С любовью, твоё спасение

       Путь до базы был долгий.        Не потому что сама дорога была длинной, а потому что ничего не убивало Питера сильнее, нежели томительное ожидание встречи. Встречи со своей семьей, с Тони. От одной мысли об этом ком непонятного волнения завязывался в животе, к горлу подступала неприятная тошнота, но эти чувства не было противны парню — это было волнение от ожидания столь желанной встречи.        По дороге Локи обучил Питера некоторым вещам, помимо этого, он рассказывал байки об их детстве с Тором, а сам Тор раз десять рассказал историю о том, как Локи обернулся змеей и пырнул его ножом. Пит смеялся очень долго.        Но самое важное заключалось в том, что Локи научил его рационально использовать свою силу без истощения, забирать энергию у другого мутанта, контролировать выплески энергии. Это были очень ценные уроки, которые Пит пытался опробовать сразу же. Но самым главным и важным уроком оказалось не это. Защищаться — вот в чем главное преимущество в схватке, как объяснил Локи. Он научил Питера ставить барьеры от мутанта, который желает залезть в твою голову, научил отражать удары стихий и энергий. Питер мог с двойной силой возвращать своему оппоненту его же подачу.        Но вторая сила Питера так и не была раскрыта: ему не подчинялись стихии, сны, не подчинялось лечение, будущее и много других бытовых способностей. Они перепробовали почти все, чем могла бы являться вторая сила Паркера, но тщетно. Все было тщетно.        — Может быть такое, что его вторая сила так же сильна? — спросил Тор после тщетной попытки Питера подчинить себе погоду. Если первая сила была могущественна, то вторая должна быть ничтожно мала, как объяснили Паркеру.        — Не думаю. Его бы разорвало на мелкие кусочки, будь он носителем двух огромнейших сил, — произнес Локи. Немного призадумавшись, его лицо вмиг поменялось, будто бы он вспомнил нечто важное и серьезное, — вообще-то, есть кое-что. Я читал одну легенду, — начал Локи, — даже не легенду, а пророчество. Об одном очень сильном носителе… — Локи не успел закончить свой рассказ, как его тут же перебил Питер:        — Это звучит, как полнейший бред! — сказал он совершенно спокойным тоном.        — Как бы ты не отрицал невозможность данного, это не заставит его исчезнуть, — сказал Локи. — Если такое существует, то оно и будет существовать. В бибилиотеке отца я смогу отыскать эту книгу, — сказал Локи серьезно, но Питер отчаянно не хотел в это верить. Да и не стал бы, пока не увидел своими собственными глазами.

***

       Питер, Тор и Локи стояли перед массивной дверью. Железной, полной ржавчины дверью. За ней все: жизнь, смысл. За ней любовь. За ней спасение. Питеру очень хотелось плакать, волнение ходило по всему телу. Он прикрыл глаза всего на мгновение, перед тем, как, кажется, шагнуть в пропасть. Пальцы вводят знакомый код, уже на автомате. Раздается тихий писк открытия электронного замка, остается немного… Лишь приложить крошечные усилия, микроскопические, чтобы до боли знакомая и родная дверь открылась. Он робко коснулся ее, буквально чувствуя, как ладошки потеют холодной влагой. Он посмотрел на Локи и Тора, которые улыбались за его спиной.        Он улыбнулся в ответ.        И открыл дверь с одного простого движения.        Теплый, родной воздух одним мощным потоком брызнул в его лицо, и непроизвольная улыбка стала сама по себе расплываться по лицу. Все это было так прекрасно, прекрасно вернуться домой. Он переступил порог, проходя в помещение. Локи последовал за ним, а Тор неловко прикрыл и захлопнул дверь.        