С любовью, твоё спасение

       С возвращением Питера все стало легче и проще.        Ссор на базе не возникало, все возвращалось в свою привычную колею. Пит познакомился почти со всеми новыми прибывшими обитателями (конечно после того, как провел пару дней, не вылезая из объятий Старка) и в целом, все начинало приходить в норму, что не могло не радовать парня. Он был счастлив снова оказаться дома.        Они продолжили обучаться с Локи, и с каждым разом Пит набирал силу. Обучая парня приемам, зеленоглазый не смог не подметить, что тот очень быстро учится. Это одновременно настораживало и впечатляло.        — Я знаю, ты можешь лучше, — произнес зеленоглазый будничным тоном. Хоть они и занимались по утрам, но в сон все равно клонило. Локи стоял вдалеке от парня. Его силуэт был едва скрыт лесными деревьями, на которые падали лучи озорливого летнего солнца. Как хорошо, что холода еще не скоро. Выживать в холод было намного сложнее, нежели летом или теплой весной. Хоть база и отоплялась благодаря Вайту, редкие сквозняки гуляли по помещению, давая почву сезонным простудам. Особенно не по душе такое время приходилось Саймону, которому приходилось лечить всех и вся вокруг.        — Я пытаюсь, — раздраженно проговорил Питер. Его глаза были завязаны плотным куском черной ткани. Локи пытался научить Паркера сражаться без зрения, что неплохо помогло бы при битве в потемках. Питер все никак не мог сосредоточиться на одном шелесте, потому что звуки были везде. Казалось, Локи передвигается буквально паря над землей.        — Недостаточно, — отчеканил парень, — темнота — твой враг. В ней ты слепой котенок, который тыкается носом в стенку. Интуиция, Питер. — Локи был хорошим другом, но учитель из него был крайне жестокий. Возможно, потому что Один не располагал мягкими методами обучения, придерживаясь грубости и сухой логики. Но, следует отдать должное, это всегда приносило видимый результат. Локи любил бесить Паркера, потому что со злости у того получалось все лучше. Хотя, Тор и запретил таким образом обучать Пита, но зеленоглазому было глубоко начхать. У них с Тором были вообще странные отношения. Ночью те заходили спать в одну комнату (с одной кроватью, как потом заметил Питер), а утром Локи буквально шипел и кидался на сводного брата. Как ни странно, на подобные выпады Тор лишь трепал того по голове и нежно улыбался. Рассказывая об этом Тони, он подметил, что у них еще адекватные отнощения. Да Питер вообще обожал их отношения. Они не надоедали, но при этом Пит успевал скучать… ему всегда было мало Старка, даже когда он был везде. Наверное, и всегда будет.        Питер снова принялся за попытку атаковать. Прислушаться к шорохам в лесу было равно тому, чтобы найти иголку в стоге сена — просто нереально сосредоточиться, когда вокруг поют птицы, где-то журчит небольшая речушка, с базы раздаются едва слышимые голоса. Шаги Локи казались вовсе невесомыми, будто бы он парил. Выпустив небольшой поток силы, он попытался нанести урон, казалось бы, парню, но то оказался лишь заяц, шевелившийся в уже сгоревших кустах.        — Плохо, — заключил Локи. Пит старался ориентироваться на его голос, снова нанося удар. Он буквально чувствовал, как черноволосый юноша пытается раззадорить его пыл, выстраивая иллюзионные звуки. — Старайся лучше, — теперь голос звучал откуда-то сзади, и Пит поспешил развернутся, нанося еще один удар, — старайся, Питер. В твоей голове слишком много ненужных мыслей, — теперь голос звучал буквально везде.        Питер на секунду замер. Если хочешь казаться самым громким, то надо делать все максимально тихо. Точно так же и с потерянной вещью, если хочешь ее найти, то посмотри на самое видное место в доме, туда, где никогда бы не подумал искать. Прислушиваясь к многочисленным звукам, он уловил абсолютную тишину справа от себя. Туда бы меньше всего Локи мог ожидать атаки, потому резко развернувшись, парень выпустил очередной поток энергии.        — Вот это хорошо, — усмехнулся Локи.        