что-то не слишком дружелюбное, скрываясь за дверьми. Холодный ветер неприятно дует со всех сторон одновременно, отчего Слава того гляди либо взлетит на воздух, либо окончательно замёрзнет и превратится в сосульку. За очередным поворотом он натыкается на кого-то, чуть было не потеряв дар речи от страха. — Твою мать, чего пугаешь то? — тот недовольно косится на Алишера, который, похоже, его тут ждал. — Это ты только и делаешь, что под ноги смотришь. Вот и не заметил меня. Ладно, пошли, я не хочу пропустить всё веселье. — Моргенштерн шагает вперёд, но потом вспоминает что шаги его спутника раза так в два меньше, поэтому приходится идти помедленнее. Через пару минут он берёт руку дрожащего Славика в свою, объясняя это тем, что не хочет чтобы парень заболел. Последний как обычно неловко краснеет, но желание хоть немного согреться берёт верх. Наконец они заходят в актовый зал, где и проходит осенний бал. На самом деле, от этого мероприятия за много лет осталось одно название. Учителям уже нет никакого дела до его организации, всё отдано в руки учеников. Естественно, теперь это вечеринка с кучей алкоголя и запрещённых веществ для всех возрастов, так ещё и в школе. Парни успели как раз к началу. Зазвучала музыка, где-то послышался визг девчонок, а за импровизированной барной стойкой образовался бармен, являющийся одним из приближенных Алишера. Марлову в такой обстановке было не очень-то уютно, но хотя бы тепло. — Ну всё, сейчас будем греться! — восклицает Моргенштерн и тянет друга за рукав к барной стойке. — В смысле? — откровенно не понимает тот, пытаясь перекричать музыку, как назло включенную слишком громко. — Ты разве не знаешь что алкоголь согревает? — улыбается он, попутно заказывая им «колу». — Слабенько конечно, но для первого раза пойдёт. Пей. — и протягивает один стакан Славику. Последний отнекивается как может. Не входило в его планы пить, по крайней мере не сегодня. Но если Алишеру что-то нужно, то своего он непременно добьётся, это уж Славе известно как никому другому. Поэтому он сдаётся, берёт стакан и делает один неуверенный глоток. Отдаёт спиртом и колой. Как ни странно, не так уж и плохо. Ведь ничего не будет, если парень сделает ещё пару глотков, верно? Понятное дело, одним разом всё не заканчивается. Марлов выпивает три разных по степени крепости напитка, неизбежно пьянея. Ему хватило бы и меньше половины всего выпитого, ведь он никогда в своей жизни не пил, тем более столько. Моргенштерн практически всегда находился рядом, лишь иногда отходя поговорить с кем-то или отдать товар. Его состояние было порядком лучше, однако трезвым как стёклышко кудрявого едва ли назовёшь. В конце концов, он пришёл сюда пить и отрываться, а не сидеть в сторонке. С этим же аргументом тот тащит Славика танцевать. Несколько часов они проводят в очень энергичном ритме, периодически возвращаясь к бару чтобы перевести дух и выпить. Слава, оказывается, отлично танцует, а Алишер так же мастерски играет в покер. Узнавать друг друга под градусом оказалось даже интереснее, чем парни могли предполагать. Уже вечер, во всём зале нет ни одного человека в здравом рассудке. В это царство хаоса, шума и алкоголя явился даже трудовик, мирно пьющий сейчас из двух бокалов одновременно. Кажется, его происходящее здесь нисколько не удивляет, скорее наоборот, радует. Ещё бы, бесплатное бухло редко где найдёшь. Пьяные в стельку Марлов и Моргенштерн падают на импровизированный диванчик в одном из тёмных углов зала, до которого переодически доходит свет от диско-шара. В таком состоянии ноги отказываются слушаться хозяина, поэтому принять полулежачее положение один из самых лучших вариантов. — Ты как? — через силу спрашивает кудрявый, ещё сильнее распластавшись на диване. — Лучше всех. — еле отвечает Слава, устраиваясь поудобнее на плече друга. Он вообще не жалеет что пошёл сюда. Наконец-то можно забыть о проблемах и отдохнуть. Алишер фокусирует взгляд на парне, что оказалось не так-то просто сделать, ибо перед глазами всё плыло. Проводит рукой по его волосам, наблюдая за реакцией. Тот лишь прижимается покрепче и того гляди начнёт мурлыкать как довольный кот. И это, признаться, льстит. Морген обхватывает Славины мягкие щёки тёплыми руками, осторожно поглаживая. Хитро улыбается, медленно приближаясь. Легко касается губ парня, ухмыляясь тому, насколько охотно он поддаётся. Приняв это за одобрение, сильнее сминает покусанные губы, стремясь изучить каждый мелкий изгиб, уголки и приятный, даже несмотря на выпитый алгоколь, вкус. Язык уверенно скользит сначала на поверхности, а затем чуть глубже. Сталкивается с таким же горячим языком Славы, что вызывает волну мурашек по телу у обоих. Движения становятся всё более интенсивными, руки забираются под одежду, теряется контроль. — Понравилось? — спустя пару минут молчания в попытках восстановить дыхание произносит Алишер. Вместо ответа Марлов перебирается на колени парня, чувствуя как его руки ложатся на талию. Чтож, это вполне можно расценивать как «да», так ещё и с явным намёком на продолжение. Сложно найти сейчас человека счастливее, чем Моргенштерн. Подумать только, а ведь он сам несколько недель тому назад затирал Славику про то, что привязываться к людям нельзя и это худшая ошибка в жизни. А в данный момент делает всё абсолютно наоборот. Хотя, учитывая количество выпитого перед этим, Слава уж точно с утра ничего не вспомнит. Может, оно и к лучшему.