Семейка Ким

      Сокджин сидит за столом на кухне, читая книгу и о чём-то своём думая. Брови у него чуть нахмурены, на лице не проскальзывает эмоций. Погода на улице чудесная, а он дома отсиживается. — Джин-и.       Мягко притрагивается к плечу мужа Намджун. Волнуется о состоянии своего омеги, так как тот в последнее время был очень тихим. Смотрит на повернувшегося с лёгкой улыбкой и успокаивающим взглядом. — Как там Тэ? — спрашивает омега, закрывая книгу с названием «Трудные подростки». — Волнуюсь за него очень. Такой хмурый, часто нервничает. Переживаю, что в школе у него проблемы. — Не нужно так беспокоиться об этом, — Намджун обхватывает его ладони, прижимая к губам. — Портить своё здоровье – вредно. Тэхён взрослый мальчик, знает, что делает. Это рано или поздно пройдёт. Возраст, знаешь ли.       Джин тихо убирает руки мужа, поднимаясь со стула и идя в просторную гостиную. Жили они в частном доме, недалеко от самой школы их сына. Территория таких домов настроена на экологический лад, так что никаких трудностей с соседями и прочим не возникало.       Единственное, что не давало им спокойно жить, — сам Тэхён. Видимо, в силу возраста он старался стать самостоятельным, отгораживаясь от родителей. Юношеский максимализм. Это ужасно беспокоило Джуна и Сокджина, хоть они и понимали это, сами проходили такой возраст. Так они себя и успокаивали, но Сокджин уже терпеть этого не мог. — Тот мальчик, — начинает Джун, смотря на обратившего на него внимание мужа. — Ты точно уверен, что он именно тот, кто нам нужен? — Да. — безоговорочно. — Лишь по фотографии я понял, он славный малый. В его глазах читалась мольба на спасение. Он хочет обрести семью. — Мы достаточно изучили всю информацию о нём. Интересно, почему его так много раз возвращали?       Джин ненадолго задумывается, хмуря брови. Потом же тихо выдаёт: — Я думал об этом, однако меня это не очень-то и интересует. Мне кажется, ему плохо там. Как подумаю, что Тэхён мог там оказаться – слёзы наворачиваются. Я надеюсь, что он растопит сердце Тэ. — Ты же понимаешь, что на оформление таких документов понадобится не одна неделя? — Конечно, — вздыхает Ким. — Но, думаю, это стоит того.       Альфа не то чтобы против опекунства, просто осознание такого будоражит. Он и подумать не мог, что однажды будет отцом не родного ребёнка. Но Джун понимает, что вместе с Джином они справятся. Всё только в их руках.       Ближе подходит к своему мужу, чтобы ободряюще обнять за талию одной рукой. Другой же он поглаживает его спину. — Я верю тебе. У нас будет самая счастливая семья. Чимин, будем надеяться, поскорее примет приглашение на встречу.