Питер остановился, одним легким движением стягивая маску со своих глаз. Утреннее солнце ударило ему прямо в лицо, от чего тот неприятно поморщился, пытаясь скрыться в тени. Он привалился спиной к обшарпанному дереву, жадно хватая ртом воздух.        — Вы с Линдой уже решили по поводу Одина? — поитересовался Пит. Он щурил глаза, в попытке уйти от света, но все было тщетно. Казалось, что круглый желтый шар находится буквально повсюду.        — Я попытался вернуться на место нашего прошлого жительства, но квартал снесли полностью. Не осталось ничего, что могло бы намекать на его существование, — Локи устало выдохнул.        — Может, у тебя остались какие-то вещи от него? — спросил Питер. Локи задумчиво посмотрел на него, и буквально через секунду достал из открытой трещины в пространстве флакон с непонятной жидкостью черного цвета. Она едва видно переливалась перламутровым свечением, но крышка склянки была запечтана настолько сильно, что, кажется, открыть ее было невозможно.        Локи смирил ее грустным взглядом, протягивая Питеру. Едва парень взял ее в руки, то сразу же почувствовал непонятное тепло, исходящее от жидкости внутри. С немым вопросом во взгляде Пит посмотрел на друга, который все так же пилил вещь непонятным тоскливым взором грустного побитого щенка.        — Мы с Тором уходили в спешке, — начал свой рассказ Локи. — Да, тогда еще не штурмовали дома мутантов, но отец боялся чего-то. Он торопил нас с братом, и пока Фригга — моя мать, слезливо прощалась с Тором, Один отвел меня в сторону, протягивая эту банку, — мотком головы он указал на сосуд. — Он долго изучал зельеварение, я всегда хотел научится, да и учился, но он говорил, что я делаю недостаточно и хорошим алхимиком мне не стать, — Локи отвернулся от Питера. «Чтобы не видел моей слабости», — пронеслось у зеленоглазого в голове. Слезы наворачивались сами собой. — Один вручил мне ее со словами, что это его новое и последнее изобретение. Он назвал его «Ультимум спес», но подобное я слышал впервые. Как выяснил потом, это латынь. Последняя надежда — вот, как мой отец решил его назвать. Я не успел ничего сказать, распросить его, но… но он просто сказал, чтобы я использовал его, когда буду в отчаянии. Когда силы на исходе или кто-то на грани смерти… в общем, я его так и не трогал. Ни разу. Закинул в спешке в сумку, и так оно там и валялось. Я не знаю какой эффект оно дает, и что это за название депрессивное, — Локи явно раздражало его незнание. — Он ничего не объяснил. А я и не спрашивал… — Локи едва развернулся к Питеру головой, — я всегда хотел его понимать. Искренне хотел, но не мог. Мы постоянно ругались, потому что были слишком одинаковы. Оба стремились к власти через познание, оба желали большего… для меня он останется самой большой загадкой, ведь понять, о чем он думает, я так и не смог.        Питер перекатывал круглую склянку в своих руках, словно зачарованный красивым цветом жидкости.        — Мы найдем ответы на вопросы, — парень оттолкнулся от ствола дерева, вставая на ноги. Он очень устал, ибо на утренних тренировках Локи вообще его не щадил и даже не собирался, — надо отнести ее Неду, он ищейка. Найдем и Одина, и ответы.        Локи лишь недобро хмыкнул.        — Если, коненчо, он еще жив…

***

       Питу не спалось. Сегодня Тони ночевал вместе с ним, на базе, но от этого легче не становилось. Чувство нарастающей тревоги никак не хотело успокаиваться и укладываться в ровный океан внутри. Штормило. Но Пит буквально не мог понять, откуда идет угроза… она не терзала душу, скорее, приносило благое чувство того, что скоро, вот-вот все случится. Но случится… что?        