Сэр

Сказать, что Леша был в смятении, - ничего не сказать. Что происходит… Какой чай… Куда… Допустим, мы знаем, что пить он будет черный чай, а в качестве сладкого – малиновое варенье. Это собственно все, что парень знал. Можно догадаться: чай они будут пить у неё дома, а дом этот находится где-то в этом районе. Алексей ведь не знал, где именно живет Сэр. Единственный раз, когда у него была возможность проводить её хотя бы до подъезда, она сама его не подпустила. Хороший вопрос – почему? И на этот ответ решительно нечего ответить. «Я, конечно, повидал достаточно девушек-загадок, но чтоб было та-аак много загадок вокруг всего о-одной особы!» - размышлял Алексей, пока Сэр вела его через двор, по-прежнему держа его за рукав. Они уже подошли к углу той самой панельки, напротив которой находились скамейка и жасмин. Девушка вдруг встала столбом на месте, а Лёше по инерции двигался вперёд, когда та его остановила. Лицо Сэра переменилось: в глазах не стало уверенности и решительность, брови уползли жалостно вверх, а губки из бантика сжались в ниточку. - Мы идем пить чай, - дружелюбно сказал Лёша, заглянув в ее блестящие глазки. В ответ Сэр лишь улыбнулась, широко так, по-детски очаровательно. Эта улыбка растопила сердца нашего парня. Давно он не видел так много искренних эмоций на девичьем личике, а может и никогда не видел. За годы он привык видеть страсть, азарт, разврат в глазах красоток. Они хотели хорошего вечера и ночи, некоторые хотели «чего-то большего». Но все они мало его интересовали, а те, с кем он оставался больше чем на месяц, быстро ему надоедали своими «требованиями, планками и запросами». - … - . с малиновым вареньем, - утвердительно закончил он фразу. Сэр поправила выпавшую из капюшона прядь одной рукой, а другой легонько дернула Лешу за край джинсовки. Дальше они шли опять молча. Забавно, за три встречи они толком не разговаривали. Складывается ощущение, что им было достаточно знать имена друг друга. Не стоит забывать, девушка так и не сказал своего имени, сомневаюсь, что в ее паспорте написано: «Малинина Сэр Сергеевна». «Зная её отца, - думал ещё неделю назад Алексей, - ставлю на то, что её зовут как-то по-армейски… Катя… Катюша Малинина… Маша Малинина… масло масляное, а не имя!» Сэр шла чуть впереди, всматриваясь в балконы, а Алексей глазел на неё, пока та не видела. Сумерки сгущались во тьму, но фонари не давали тьме поглотить тротуары и игровые площадки, окна домов то и дело зажигались и потухали. Молодые люди шли довольно долго (а пейзаж медленно старел у них на глазах вместе со зданиями) пока не остановились около неприметного дома в четыре этажа из старого грязно-оранжевого кирпича. - Чай… - вместе со вздохом тихо вырвалось у Сэра, и она полезла в карман за ключами. Алексей замялся, притих и потускнел, он прятал в бордюре обмякший взгляд. Сэр уже приложила магнитный ключ к кружочку и дверь жалобно заскулила, девушка потянулась к дверной ручке, но тут Леша кинулся вперед к двери, чтобы по-джентльменски открыть даме дверь. Но получилось как всегда: он зацепил Сэра плечом, так что та отшатнулась, но дверь он все-таки открыл сам. - Ссс... Прости, пожалуйста, - Алексей сконфуженно протянул руку девушке, - прошу… - он сделал пригласительный жест левой рукой и неловко улыбнулся. Девушка вздернула нос и, не подав руки, вошла в полутемный подъезд, Алексей прошмыгнул за ней след в след. Они поднялись на последний этаж в квартиру № с темно-алой дверью. - Проходи, - едко сказала Сэр и повторила жест Алексей у двери в подъезд, - прошу… В ответ на склизкую провокацию молодой человек только закатил глаза: «Ой, можно подумать, гордая нашлась…» - Спасибо, милая, - слащаво промурлыкал Леша. Девушка быстренько скинула кеды, кофту кинула на тумбу, - она осталась в объемной серой