Сэр

Они еще долго сидели за столиком. Молчали. Изредка их взгляды пересекались, но, как одинаковые полюса у магнита, отталкивались друг от друга, убегая в разные углы комнаты. Но вот уже часы в соседней комнате пробили полночь. - Я хочу кое-что тебе показать… - Сэр просто встала и, не оглядываясь, ушла. Алексею пришлось следовать за ней. По коридору, направо, дальше, направо, темная комната… По всей видимости, это была комната самой девушки. В углу стояли те самые жуткие старинные часы, которые секунду назад еще сотрясали воздух квартиры. Там же стоял светлый шкаф, рядом огромное зеркало, бежевый туалетный столик с меньшим ажурным зеркалом. Большое темное окно без штор и даже занавесок, на подоконнике стояла армия цветов в похожих однотонных горшках (кактусы, сокуленты, фиалки, хлорофитумы). По левую сторону от двери, стояла широкая кровать с розовым атласным покрывалом и милыми квадратными и круглыми подушками. Девушка стояла посреди комнаты в темноте, смотрела неподвижно в окно, чрез которое комнату проникал грязно-желтый свет уличного фонаря. - Красиво, неправда ли? – спросила она, зная ответ. - Очаровательно, - ответил он. Сэр села на пол, скрестив ноги, упала спиной на мохнатый ковер. - Так хорошо и спокойно, - прошептала она в потолок. - Дааа… - тихо отозвался Алексей и аккуратно сел на край постели. - Фифи, так меня называла мама, а потом и папа. Но меня зовут Серафима. Никто не знает мое настоящее имя. Не люблю, когда кто-то меня так называет. - А как мне тебя можно называть? – поинтересовался он. - Сэр, Серафима, Фифи – как тебе будет угодно… Повисла ночная тишина. Такая густая и теплая, что ее следы оседала на макушке, на плечах, скулах. Минута, две, десять, и мгла комнаты покрыла все толстым слоем, будто снег в декабрьские вечера. - Знаешь, я часто так лежу и думаю, что же сейчас происходит. Н со мной, не в этой комнате, за ее пределами. У людей. Думаю, сейчас в доме напротив компания подростков пьёт что-нибудь дешёвое и сладкое. Может на два этажа ниже, какая-то молодая пара ссорятся, думаю через десять или двадцать минут они будут невероятно обижены друг на друга, потом они будут мириться и заснут, в конечном итоге, в нежных объятиях друг друга. А где-то в Австралии кто-то только что опустил ноги с кровати на пол и подумал: «Господи, зачем ты опять дал мне день жизни?» - Но зачем ты об этом думаешь? Ведь тебя никак не касаются жизни этих людей… - Алексей явно пребывал в недоумении. - Если бы я об этом не думала, я бы давно еще вышла на людную площадь и расстреляла бы ни один десяток людишек из папиного оружия. Ведь меня же не касаются жизни этих людей, - Сэр ухмыльнулась с пугающим задором. - Ты же это не серьезно? - Кто же знает, кто же знает… Ты? Я? Будда или вселенная? - Думаю, никто не знает правильного ответа… - Боюсь, это значит, что правильного ответа вовсе не существует. Здесь диалог логически оборвался, они оба были готовы спорить и оба не видели в этом смысла. Прошел еще час. Страшные массивные часы били вновь, но уже как-то мягче протяжнее. Алексей лег поперёк кровати, ноги его остались на полу, руки были занесены им за голову. Он лежал и ни о чем не мог думать, мысли растекались в мраке. Послышался глубокий зевок. - С… Сэр? Ты… - вымолвил тихонечко Алексей через силу. Но в ответ было лишь некое шевеление. Молодой человек встал с постели и подошел к телу девушки, она лишь сопела. Алексей сел рядом с ней, обняв свои колени, и смотрел через стекло на мутное небо. Его правая рука аккуратно упала на плечо Фифи, та лишь