Он вышел из здания базы, бродя по лесу, который окутывал вход в их убежище. Тут было хорошо: тихо и спокойно. Никакие звуки, кроме лесных, не могли помешать его размышлениям. Лунный свет пробивался сквозь кроны огромных деревьев, а могучие корни раскинулись по всей земле. Если не глядеть под ноги, то можно здорово навернуться, как случилось с Паркером уже пару раз. Но Луна была сегодня поистине красива: огромная, полная… такая притягательная. Пит невольно засмотрелся на пейзаж ночного неба, все в нем было удивительно. И звезды, которые мигали, и манящая чернота загадочного космоса… Просто невероятно. Где-то ухала сова, а может и сыч, кто этих птиц разберет, но это придавало еще больше загадочности лесу. Пахло свежестью и свободой — самым прекрасным и манящим чувством на свете. Парень давно ее не ощущал. За каждым своим шагом приходилось тщательно следить, чтобы не оступиться. Он буквально всегда балансировал на грани ножа, на очень острой грани, с которой норовился вот-вот сорваться. И больше всего на свете, Питер, пожалуй, боялся оступиться. Сделать ошибку, а после падать в бездну… Ему было плевать на себя. Но не плевать на Тони, на свою семью и друзей. Тони… такой милый, ласковый и, до щемящей боли в сердце, родной Тони. Который всегда его понимал. Слушал. Поддерживал. Он просто был рядом и этого магическим образом хватало.        Вдруг боковым зрением Пит заметил быстрое движение слева от себя, и моментально развернулся, готовясь атаковать незванного гостя: оленёнок. Это был лишь маленький пятнистый оленёнок, который смотрел на Паркера огромными, черными и блестящими, словно два блюдца, глазами, с едва подрагивающим носиком. Он расслабился, пытаясь подойти к зверьку, но тот явно боялся. Пит лишь посмотрел тому в огромные и красивые, словно смоль, глазки, убеждая, что все будет хорошо. Парень тихонько подошел к животному, кладя руку на его голову. Шерсть была слегка жестковатая, но не менее гладкая и блестящая. Питер улыбался.        — Изучаешь местных жителей? — хихикнула где-то позади девушка. Это была Линда, ее голос Питер выучил, уже, кажется, наизусть. Он постоянно звучит у парня в голове, когда тот собирается вытворить очередную хрень.        Олененок вовсе не напугался, он просто отпрянул от руки Паркера, спокойно уходя куда-то дальше в лес.        — Он тебя не боится, — удивился Питер.        — Они меня знают, — ответила Линда. — Я сюда очень часто приходила в твое отсутствие, — девушка пыталась создать подобие улыбки, но у нее едва это получалось. Она опиралась на крону дерева, ее лицо окроплял лунный свет, который делал ее глаза болеее… удивительными. Глубокими. Словно Питер впервые их увидел, так зачарованно он глядел. — Я молилась, Питер. Не знаю каким Богам… я просто вставала на колени и просила кого-нибудь о помощи. Надеялась, что ты не забудешь мое послание… — она прикрыла глаза и грустно улыбнулась. Ее слова звучали будто бы то была награнная, наивная ложь, но Пит не придал тому значения. Все слова Линды звучали всегда очень странно.        Парень не мог ничего сказать подруге. Он и не думал, что слова тут вообще уместны.        — Есть одна страшилка для детей, которой родители пугают плохих детишек. В частности, отец рассказывал ее Локи, — начала девушка, — скорее, не страшилка. Легенда. О сильном маге, который нес в себе бремя собственной и мертвой силы. Он долгое время был хорошим, бродил по миру, помогал людям, становился мостом для людей через глубокие обрывы, не раз отдавал все, что мог, не имея гроша за душой. А потом случилась война. Страшная и кровавая война в одном королевстве между хорошими и плохими людьми. Одна из сторон победила, но Маг был не в силах вынести столько потерь одновременно, — Линда помедлила, будто бы решаясь, говорить или нет, — он закричал. Он очень громко закричал, и тогда пробудилась его вторая сила, древнее нашей планеты, древнее любого неведомого существа — хаос. Все родилось из хаоса все им и закончится. Его крик был настолько пронзителен, что в земле появилась глубокая трещина, которая становилась все больше и больше. — Линда молчала. — История обрывается на появлении мага Мира. И все. Строят много домыслов по поводу этого, что в конце будет великая битва между Хаосом и Миром, — девушка закончила свой рассказ. Питер ошарашенно смотрел на нее, а она лишь улыбалась, — но вторую часть легенды так никто и не знает.        — Но я знаю, — продолжила девушка, — Хаос и Мир не столкнулись в величайшей битве. Они были совершенно похожи между собой по силе, потому… никто не волен был выбирать, кто кем станет. Они лишь могли повлиять на свою роль поступками. Своими действиями и помыслами, негативом или позитивом. Мир одолел Хаос, и в мире наступило равновесие. Конец, — она снова улыбнулась, медленно, словно пантера, готовящаяся к прыжку на жертву. Ее глаза уже не сверкали, они наливались опасным ядовитым цветом. Девушка медленно положила руку на плечо парня, — Мы подозреваем, что легенда про тебя. И что ты являешься тем самым хаосом. Но ты-то всегда себя контролируешь. Ты точно не станешь хаосом, ты умеешь себя контролировать, и никогда не применишь негативные эмоции… Правда же, Питер? — В ее словах звучала явная угроза… но парень просто остолбенел.        Питера пробило на холодный пот.        Он никогда не умел себя контролировать. Его внезапные всплески агрессии, его приступы, когда сила берет над ним вверх, а не он над силой… если бы тогда, в тюрьме, он случайно бы задел своих? Что, если бы тогда убил Локи, когда они выбирались из плена? И еще миллионы других что, когда самой главной опасностью для людей окружающих его был он сам?        А Линда все заговорчески нашептывала Паркеру на ухо, что тот умеет себя контролировать и точно не станет никаким дурацким Хаосом из выдуманных детских сказок.        Но разум все равно брал верх над противоречивыми чувствами парня, и того в момент прошибло осознание: это была не Линда. Нечто темное и мерзкое закопошилось где-то в груди, превращаясь в нарастающий ком неясной тревоги внутри парня. Линда бы никогда не сказала Питеру подобных слов, она бы просто не смогла. Воспользовавшись тем, что нечто, которое отчаянно пытается скрыть настоящего себя наслаждается шоковым осознанием Питера, парень решил нанести удар. Он увернулся от руки, которая уже больно сжимала его плечо, пытаясь залезть в голову стоящего напротив существа. Но не получилась, стоял очень сильный блок и вероятно… Питер остервенел на пару секунд, потому что не понимал, как такое возможно - это же просто нереально… но было правдой. Горькой и грустной истиной.        Воспользовавшись тем, что Питер замялся, существо нанесло удар синего всплеска магии, от которого Пит не успел укрыться. Энергия попала ровно по нему, откдывая назад, в твердый слой, стоящего позади парня, дерева. Это был довольно мощный и сильный удар, такой, от которого Питер больше пришел в ужас. Подобной силы раньше он не встречал... и подобного урона. Его тело буквально крошилось на части, он не мог толком пошевелиться и прийти в себя.        Теперь это была не Линда.        Это была никто иная, как ебенная Сирэлла Ульямс. Собственной персоной на территории их убежища.        Она зловеще смеялась. И она, мать вашу, была мутантом. Пит не понимал своих эмоций: то ли это было жуткое противоречие, то ли это был шок, от полученных травм. Казалось, его тело разламывается на части от столь мощного и неожиданного удара. Женщина, словно коршун над своей добычей кружила над ним, присматривалась, пыталась вынести для себя особо важные черты его внешности. Пит чувствовал силу. Её, огромную, мощную силу, которая, кажется, превосходила даже его.        — Питер, Питер, Питер… такой наивный мальчик Питер, — начала она своим мерзким, до ужаса противным голосом, от которого так и хотелось лишь блевануть… впрочем, Пит сплюнул. Кровью. Внутренние органы наверняка превратились в паштет. — Ты буквально сам привел нас к своей мышеловке, — усмехнулась женщина. — Вовсе забыл про чип дружка, который всажен ему глубоко в шею? — Пит застыл. Черт. Черт-черт-черт-черт. Локи. Они просто забыли убрать жучок, потому что были слишком заняты поисками Тора… одна оплошность. Он оступился всего лишь один раз и теперь… Пит не был глуп. Вероятнее всего, их убьют. Наверное. Сейчас ничего нельзя было утверждать, но раз Уильямс лишь нанесла обездвиживающий парня удар вместо того, чтобы убить его к хренам собачьим, следовательно, она страстно желает поговорить.        — Старая карга Сирэлла, — попытался радостно протянуть Питер, держась за живот. — Ты даже не представляешь, насколько у меня много вопросов к тебе, — саркастично произнес парень. Он откинулся головой на ствол дряхлого дерева, пытаясь каким-то волшебным образом залечить свои раны. Он просто очень сильно этого хотел, чтобы спасти свою шкуру. Ему надо было срочно каким-то образом прийти в себя и атаковать, но парень буквально не мог пошевелиться. Будто бы его придавило огромным давлением к этому треклятому стволу дерева без возможности пошевелить хотя бы одним пальцем.        — Давай так, Питер, — она присела на корточки чуть дальше стонущего от боли Паркера, заглядывая ему в глаза. У нее появились морщинки, она даже видимо постарела… Черт, как? Как это возможно? Сирэлла, которая всю сознательную жизнь Питера охотилась на них же сама оказалась мутантом. Сама! — Я не хочу биться с тобой, но я хочу договориться, — она доброжелательно улыбнулась. Или сделала попытку.        Пит не смог бы сейчас атаковать. Ему было слишком больно, буквально до невозможности. Так что договор, который хотела предложить Сирэлла сейчас, Пит, конечно, решил терпеливо выслушать. Он все еще остервенело пытался думать о заживающих ранах внутри. Тот так страстно желал, чтобы все затянулось и он смог атаковать. Он обязан защитить их всех от неминуемой гибели, он просто должен...        — Я не просто так стараюсь убрать вас, — начала она доброжелательно. Или опять же попыталась. — Питер… — она присела на корточки рядом с парнем, пытаясь погладить того по щеке. Но он лишь грубо одернул свое лицо от ее вовсе не приятных прикосновений. Женщина усмехнулась, надвисая над парнем грозным силуэтом. Пит даже не мог перебрать все плохие прилагательные в голове, чтобы доподлинно описать ее. — Понимаешь… твой дружок Локи наверняка рассказал о первом десятке мутантов. — Видимо, она решила начать издалека.        — Да, и была бы моя воля, я бы вас уничтожил, пользуясь данным правом, — Пит снова сделал попытку улыбнуться, но вместо этого с его губ сорвалася вымученный стон. «Заживай, заживай, заживай», — словно мантру тараторил себе в голове Паркер. А женщина все так же улыбалась, скорее, даже скалилась.        — Все было так хорошо, пока ты не появился… с этой силой Бена, — имя дяди она сплюнула с полнейшим отвращением. Пит лишь шокированно похлопал глазами.        — Ты… ты знаешь?! — шокированно произнес он, во все глаза глядя на своего неприятного собеседника. Она снова улыбалась. Своей мерзкой, ужасной, просто отвратной улыбкой.        — Оу, Пит… я много чего знаю. Первым десятком никогда не были такие, как ты. Это были мы. Я, Бен, Гарри Озборн, Один… пару других человек, которых ты, скорее всего, не знаешь.        От поступающей информации парень стал забывать о боли, либо потому что был слишком шокирован, или же потому что его заговоры действительно стали работать и раны срастаться. По крайней мере, ему так казалось, либо же, он очень хотел в это верить.        — Мы были первыми. Еще задолго до вас. Самыми первыми… а потом появилась зелень, такие, как вы. Мы хотели хранить мир в порядке, но вы стали его разрушать… вы стали забираться слишком высоко, даже страх упасть вас не смущал. И что же мне оставалось делать? Уничтожать Вас. Мы должны были править миром, но моих идей не одобрили. Меня признали сумашедшей, Питер… это было так… глупо с их стороны, — она снова ухмыльнулась. — Потом мне пришлось убить и их тоже. Мы остались с Гарри вдвоем, как единомысленники... так что ваши поиски Одина совершенно нелепы. Он похоронен в руинах собственного дома, — она улыбнулась так безумно, словно все эти убийства приносили ей неведомое никому удовольствие. Питер лишь чувствовал злость. Мерзость. Призрение. Омерзение. Потому он сплюнул сгусток крови ей прямо под ноги, смотря ровно на нее.        — Мы сильнее. Мы мудрее. А ты особеннный лишь из-за силы Бена, которого тоже, кстати, убила я, — тут она вообще засмеялась. Неведомое раньше Питеру чувство прожигало дыру внутри, и некогда былая пустота становилась злобой, омерзительным чувством мести, которым заливались края его теперь разбитого напрочь сердца. Вот он, корень всех бед… вот он. — Мой сын унаследовал мои способности, так что… звание героя по праву принадлежит ему. Он уничтожит всех мутантов, он, Питер. И легенда тоже правдива, только вот есть некоторые ремарки, о которых увы, тебе, не стоит знать. Да и плевать, потому что скоро ты умрешь. Та-а-а-к жаль, — протянула она и вновь гадко ухмыльнулась. Да у нее вообще других эмоций, походу, не было, кроме как ухмылки и истерического смеха. — Хотя знаешь, я могу кое-что тебе предложить. Сделку на крови, которая обязует тебя… не лезть. Хватит, Паркер. Ты вдоволь наигрался во взрослого мальчика.        — Да я лучше сожру собственный ботинок, чем дам тебе хоть каплю своей крови, — злобно сплюнул Питер ей под ноги очередной сгусток крови. Его пробирала неведомая ранее злость.        Она лишь пожала губы.        — Доподлинно неизвестно, где ваша база… но вход где-то рядом. Я знаю и чувствую это. Так что, после твоей кончины, я пойду туда. Как же разочаруются твои друзья в тебе, когда ты будешь гореть синим пламенем. Как же им всем будет больно сгорать в этом чертвом помещении. И все, о чем они будут просить, так это о пощаде. Я с самых ранних лет следила за тобой. С твоего младенчества. Ты был выбран еще в детстве, хотя, знаешь… обречен. Да, это слово подходит лучше. Ты был выбран на роль обреченного. И стоит тебе тщательнее следить за обитателями базы, ведь предатели могут быть абсолютно повсюду… везде. Думаешь, как я переняла этот образ твоей обожаемой провидицы, — она смотрела в душу Питера, будто бы пыталась его прочитать. Словно пыталась выжать из него все соки и секреты, но что-то вдруг ее остановило. Какая-то неясная мысль, от которой она заулыбалась пуще прежнего. — Тони… милый Тони Старк. А вы неплохо спелись, правда? — она вновь ухмыльнулась. И для Питера это стало крайней точкой.        Все-таки, его заговоры помогли, ведь боли он действительно не чувстовал. Либо же просто не хотел осозновать, либо же потому что моральная боль превышала ее в сотни раз.        Он ловко оттолкнулся от дерева, моментально нанося удар в грудь женщины. Теперь пришла очередь той стукаться об дерево, и пока она приходила в себя, Пит наносил удар за ударом, злорадствуя и не убивая. Пусть пытки длятся подольше, ведь когда в тебя попадает сгусток чистой энергии, ты чувствуешь, словно из тебя высасыают всю душу и силу. К слову, о силе. Сирэлла почти не могла шевельнуться после пары попыток отразить нападки Паркера. Она лишь хрипела что-то невянтное, отхаркиваясь кровью.        — Ты... не должен быть… сильным, — все, что успел разобрать Паркер, перед тем, как взглянуть в ее глаза. Он грубо схватил Сирэллу за подбородок, направляя её лицо к своему. Долго всматривался в пучину почти черных глаз, перед тем, как сказать:        — Ты вновь просчиталась, — и все что успел сделать Питер, так это залезть в ее голову, выуживая оттуда горсть важной информации. В основном, та ничего не знала, кроме того, что уже рассказала Паркеру.        Он, не отрываясь от ее глаз, залез прямо в грудную клетку рукой, чувствуя, как ломаюткся ребра, словно спички. Женщина истошно кричала, но Пит погружался дальше и дальше, когда из ее рта показалась полоска черного свечения: вот она, сила. Жадно поглощая и принимая ее внутрь себя, Пит с особой жестокостью дернул большой, мокрый и склизкий комок, который отчаянно бился в конвульсиях. Спустя секунду любые крики прервались, а Пит отбросил сердце далеко в кусты. Он вообще сомневался, было ли оно у женщины.        В целом, его самочувствие никак не поменялось. Он лишь чувствовал резкий прилив сил, потому что впервые забирал у кого-то силу, как учил его Локи. Это было лучше, чем он мог себе представить, но лечебных свойств, все же, у того не оказалось, потому неимоверная боль снова вернулась, заставив согнуться пополам. Женщина говорила про какого-то Озборна, ее сына... но все потом. Он разберется, но обязательно потом.        Он убил Сирэллу Уильямс на рассвете, сделав себе пометку в голове одна из трех. Он найдет всех. Абсолютно каждого.        