Казалось, что убежище пустовало. Они пришли почти под самое раннее утро, стоял полумрак. Но даже сквозь этот полумрак он смог различить до боли знакомые предметы интерьера. Диван, на котором они собирались, телевизор, который Нед и Вайт собирали по микросхемам… каждый предмет был наполнен толикой воспоминаний. Это невероятно сильно грело душу. И Питер заплакал, была бы его воля… от счастья. Только сейчас он поистине задался вопросом, как смог выжить столь долгую разлуку. Только сейчас он осознал в полную меру… что готов умереть за это. И всегда был готов умереть.        — Собственно, мы и дома, — сказал Питер с улыбкой на губах, обернувшись к Локи и Тору.        — Это… впечатляет. Правда, — Локи проходил дальше в помещение и оглядывался по сторонам. — Хорошее укрытие. Только безлюдно, — он неловко улыбнулся.        — Все спят, — тихо ответил Пит. В столь раннее время можно было встретить в пустующих коридорах лишь Мишель или Саманту. Питер надеялся, что ничего не случилось. Что он не опоздал, что их не нашли… он яро пытался убедить себя в том, что все просто спят. Потому что представлять трупы друзей желания не было никакого. Тем более… Мишель. Мишель была с ними, и Пит надеялся, что она не дала никого в обиду. Просто нужно подождать, пока кто-нибудь проснется.        Пит проходил дальше, в самую середину гостиной цокольного этажа и мечтательно осматривался. Да, ничего не поменялось. Все так и осталось прежним: казалось, он вовсе никуда и не пропадал. Было тихо. Тихо, и, пожалуй впервые за долгое время, спокойно.        — Боже! О БОЖЕ! — оглушительный крик раздался откуда-то сверху. Женский голос неверующе вскрикнул, и Пит узнал бы его из тысячи, из миллиона других похожих голосов. Узнал и всегда бы пришел на него, всегда бы помог ему. Моментально вскинул глаза: и правда. Теперь они слезились. Комок нервов в животе развязывался, давая место сердцу, которое нещадно ныло. Но не от боли, не от страха или волнения: от счастья. Оно разрывалось и обливалось кровью от счастья, которое испытывал он в данную секунду своей жизни. Самую счастливую, самую невероятную секунду своей гребанной жизни.        Это была Мишель. Его родная, домашняя, любимая Мишель. Она буквально летела с лестницы, едва ли касаясь ступенек и пола. Она летела ему навстречу, ее кудряшки подскакивали при каждом стремительном шаге. Она вовсе не изменилась: ранения зажили, вид был такой же уставший, но не столь вымученный.        И она в момент снесла его. Буквально снесла Питера, обнимая. Он крепко обнимал ее в ответ и все, что мог делать — плакать. Как маленькое дитя, потому что… они живые. Они правда живы, и он не был уверен, что когда-либо сможет снова обнять девушку. Он прощался с ней тогда, в тюрьме. Прощался взглядом со всеми, потому что никто не дает вероятность, что они останутся живы. Питер лишь мог ежедневно молится за их жизни и сейчас: да, он смог убедиться, что она жива. Его смысл жив.        — Пит, Пит, Пит, Пит… — шептала она, будто в бреду, хватаясь за него, беспорядочно водила руками и целовала в щеки, смахивая горячие слезы, которые текли по щекам парня, — мой милый, мой золотой, мой мальчик, — ее глаза слезились, улыбка растекалась по лицу, — я так скучала, — она будто бы не могла насмотреться на него. Потому что… вот он. Живой. Питер. Которого не было чуть меньше месяца, которого уже похоронили… но он тут, и это не один из многочисленных снов, где девушка представлялла, как он вернется и она обнимает его.        