футболке, явно не её размер, может мужская, - и скрылась за поворотом коридора. Алексей вновь замялся, стоя на пороге. Квартирка приятно радовала и согревала глаза, уставшие от холодного бетона. При входе стоял низенький комодик для обуви, на нем также лежали ключи, бумажки и другие мелочевки, стоял потертый шкаф под самый потолок, он бык, конечно, не новым, но эта только-только зарождавшаяся в нем старина придавала и самому шкафу в всей прихожей вид уютного, обжитого жилища. Дальше были двери в комнаты, расположившиеся друг напротив друга. В конце коридора тоже была дверь, но уже предыдущих. Сер где-то затерялась в лабиринте хрущевки, поэтому Алексей робко двинулся вперед, будто серый заяц, он ожидал, что сейчас из-за угла на него кинется какой-то хищник. Но, ясное дело, его никто не тронул, и чем дальше он проходил по коридору, тем увереннее он себя ощущал. - Сээ…ээр, - протяжно разнесся мужской голос по квартире в поисках ненаглядной. В ответ раздался оглушающий звон фарфора и металла. - Ой…- и долгое «Й» перебило все остальные звуки в тихоньком помещении. - Чай!? – спросил Алексей, только что вошедший в кухню, куда раннее убежала наша шустрая героиня. - Ага! Я же тебе уже говорила, что мы идем пить чай. Теперь мы пришли и будем пить чай. Это я тут, - жестом она указала сначала на банку в ее руках, потом на пузатую чашку, лежащую на столешнице на круглом боку, немного подергивавшуюся, брякующую, на ложечку рядом с чашкой, бьющуюся мелкой дрожью и также позвякивающую, и на нож лежавший у ее ног, - пыталась открыть варенье из малины и ежевики, сама ягоды, между прочим, собирала, но у меня ничего не вышло, - она хихикнула, - вот! Чуть палец не отрезала себе, - абсолютно забыв про манеры, девушка ребячески сунула почти в лицо Алексею свою тонкую бледную ладонь м порезом. Алексей лишь улыбнулся, глядя сначала на красный пальчик, а потом в глаза девушки, такие чистые и глубокие. Он сел за круглый кухонный стол с кружевной скатертью и стал оглядываться. Кухня казалась самой обычной: не самой большой, не самой маленькой, но здесь было тепло и уютно. Пузатый чайник тихонечко сопел на плите. Холодильник неслышно гудел, может даже дребезжал. Сэр закончила с бутербродами, разложила их аккуратно на плоской, широкой тарелке. Взялась за чайник, тот уже плевался порциями кипятка, вздыхал и охал от обжигающей жары, стала разливать воду по круглым разноцветным кружкам, потом крепкую свежую заварку. Пока девушка расставляла все это на столе, взгляд Алексея вновь упал на древний холодильник. На затерто-белом корпусе были закреплены фотографии маленькой девочки с мамой, с папой, фото с первоклассницей – всё это Сэр в детские годы. А еще глаз молодого человека упал на небольшой листочек в клетку. Там было написано что-то вроде: «Фифи, я уехал на дачу по работе, не жди. Вынеси мусор и потуши рыбу с овощами. Люблю тебя, папа.» Прочитав эту записку, Алексей буквально не удержался в себе и ляпнул: - Фифи!? – неожиданное вырвалось из его уст. - Что, прости… - она выронила чайную ложечку из руки прямо на стол. - Фифи, - умиляясь, повторил он. -Стоп. Хватит. Прекрати. Откуда ты черт возьми это… - Смотри, - он кивнул головой в сторону холодильника. Сэр с недоумением оглянулась, наткнулась взглядом на листок, резким движением сорвала его, даже невинный магнитик отлетел куда-то прочь от родного холодильника, и тут же смяла. Алексей медленно и надменно встал с своего места, нашел магнит, поднял его и вплотную подошел к ней. Она недобро глядела ему в глаза, готовая разорвать его отвратительную ухмылку. Он лишь сильнее состроил глазки в ее сторону и, не глядя, приклеил квадратик с нарисованными ракушками. - Если ты кому-то скажешь, я всё буду отрицать, - она опять угрожающе возвысила пальчик над его лбом. - Посмотрим…