Легким махом руки Паркера труп превратился в пепел, который быстро унес пролетающий мимо летний утренний ветерок. Пит дополз до дерева, облокачиваясь на него вновь: на этот раз со спокойной душой. Нет, он не собирался умирать. Он просто хотел немного передохнуть, перед тем, как доберется до базы.        Мысли не покидали голову парня: если Сирэлла скрыла от него какие-то важные воспоминания?        Он знал, что саму женщину не покидали сомнения о том, что Один мертв. Ведь просто обвалить дом было достаточно легкой смертью для столь сильного мутанта, как отец Локи. Вроде бы, о базе больше никто не знал, но стоило бы на всякий случай усилить охрану...        Птицы начинали петь, солнце уже почти полностью выглянуло, а Питер все так же не шевелился. Обычно, он занимается с Локи в этом месте по утрам, так что, тот искренне надеялся, что его найдут первее, чем он потеряет сознание.        Послышались отдаленные шаги и голоса.        Пит облегченно выдохнул. Он хотел рассчитывать на то, что поглощенная сила Сирэллы его не убьет. Он надеялся, что его вылечат от полученных травм. Надеялся, что никто не стоит под угрозой. И все что было у парня — лишь надежда на что-то светлое и хорошее. Но надежды всегда было мало... потому, в столь прекрасную (нет) минуту он предпочитал отдавать свои мысли Старку. Они всегда его успокаивали, будто бы незримой надеждой на то, что когда-то они будут по-настоящему счастливы. Когда-то точно будут...        — Питер? — послышался удивленный вскрик откуда-то позади. Парень едва ли смог обернуться: там стоял Тор. Просто Тор, который, видимо, вышел пробежаться с утра пораньше.        — Тор… — Пит попытался максимально радостно поприветствовать его.        — Почему тут кровь везде? Что с тобой? — начал заваливать его вопросами парень… да даже парнем того было назвать сложно.        — Тут так вышло, что я убил Сирэллу, — глаза Тора округлились, в неверении, — а потом вырывал ей сердце и забрал силу. Но тем не менее, не мог бы ты отнести меня до базы и скинуть куда-нибудь на диван? Мне очень больно, — к концу коротенького пересказа событий последнего часа, Тор вообще выпал из жизни. Ошарашенно кивнув, тот подхватил Питера под плечо, и они вместе, размеренно выдвинулись в сторону базы. Пит моментами отключался, но старался держать себя, что есть мочи.        — Так ты… убил ее? Забрал силу? — все еще шокированно спросил Тор.        — Вроде того… я позже расскажу в деталях, просто я… я… я очень устал, — и это было последнее, что Питер запомнил перед тем как отключиться от болевого шока.

***

       Все молча столпились на кухне, не зная, что и говорить. Оставалось молча переглядываться друг на друга, вроде бы каждый и хотел что-то сказать, но не получалось. Лишь пару человек открывали рот, словно рыбы, выброшенные на берег. Но, все-таки, найдя в себе силу мужества, Тор начал первым:        — Ну… я нашел его… и он что-то сказал про Сирэллу, — Тору далось очень туго произношение этих слов.        — Да у него внутри все в смятку! Я чуть было все свои силы не истратил на его восстановление! — начал ссору Саймон. Кажется, это послужило очень хорошим толчком, ведь все сразу оживились.        — Она появилась, когда появились вот эти голубки! — кто-то ткнул пальцем на Тора и Локи. На данный жест зеленоглазый, словно туча стал надвигаться на своего обидчика, но был остановлен сильным движением рук Тора.        Лишь Тони, где-то в отдаленной комнате наверху лежал рядом с Питером. Он нежно теребил его волосы, отрешенно смотря вдаль. Мишель сидела поодаль, всматриваясь в очертание лица Питера. Она думала о чем-то слишком сосредоточенно и не переставала разглядывать парня.        — Она откуда-то узнала, — произнесла девушка, — мы все в потенциальной опасности.        — Не думаю, что Питер оставил бы малейшую угрозу для Вас, — парировал Тони.        — Ты думаешь, а вот у Питера это совсем плохо получается. — Тони посмотрел на нее с немым вопросм, — Думать, всмысле. Не позвал на помощь, полез снова один на рожон, а еще эти непонятные заклинания Локи… — она вздрогнула, устало потирая виски. — В который раз мы сидим вот так, а Питер без сознания лежит.        