Он тут и на этот раз, сон не закончится. Потому что это не было сном.        — Всем подъем! — истошно заорала Мишель, что даже уши Питера заложило. Он неловко посмеялся, все не переставая обнимать девушку. Он не мог насмотреться на нее: на нее живую… настоящую Мишель. Как будто бы в самом прекрасном сне, он не мог прекратить обнимать и смотреть на неё. Потому что он скучал, он, блять, так сильно скучал, что готов был уничтожить весь мир ради этой встречи. Ради одного взгляда на весь свой смысл жизни в одном человеке: в ней.        — Какого черта ты будишь нас… — Саймон и Вайт вышли из одной комнаты (?), когда первый парень потирал глаза. Он запнулся на полуслове и неверующе уставился на Питера. Такие же эмоции, те же самые быстрые движения к Питеру, а Вайт вообще не мелочился, спрыгивая через поручни второго этажа.        Они кинулись на парня: обнимались, смеялись, шутили. Все, как в старые добрые времена… и Питер не прекращал улыбаться. Потому что они живые. Они. Блять. Живые.        Ванесса, которая дала ему подзатыльник за то, что в той битве он истратил запас сил, Мишель, которая не прекращала его обнимать, Нед, который до сих пор не мог прийти в себя, Саманта, Дерек, Вайт, Лисси… все они. Живые. Настоящие. Они галдели, словно сороки, не веря в то, что это не одна массовая галлюцинация. Просто в это счастье никто не мог поверить, потому что это было слишком… нереально. Невозможно.        Но в одну секунду все затихли: Линда тихо шагала к Питеру. Робко ступая по деревянным доскам, она не отрываясь глядела на Паркера и улыбалась. Искренне. Тут уже Питер кинулся к ней в объятия, нашептывая слова благодарности… за все. Она знала, что Пит не винил ее: напротив, был благодарен. Она помогла ему спастись. Помогла выжить и найти Локи, учителя и друга. Она помогла, будучи далеко, и сколько бы ей не пришлось выслушать колкостей от обитателей базы, Питер всю жизнь будет целовать ее ноги в знак благодарности, что сейчас он смог вернуться ко всем, кого так сильно любит. И будет любить долго.        — Ты справился, ты справился… — лишь говорила она, — я всегда верила в тебя. Всегда. И знала, что ты сможешь, — она взяла его лицо в свои руки, гладила щеки большими пальцами и мечтательно всматривалась в черты. — Ты вернулся сильнее. Серьезнее. И это на пользу. Теперь-то ты понимаешь, почему ты, Питер? — задала она риторический вопрос, заведомо зная на него ответ. Не прекращая смотреть на Паркера, та проговорила ровным тоном:        — Локи, мой любимый засранец, — наконец-то все перевели взгляд на неловко стоящих в углу парней. Ну, как… Лишь Тор неловко переминался с ноги на ногу, а Локи вальяжно сидел на кресле. Он элегантно встал, стряхивая невидимые пылинки со своей футболки, зашагал по направлению к Линде. Смерил ее высокомерным взглядом, наконец, Ледяной Принц решил снять свою маску, радушно улыбаясь.        — Линда, милая… сколько времени минуло, — он тепло обнимал ее и она его в ответ. — Спасибо. Ты спасла наши жизни, — шепнул тот ей.        — Ненавижу оставаться в долгу, — подмигнула ему девушка.        — Это кто? — немного с наездом произнес Нед.        Питер с Линдой переглянулись и улыбнулись.        — С ними вы познакомитесь чуть позже. А сейчас, Питер, — Линда обратилась к нему. Откуда-то из-за ее спины показалась Лисса, которая радушно улыбалась Питеру. Линда держала ее за руку. — Я думаю, тебя кое-кто ждет.