дрогнула. Он поднялся, запустил одну руку под шею девушки, другую под коленочки. Она неловко двинулась, и он чуть не потерял равновесие, но все обошлось. Положив мягкое тело ее на покрывало, он поправил локоны ее волос, нежно уложил ноги и руки так, чтобы те, не затекли за ночь. - А я же думала о тебе…Те две недели… Ты искал меня, а я шла за твоей спиной… Я бы, - она задыхалась от зевоты, - х… хо… Алексей опять расплылся в умилительной улыбке. Он смирно лег на другой стороне кровати, уставился в потолок… «Фифи… - думал он, в упор глядя ей в затылок, шею, спину, - Неужели эта грозная женщина, Серафима, Сэр, дочь Малинина, всего лишь задумчивая девчонка Фифи?» Они оба мирно заснули спокойным, детским сном. - Фифи, милая, я приехал, - раздался низкий мужской голос в прихожей. Это Малинин. Папа вернулся домой. Часы уже пробили шесть часов утра, пару часов назад. Алексей и Сэр спали на удивление крепко. Она лежала, свернувшись колечком, спиной к нему. А он лицом к ней, отвернувшись от окна и солнечного света. Более атмосферной и очаровательной картины сложно представить: они были идеальны, не опорочены грехом, просто вместе, просто рядом… - Фифи? – послышалось из коридора. - Кхм... а, - Сэр всё-таки очнулась, - о боже! – к ней пришло осознание случившегося и поисходящего, - Да, пап, минуту… - Лёша, Лёша! Алло! – она расталкивала его из стороны в сторону, - просыпайся, мы уснули! - Чего? – слышно переспросил он, проснувшись. -Господи, чёрт, тише ты! – она шикнула на него, - Отец приехал… Вставай же. За дверью послышались шаги. Лицо Серафимы уже успело побледнеть, но Алексей во время сообразил: он сполз с постели и притих где-то между кроватью и стеной. - Фифи, чайник вскипел. Чего ты мусор не вынесла? Я же просил… Вынеси и иди завтракать, - сказал отец девушки, заглянув в комнату. Молодого человека он не заметил, ровно, как и его обувь в прихожей. Вообще Малинин был подслеповатым человеком, часто пропускал детали и не особо переживал по этому поводу. - Иду, - отозвалась Сэр, вставая с кровати. - А ты чего в одежде спала что ли? - А ну да… Так… Так получилось…Замерзла, наверное… - Нуу ладно, - протяжный гул его слов растекся по комнате. Дверь закрылась снаружи, слышны были удаляющиеся шаги. - Вставай, пойдем! – тихо кинула она в сторону угла, где прятался Алексей. Он встал, подкрался к Серафиме. Оба они чутко прислушивались к звукам дома: старенькое радио, чайник, нож, кажется… Они выбрались сначала в коридор, обулись тихо и быстро, она схватила стоящий рядом пакет мусора, молодые люди выскочили в подъезд одним прыжком. - Охренеть, простите! – вырвалось у Алексея. - Сама в шоке! Ладно, тебе пора… Девушка обошла его стороной, выкинула мусор в мусоропровод в другом конце узкого коридора. - Стой, и всё? – он схватил ее за предплечье и щенячьим взглядом стал пожирать ее розоватые щеки с красными полосами от мятого покрывала. - Мне надо идти, ты и так слишком много знаешь… - она отвела взгляд куда-то в другую сторону. - И что, ты теперь меня застрелишь, как свидетеля? - Тебе нечего боятся, я тебя не трону, но тебе нужно уйти! Сейчас же, - она отдёрнула руку и едким взором пронзила его глазные яблоки, да так, что тот заморгался. - Постой, я хочу, чтобы ты поехала со мной на вечеринку на следующих выходных. - Я подумаю… А теперь иди, - Серафима вытолкнула его вниз, на лестницу. «Я же не знаю её номера! Как я буду ее искать? – думал он, когда уже шел в сторону метро, - Я опять всё просрал, снова…» Тяжело вздохнув, Алексей шел дальше молча, не думая не о чём…