***

      Лёжа на своей потрёпанной кровати в общей комнате, Пак смотрит на потолок, переживший, скорее всего, революцию. Довольно неинтересное занятие, но больше здесь нечего делать. Если только разговоры о всяком с друзьями, а у Чимина никогда в этом убогом месте не было друзей. Не только омега их терпеть не может, они его ненавидят за всё, что бы он не делал.       Глупо было надеяться на тех людей, они ничего не обещали ему. Просто приглянулась игрушка, но сломанная. Ещё вчера он согласился на встречу, думая, как себя вести при них, но потом опомнился и понял, что, едва увидя его, они сразу возьмут свои слова обратно. Так было всегда. Но какая-то надежда всё равно теплилась в сердце мальчишки, не давая покоя и заставляя думать об этом всё больше и больше. — Пак, там тебя директор вызывает.       Эта фраза заставляет вздрогнуть от неожиданности. Другие дети, находясь в том же помещении, начинают странно переглядываться. Сдерживают себя, чтобы ехидно не рассмеяться. Хорошо, хоть не шайка Джунхе. Чимин, не обращая на такое пристальное к себе внимание, идёт по заученному пути.       Войдя в кабинет, он сразу натыкается на пару любопытных взглядов. То были альфа и омега. Альфу он узнал по высокому росту и мужественному лицу. Он приветливо улыбается омеге, выставляя напоказ ямочки на щеках. Омега же был менее крупным, с мягкими и нежными, присущими всем омегам, чертами лица. Тот тоже негласно улыбается.       Это всё заставляет Пака расслабиться, почувствовать себя комфортнее. На вид эта пару очень хорошая и добрая. Пак неловко мнётся у порога. — Проходи, Чимин. Садись напротив мистеров Ким. — директор заискивающе улыбается, указывая на одинокий стул, как раз напротив той пары, что сидят и пристально оглядывают омегу.       Омега садится на стул, стараясь меньше смотреть в сторону взрослых. Почему-то становится неловко. — Мы как раз обсуждали все необходимые документы. В принципе, никаких сложностей возникнуть не должно. Можем подписать бумаги к оформлению. Максимум месяц – и вы будете семьёй.       Чимина передёргивает от этой фразы. Не то чтобы эти люди показались ему противными, но так сразу, да и с незнакомыми ему людьми. — Вы можете нас оставить наедине ненадолго? — наконец спрашивает то, что хотел, Намджун. — Мы хотели бы всё вместе решить.       Это удивило юного омегу, никто никогда не спрашивал на такое разрешения, не говорил с ним наедине. К удивлению, Кан, скрипя зубами, выходит из кабинета. Почувствовав себя намного лучше после ухода этого хрыча, Чимин смотрит на пару. — Чимин, — окликает старший омега. А Пак, услышав такой нежный голос, действительно начинает доверять этому человеку. — Ты хочешь в нашу семью? — Мы не заставляем тебя, просто хотим поинтересоваться. — поддакивает альфа. — Не бойся нас. — Я вас не боюсь, — Пак старательно делает вид серьёзного человека. Защитный рефлекс, так сказать. — Почему именно я?       Видит в глазах альфы нерешительность, видимо, всё решил омега. Немного расстраивает. Но у его мужа больше энтузиазма, глаза горят как-то понимающе. — Ты не такой, как они. Я вижу у тебя в глазах интерес к жизни, пусть ты и пытаешься его скрыть под непробиваемым панцирем. — Сокджин знает саму суть. — Кстати, я Сокджин, будем знакомы. — А я Намджун. Мы Кимы. — Приятно познакомиться, — на самом деле, Чимину не особо нравится эта встреча, хоть и люди очень приятные. — Мы будем счастливы, если ты захочешь стать частью нашей семьи.       Им действительно можно доверять, люди они не плохие. Они очень хорошие, об этом говорят их не фальшивые улыбки, расцветающие на лицах, как только Чимин немного подвисает из-за фразы. Ему хочется быть своим, чувствовать себя нужным и любимым кем-то. Это ужасно, когда рядом нет таких людей, которые поддержат в любую минуту. — А вы знаете о моей особенности?       Говорить об этом больно. — Нам всё равно, — отвечает Джун, немного хмурясь. Ему самому не нравится, что омега так себя стесняется. — Мы выбрали тебя, осталось твоё слово. Поверь, мы с Джином попытаемся сделать твою жизнь счастливой.       Заманчивая идея. Но такая же и обманчивая. Кажется, время замирает, когда Пак серьёзно задумывается на счёт такого. Здесь, в детском доме, его постоянно шпыняют и оскорбляют, Джунхе конкретно бесит. Этого не будет, если он уедет отсюда. Но такая возможность будет только через полтора года, ему буквально неделю назад исполнилось семнадцать лет. Впереди только боль. Может, стоит попробовать? — Я хочу, — прерывисто выдыхает омега, едва сдерживая слёзы. — Но я боюсь этого. Не смогу, скорее всего, принять такую реальность. — Мы будем рядом, — говорит Джин, подходя к нему и ласково обнимая. — Чимин, не бойся открыться нам.       Внезапно их прерывает директор Кан, который с грохотом открывает дверь. — Извините, что прерываю вас, — совсем не жалеет об этом, вид так и кричит о пофигизме. — Время встречи заканчивается, я пришёл за окончательным ответом. Ну так? — Мы с Джином всеми руками за, — косится на Пака, что сейчас пытается не заплакать. — Но последнее слово за Чимином.       Директор раздражается, поворачивая голову к омеге и смотря испытывающе. Видимо, хочет поскорее закончить беседу. — Я...       Чимин в последний раз смотрит на супружескую пару. Те так же улыбаются, верят, что он сможет им довериться. И он хочет этого тоже. — Согласен.