***

       Питер шагал по знакомому коридору. Аккуратно ступая, он изредка пощипывал себя по руке, чтобы напомнить, что он не во сне. Рядом не было ни Мишель, ни Линды–никого. Они остались на базе знакомиться с Локи и Тором. Линда лишь шепнула тому, чтобы он ничего не боялся и толкнула в портал фиолетового свечения. Пит знал, чувствовал сердцем: Старк не спит. На автоматическом движении он робко ступал по коридорам, проходя к заветной гостиной. Оттуда едва горел свет. Заглянув за угол, дыхание моментально сперло. Тони.        Тони…        Он сидел к парню спиной. В руках был бокал виски, он изредка поднимал его к губам и возвращал в изначальное положение на подлокотнике стула. Пит не мог оторвать взгляда. Он еще раз ущипнул себя, только чуть сильнее, чем обычно. И пошел, считая шаги. Один.        Тони… его запах, его головокружительные объятия, касания. Сильные руки, которые так любили обхватывать талию парня. Два.        Тони… его шутки, его внимание… их постоянные разговоры, вечные переглядки… глаза. Такие глубокие и невероятно красивые карие глаза, которые казались Питеру всегда нечто большим. В них можно было утонуть, повиснуть, остаться. Они стали наркотиком для парня, такие глубокие… невероятно красивые и изумительные. Манящие глаза любви всей его жизни. Три.        Питер стоит прямо за Тони. За спинкой стула. Одно легкое движение, и он будет в его объятиях. Одно легкое касание, и Старк снова будет целовать его. Касаться. Улыбаться Питеру. Вновь…        — Если вы пришли меня убить, то мне уже все равно, — равнодушно ответил Старк. Его голос был без толики сомнения, уверенный, холодный. Мертвый. И Пит правда… не узнал его.        — То есть, ждать меня ты не собирался, предпочитая просто умереть? — спросил с насмешкой Питер, наконец-то решаясь коснуться своими руками плеч Тони. Он легко провел ими по напряжённым плечам Старка, пытаясь ощутить его тело, осознавая… что все реально. И щипать себя не нужно было.        — Это просто глупый сон, — тихо прошептал себе под нос Тони, делая глоток вовсе неприятного напитка. Питер усмехнулся. Он тоже не мог поверить по прибытие на базу, что это реально. Долго не мог осознать, а потом понимание свалилось на него огромной и сильной волной. Того будто бы окатило.        — Если это сон, Тони, тогда может ли он сделать так? — прошептал Питер тому на ухо. Он ловко перевесился через спинку стула, слегка вставая на носочки и дотянулся до Тони своими губами: поцеловал. Столько времени ему снилось, столько времени он желал, видел, хотел… и наконец-то смог сделать это. Смог.        Поначалу Тони не отвечал. Секунда казалась бесконечностью… но…        … но вдруг, он оттолкнул Питера, разворачиваясь к нему лицом и сильнее прижимая в страстном поцелуе. Стакан виски с дребезгом полетел вниз, осколки распространились по всему полу, но им было плевать. Тони крепко держал Паркера, настолько, что воздуха не хватало, и целовал. Крышесносно целовал со вкусом виски и не мог оторваться, просто не мог. Питер отвечал, отвечал и всю жизнь готов был отвечать Тони Старку в его поцелуях.        Старк оторвался от него, но все еще не выпускал из сильной хватки.        Питер был прав: в нем ничего не поменялось. Те же самые глаза, глубокие, прекрасные, изумительные глаза… и Тони, который с нежностью и улыбкой смотрел на Питера. Смотрел и нежно гладил по лицу. Пит лишь льнул к этим объятиям и не мог прекратить смотреть на Старка в ответ.        — Как же сильно я скучал, — прошептал Старк и улыбнулся. Маленький кристаллик слез показался на его глазах, легко стекая по щеке. Пит одним движением смахнул дорожку, улыбаясь Тони. Улыбаясь и улыбаясь.        — Я тоже, Тони, — таким же шепотом ответил тому парень. — Я так надеялся ощутить вкус твоих губ снова, так надеялся вновь тебя увидеть, — продолжал шептать Питер. — Ты снился мне и это были лучшие моменты моего заключения. Ты был рядом со мной весь долгий и тернистый путь, и только ты смог вывести меня на свет и не дать упасть, — Пит плакал, выворачивая душу наизнанку. Это были довольно откровенные признания, которые парень не осмелился бы никогда озвучить, но он смог. Он сделал это.        — Каждое утро я надеялся проснутся от этого кошмара, — сказал Тони. Хоть они были в комнате и одни, но говорили шепотом. Потому что разговор был настолько интимен, что позволить лишним ушам услышать это… равнялось смертному приговору. — Я надеялся увидеть тебя каждый вечер, я почти не спал… я ждал. Ждал тебя каждый. Гребаный. Вечер. Был на месте твоего заключения, видел тот пепел, что ты оставил после себя… я бродил по городу в твоих поисках, словно бездомный котенок, я сходил с ума. Я не мог найти себе места. Не мог вернуться к жизни, и все это привело меня к тому умозаключению, что… я просто больше не могу без тебя жить, Питер. Я не могу без тебя ни секунды, слышишь, Паркер? — Тони не прекращал говорить, его голос был тих и нежен. Он был невероятно нежен. А Пит молился, только бы он больше никогда не выпускал его из захвата своих крепких и сильных рук. Впрочем, именно это он и сказал.        — Никогда больше не отпускай меня, — Пит положил свою голову к Старку на плечо.        — Я не отпущу, никогда. Никогда, Питер… — это было похоже на какую-то клятву перед алтарем. Пит даже позволил себе улыбнуться над своими мыслями. Впрочем, он никогда бы и не был против поклясться с Тони перед алтарём в вечной любви.        — Мы были в пути всю ночь, — робко сказал Паркер, — поэтому я хочу ощутить, каково это, спать на теплой и мягкой кровати, а не на камнях.        Тони усмехнулся.        Этой ночью Питер спал спокойно.

