Семейка Ким

      Семья — самое важное, что есть в жизни любого человека. Одно слово, а сколько смысла. Единственное, что согревает душу в самую трудную минуту. Как жалко, что у некоторых людей, которым не повезло, их нет. Нет поддержки, опоры и надежды. Но эти люди в этом не виноваты, в силу обстоятельств, они лишились единственных самых близких людей. Это не их вина, однако большинство считает, что именно эти дети — бремя, которое не потянули родители, отказались от лишнего балласта. — Эй, Пак Чимин!       Упомянутый омега поворачивается в сторону говорящего. Этот альфа всегда задирает его, желая повысить себе самооценку. Думает, что за счёт других станет лучше, круче. Главная ошибка таких людей — самовнушение. — Слышал, что тебя в третий раз уже возвращают, — неприятно скалится, как гиена, подходя к омежке, что сейчас дрожит от страха. В небольшой комнате стоят несколько альф и омег, смотря на эту картину с предвкушением. — Неудивительно, кому нужен такой неправильный омега?! Никчёмный. — Не нужно этого делать, Джунхе, — пытается говорить спокойно, хотя голос подводит. Чимин, в отличие от этого стада, один. Он ничего не сделает им. Не сможет. — Хватит мямлить, Пак. Сейчас тебе никто не поможет, все воспитатели на обеде. Ты совсем один, малыш.       Омега, отойдя от альфы на приличное расстояние, решает вразумить их, лишь бы его не трогали. И так многого натерпелся. — Пожалуйста, — чуть ли не плачет он, вытирая рукавом старой кофты щёки от выступивших слёз. — Я обещаю, что никогда не попадусь вам на глаза. Не трогайте меня. — Не беси, — неодобрительно цокает – плохой знак.       Осторожно подходя к беззащитному омеге, альфа цепляется за его локти, скалится. Смотрит так пронзительно в глаза, наполненные ужасом, заставляет подчиниться только от взгляда голодного хищника. Остальные поддерживают, беспечно улюлюкая. Им всё равно, ведь никто не беспокоится о таком неправильном парне, защищать его не будут.       Чимин плачет, прося о помощи и надеясь на их благоразумие. Кажется, зря. Его не слушают, пытаясь заткнуть, чтобы не мешал им себя избивать. Пак мечтает о смерти в том момент, когда Джунхе нагло пытается залезть к нему в штаны. — Мы же должны убедиться, что ты хоть на что-то годишься. Стой смирно и не мешай.       Больно. Очень. Невыносимо. Морально хочется умереть, хотя это уже давно случилось. Когда ещё родители были живы...       Сил сопротивляться уже нет. Его придерживают сильнее, когда альфа наконец справляется с пряжкой его ремня. Он уже морально унизил Пака, что ему ещё нужно?       Внезапно в комнату входят воспитатели. Все альфы и омеги, до этого удерживающие Чимина, тут же отходят от него, мол, они даже не трогали его. Джунхе следует их примеру, перед этим грозно посмотрев на омегу и обещая, что они продолжат, когда взрослые уйдут. — Пак Чимин, — словно не видя той сцены, оповещает мистер Чой. — Директор Кан хочет тебя видеть. Срочно.       Приведя себя в порядок, Пак в последний раз кидает взгляд в сторону обидчиков и поджимает губы. Хотя бы на этот раз его спасли. Главное, чтобы потом спрятаться где-нибудь на первых этажах, там его не будут искать точно.

***

— Ну что ж, Чимин, — смотрит узучающе директор, — Недавно наш «Дом Марии» посетила ещё одна семья. Кстати, неплохая. — перебирает какие-то документы, не глядя подписывая их. — Они просматривали досье на каждого подростка, хотя я им предлагал детей дошкольного возраста. Все ведь знают, какие проблемы и загоны у этих подростков, так? Но они ни в какую не соглашались, настаивали именно на этом возрасте.       Пак негласно задаёт вопрос: «А причём тут я?». И спустя минут пять бессмысленных речей Кана о том, какие сейчас пошли родители, он выдаёт заветное: — Я бы тебя просто так не позвал, — отпивает кофе из своей кружки с дебильной надписью «Дэдди». — Им приглянулся именно ты. Они выразили желание увидеться с тобой вживую. Что ты об этом думаешь?       Пак не знает, что ответить. Он глупо таращится на мужчину в кресле, перебегая взглядом с него на кипу бумажек, с открытого настежь окна на безвкусную картину, висящую прямо над директором. С виду он похож на зашуганного оленёнка, которого силой забрали у мамы. Он не может это нормально воспринимать, потому что, после смерти его родных родителей, каждый, кто брал его в семью, через некоторое время отказывался от него по понятным причинам. Полюбить новую семью он не в силах. Будет трудно вообще влиться.       Хотя что он думает? Всё равно эти люди от него откажутся, как только узнают, что он не такой как все. Долго ждать не придётся. Лучше не спорить с директором (хотя очень хочется) и просто принять свою судьбу. Всё само решится. — Ну так, когда ты согласен с ними встретиться? — нетерпеливо спрашивает он, буквально давит на него. Принтер, работающий где-то на другом столике, ужасно работает, бесит. — Они завтра свободны. Решай. — Я готов с ними увидеться, если они не против. — переминается с ноги на ногу. Некомфортно. Поскорее бы уйти. — Вот и отлично. Завтра после обеда вы поговорите. Если ты им понравишься, можешь паковать свои вещи. Они кажутся хорошими людьми. Не переживай так сильно.       Он не переживает, просто слишком надоедают одни и те же глупые слова. Это повторяется не в первый раз. Привык.       Пак, тихо прощаясь, выходит из кабинета. Выдыхает, будто нёс тяжёлый груз. И это действительно так. Ему трудно переживать такие эмоции. Каждый раз глубоко в душе он всё же надеется на обретение семьи. Пусть и приёмной, но семьи. Ведь тепло родных намного лучше холодных мук от своих же сверстников.

***

      Чимин заходит в тёмную общую комнату, стараясь как можно меньше шуметь. После разговора с мистером Каном омега пошёл в то самое место, чтобы отдохнуть. Он даже не заметил, как наступила ночь. Даже никто не хватился. Всем всё равно.       Пройдя мимо одинаковых одноместных кроватей с другими альфами, омегами и бетами, парень добирается до своего места. Прямо в самом конце. Отодвигая край одеяла, сразу ожидает порцию йогурта, который вылили ему специально. Уже проходили. Мокрое место подушки он естественно не собирается использовать. Переворачивает подушку другой стороны, ложась на свою кровать. Простирает вещь завтра, когда будет время после встречи с теми людьми. Заворачивается в одеяло, так как мёрзнуть не хочет, а на отоплении администрация экономит. «Интересно, те люди хорошие?» — задаётся вопросом Пак, уже засыпая на ходу от трудного дня. Хотя какая ему разница? Его ведь всё равно рано или поздно вернут. Так было всегда. Так и есть. Так будет всегда.