Тони лишь измученно улыбнулся.        — Он думает, что способен бороться в одиночку. Но в этот раз, видимо, позвать на помощь не вышло, — Тони прикрыл глаза, сильнее прижимая парня к себе. Он будто бы пытался вжать того в себя своими объятиями.        — Он стал сильнее, — подметила Мишель.        — Что? — спросил Тони, не расслышав ее утверждение.        — Он стал сильнее, — повторила девушка. — Не знаю, что там случилось… но это факт. Я чувствую бурлящую в нем энергию, которая требует выхода.        Тони молчал.        — Что же ты снова учудил, мой мальчик, — обратился Тони к спящему Паркеру, поглаживая того по мягкой щеке.        Дверь в комнату едва приоткрылась, и в дверном проеме показалась рыжая макушка Линды. Она легко осмотрела комнату, тихими шажочками входя в светлое помещение. Мишель тепло улыбнулась ей (или сделала попытку), а Тони и вовсе не заметил. Девушка лишь тихонечно прошла к Мишель, усаживаясь рядом с ней. Как раз таки в этот момент доселе спящий комок под названием Питер зашевелился и закряхтел, на что Тони тоже невольно оживился.        Но Паркер лишь устроился поудобнее на груди мужчины, легонько поднимая пушистые ресницы.        — Пит? — мягко позвал его Тони, на что парень глухо угукнул в ответ. Старк лишь мягко улыбнулся и поцеловал того в макушку кудрявых каштановых волос. Он был лишь только счастлив, что рядом с ним находится сейчас Тони.        — Теперь объясняй, герой, что там произошло, — допытливо начала Мишель. Не открывая глаз, Пит начал говорить:        — Мне не спалось. Я гулял. Встретил Сирэллу, какого-то хуя. Та ультанула меня в дерево. Оказывается, она тоже мутант и входит в десятку самых первых, которые появились еще за двадцать лет до нас. Еще там какой-то Озборн, Один… наше местоположение она нашла по чипу в затылке Локи, мой проеб. Забыл вытащить. Походу, Один мертв, она его похоронила в руинах дома, но это не точно. Я забрал ее силу и вырвал ей сердце. А потом меня нашел Тор, — кратко рассказал Питер. Ну слишком уж кратко…        — Содержательно, что пиздец, — недовольно буркнула Мишель. Линда лишь сказала, что сама расскажет все девушке и быстро увела ее под руку из комнаты, перед тем подмигивая Тони.        — Порой, меня смущает твоя подруга, — сказал Тони. Питер переместился на грудь Старка, ставя свой подбородок прямо посередине, в паре сантиметров от лица мужчины.        — Она всех смущает, — Сказал Пит с широко распахнутыми глазами.        Тони нежно смотрел на него и улыбался.        — Пит, я тебя чертовски сильно люблю, но если я еще раз вот так буду лежать и ждать, не зная, очнешься ли ты, то мое сердце просто не выдержит, — серьезно произнес Тони, нежно поглаживая Паркера по щеке.        — Я знаю. Знаю. Но иначе не могу, — Пит говорил почти шепотом.        — Можешь, еще как можешь. Просто нужно очень хорошо постараться, ради меня. Ради нас. Ты не записывался в Боги, в спасители, Питер. Ты имеешь право на личную жизнь, — Старк с надежой заглянул в глаза Паркеру, — я сожгу этот мир ради тебя, Питер. А ты пытаешься его спасти, хотя тебя никто не обязывал. Дай нам всем помочь, ладно?        — Хорошо… — проговорил зачарованно Питер, смотря в невероятно обворожительные глаза Тони.        Они молчали. Очень долго молчали, но эта тишина была не некомфортной, напротив, приятной. Потому что они грелись в объятиях друг друга и Паркер буквально чувствовал, как ему становится хорошо.        — Помнишь, как мы первый раз встретились? — он усмехнулся. — Ты старался казаться угрожающим.        — Я и был таким, — лениво пробурчал Пит.        — Да-да, конечно. — Старк снова улбынулся. — Я еще тогда положил на тебя глаз. Понял, что ты либо мой, либо ничей.        — А я бы больше никому и не мог принадлежать, кроме тебя. Так словно и было предначертано, — снова пробурчал Пит. Он поднялся на локтях, наклоняяясь к Тони. — Я уже тогда любил тебя, Тони Старк, — Пит улыбнулся, легко опускаясь к губам мужчины, сливаясь в нежном поцелуе.