***

       Локи и Тора приняли радушно. Народ радовался появлению новоиспеченной силы в лагере, они обрели уверенность в спасении, ведь проиграть, когда на их стороне такая мощь — почти невозможно…        Когда, наконец-то, от Локи и Тора отстали с расспросами, то они с Линдой остались наедине на кухне.        — И что вы думаете? — сказала девушка, медленно потягивая кофе.        — Ну… с таким мы точно не сталкивались, — Тор отвел взгляд, засунув руки в карман. — Я не знаю, что можно сказать или сделать. Рано или поздно такая сила может разорвать его.        — Я не сказал ему… когда мы выбирались из места, где нас держали… когда он разнес его посредством эмоций… у него пропал пульс. Пропало сердцебиение и дыхание. Я еле как его откачал, выходил с магией. Благо, у меня было пару зелий от отца в «сумке», — сумкой Локи называл волшебно созданное им же пространство, где хранил нужные побрякушки. Там было парочку книг, зелья, молот Тора, который уже вернулся к своему хозяину. — Это был слишком сильный выброс энергии, и он чуть было не умер.        — Сколько раз тебе повторять, что нельзя учить людей магии посредством негативных эмоций?! Тебе история с Хеллой никакого урока не принесла? — воскрикнул Тор. Хелла была их старшей сестрой, но она выбрала не тот путь обучения… негативные эмоции полностью захватили ее, что привело к неконтролируемому выбросу энергии… это разорвало её. Разорвало на части.        — Зато, это всегда действенно! — вскрикнул в ответ Локи, пуская пятерню в свои непослушные угольно-черные волосы. — Суть в том, что его сила опасна без надлежащего контроля. Она разрушительна и ужасающа. Линда… — обратился он к провидице, — ты знаешь эту легенду. Это пророчество. Ты тоже знаешь, что это такое. — Локи утверждал, нежели спрашивал. Девушка лишь аккуратно поставила чашку с дымящимся и пахнущим кофейным напитком, легонько кивая головой в знак согласия. — Я научил его базовым приемам. Контроль, защита, отщепление. Но я не знаю, сможет ли он контролировать энергию.        — Вопрос в другом: стоит ли нам узнавать и открывать его вторую силу? Будет ли с этого прок? — задал вопрос Тор.        Парни посмотрели на Линду одновременно:        — Воу, воу, воу… я не знаю, ребята! — Линда подняла руки к воздуху. — Я не вижу, пока что, ничего волнующего, кроме вашего страстного желания остаться наедине…        Эта фраза моментально смутила обоих парней, да так, что они покраснели.        — Твоя попытка замять диалог смущением не удалась, — ответил Локи, — ты знаешь, что я не брошу обучать Питера. Я буду помогать ему и вам, и я знаю, что всё это кончится финальной битвой, в которой я так же окажусь рядом. Но Линда: если я начну находить совпадение с пророчеством, я убью Питера. Безжалостно и моментально, понимаешь? Мне все равно, кто будет стоять на моем пути, а я знаю, что подобных защитников окажется достаточно много. Убью, Линда, — парень говорил на полном серьезе.        — Нужно найти Одина. Он объяснит нам все, — произнесла Линда, не прерывая зрительного контакта с Локи. — Я знаю пророчество, но и ты должен помнить, что его вторая часть была давно утеряна. Так что твое категоричное решение расправится с, возможно, нашим единственным спасением еще и может быть ложным.«Сначала говори, а потом стреляй», — на последней цитате Локи осекся: именно это говорил ему Один, когда проводил уроки. То, что Линда буквально могла видеть все прошлое и будущее человека немного смущало.        — А если нет Одина? — почти прошипел Локи, — если то, что мы ищем — призрак, давно оставшийся лишь в памяти живых? — его взгляд зеленых глаз гипнотизировал, но с Линдой бы такого не вышло.        — Я думаю, что стоит попытаться, Локи. Я ценю твое стремление спасти мир от пророчества, но нельзя отключать при этом логику. Мы найдем Одина, он расскажет нам обо всем, если нет, то мы полезем в библиотеку и будем искать, пока не найдем. Я не дам тебе убить дорогого мне человека, — Линда медленно потягивала кофе, не отрываясь от сосредоточенного взгляда Локи.        — Она права, — раздался басистый голос Тора, который до этого напряженно слушал диалог парня и девушки, — нет никаких предпосылок к этой глупой детской страшилке на ночь, потому убить мальчишку я тебе не дам. Ты всегда проигрывал мне в поединках, брат. Не стоит думать, что ты сможешь одолеть всех, — Тор положил свою огромную и теплую ладонь на плечо брата.        — Хорошо, — выдохнул Локи и сдался, — как я и сказал, я не буду делать поспешных выводов и продолжу обучать Питера всему, чему научил меня Один, — Тор сжал ладонь на плече брата, — мы. Мы продолжим.        — Я поговорю с Питером и это не обсуждается, — сказала Линда на возмущенные взгляды парней. — Он имеет право знать, и скрывать от него я ничего не стану, учтите это. Любой поползновение в его сторону, — Линда посмотрела на Локи, — и вмиг можно нажить себе очень много сильных врагов. Достаточно много, учтите, — она прищурилась.        — Мы поняли, — кивнул Тор.        — Но его сила… она впечатляет, — продолжил Локи, — я не встречал таких сильных никогда. Мальчишка даже не подозревает, на что он способен. Его эмоции делают его сильнее и еще… контроль. Его контроль поражает. Я много раз проверял его пульс, пока он спал или задумывался. Видимо, скучал по дому или Тони. Но никакой магии не было. Ни единый всплеск не почувствовался. Я не знаю, как у него это так выходит. Эмоциональные всплески обычно сопровождаются всплесками энергии.        — Притом, его никто этому не учил, — сказала Линда.        — Тогда понятно, почему его не разорвало на маленькие кусочки от симбиоза его сил, — констатировал факт Тор, — если ему подвластен контроль, то и горы по колено.        — Не то, что тебе с твоей агрессией, — ехидно подметил Локи, за что получил шуточный подзатыльник от Тора.        Линда рассмеялась. Впервые она чувствовала облегчение на душе и сердце, которое терзало ее уже очень много лет.

***

       Питер не хотел открывать глаза: вдруг, это все сон? Вдруг, это очередное сновидение? Не окажутся ли на этот раз мягкие руки Тони, обхватывающие его талию — простым сном?        Один глаз, второй глаз: нет. Это не было сном. Тони был реален. Тони обнимал его, крепко-крепко обнимал, словно Пит — это мираж или иллюзия, стоит которой прекратить касаться, так она исчезнет на веки вечные. Пит лишь улыбнулся, сильнее прижимаясь к Тони. Он вдыхал его аромат, наслаждаясь каждой секундой. Солнечные лучи попадали на его лицо, от чего Старк невольно морщился. Пит лишь спрятался от этих непоседливых бликов в объятиях Старка. Было хорошо, тепло… было спокойно. Впервые, за долгое время Питеру было спокойно. Он не просыпался сегодня ночью через каждые три часа, чтобы сменить Локи как патрульного. Он не просыпался в страхе от кошмаров или от того, что по нему кто-то ползет. Едва его голова коснулась подушки ранним утром, так он сразу буквально провалился в сон. Они преодолели очень долгий путь, невероятно долгий, логично, что Пит устал. Но во сне он будто бы парил на мягких облачках… он давно не спал так хорошо и сладко.        Приятный бонус: утром оказался рядом Старк, чему Паркер был рад больше всего не свете.        Тони легко потянулся, не открывая глаз, чмокнул Питера в макушку. Тепло приятно разливалось по всему телу.        — Доброе утро, — поприветствовал парня Старк, — надеюсь, моя кровать оказалась удобнее, чем камни, — Тони сонно потер глаза.        — Однозначно. Приятным бонусом оказалось видеть твое лицо утром перед собой, а не Локи, — невзначай упоминул Питер нового друга.        — Я должен волноваться по поводу этого Локи? — наконец-то открыл глаза Тони, смотря на Питера. Он слегка улыбался.        — Вовсе нет. Его сердце занято кое-кем, к тому же, благодаря тому, что мы с Локи спелись, мы выжили. Я познакомлю тебя с ним, обязательно. Правда, он саркастичный ублюдок, — улыбнулся Питер. Улыбка в принципе не слезала с его лица последние часы.        — Не больше меня. Он на базе? — удивился Старк, — это безопасно?        — Да. Он тоже обладает силой и будет учить меня в контроле. Оказалось, во мне скрыта какая-то нераскрытая способность, которую передал мне один человек перед смертью, — рассказывал Пит. Они так и не успели поговорить с Тони перед тем, как уснуть, ибо желание выспаться в объятиях друг друга было намного сильнее. — Теперь, чтобы раскрыть мои способности полностью, мы будет искать отца Локи — Одина. Откуда-то он был посвящен в то, что существует наш бункер, осведомлён моим существованием и много чего знал о способностях, сам не имея их. Короче, все очень сложно и запутано. Пока что он научил меня интересным приемам. Думаю, это делает меня сильнее.        Тони внимательно слушал.        — Надеюсь, что мы сможем разгадать твою вторую силу. Но прежде вам всем нужен очень хороший отдых, — уточнил Тони.        — Что нового было в мое отсутствие? — спросил Пит. Тони нежно гладил его по бедру.        — На базе твоей в один момент все рассорились. Потом Мишель хотела меня убить, но это обыденные вещи. От властей затишье, пресса все еще гудит нашей выходкой с тюрьмой. Теперь на вашей базе почти все 16-ти летние, только Саманту оставили. Остальных отдали в хорошие руки, — Тони умехнулся, за что получил легкий пендель от Питера.        — Они тебе не зверьки! — грозно проговорил парень.        — Я понял тебя, — Тони все еще улыбался. — В общем, та выходка с тюрьмой… Сирэлла выступила с объявлением, где объявила о негласной войне. Так что, у нас у всех проблемы нынче. Ко мне пару раз хотели придти и настучать по голове, но, увы, угрожающий вид Ванды отбил вопросы у всех, кто мечтал поговорить со мной. Отбивались от прессы как могли, — говорил Тони.        — Очень хорошо, что шумиха не проходит. Пока мы завели этот огромный поезд и он двигается вперед, нельзя сдаваться. Пока мы будем выяснять подробности моей энергии, пресса будет галдеть об этом, — ответил Питер. Как же ему нравилось лежать вот так, с Тони, и просто говорить.        Тони очень долго мялся, но все же нашел в себе силы и заговорил:        — Пит… тогда, когда был штурм, — мужчина начал очень аккуратно. — Мы с Вандой подоспели почти к самому концу, но все же… я видел, как ты вырвал сердце одному охраннику. — Тони умолк.        Питер напрягся. Меньше всего он желал, чтобы Тони его боялся. Меньше всего…        — У меня в тот момент повисла совершенно белая пелена перед глазами… не знаю, Тони. Просто там было столько крови, столько смертей… я вышел из-под контроля, не видел, что делал и как делал. Правда. Но это не значит, что тебе нужно меня бояться.        Пит привстал на локтях, смотря в глаза Старку. Но он не видел там страха или презрения…        — Я и не думал бояться, — ответил Тони, утягивая того в сладкий поцелуй.        …он видел там вселенскую любовь.