Фотография

      — Сал? — заметив, что с голубоволосым что-то не так, протянул Джонсон.       Взгляд Фишера опустился на губы шатена. Ларри уже начал что-то понимать, но он просто ждал продолжения. И после этого, игнорируя любые вопросы, заданные до этого, Сал наклонился к Джонсону, быстро целуя в губы. Фишер взглянул ему в глаза уже более спокойно, чем до этого, но молчал. Расстояние было минимальным, из-за чего голубоволосый мог рассмотреть каждую деталь глаз шатена, чем он сейчас и занимался. Ларри хотел что-то сказать, но Эшли снова позвонила в дверь, уже теряя терпение.       — Я открою, — пробубнил Сал, поправляя волосы и направляясь к двери. Когда он был уверен, что Джонсон не заметит, Фишер широко улыбнулся, вспоминая каждую секунду. Вроде бы ничего особенного не сделал, но это принесло облегчение. Голубоволосый открыл девушке дверь, стараясь улыбаться менее странно. Но Эш всё равно окинула Сала анализирующим взглядом и только после этого зашла в квартиру, приветствуя всех.       Все вместе они поехали в старую часть города. Друзья просто гуляли по ней, купили мороженое и болтали. Кэмпбелл шла между парнями, что-то рассказывая. Фишер чувствовал взгляд Ларри на себе, но старался не обращать внимания. При Эшли ему не особо хотелось обсуждать их отношения. Девушка, конечно, видела, что между друзьями что-то происходит, но всё-таки она ничего не говорила по этому поводу и не пыталась докопаться до ответов на её многочисленные вопросы. В любом случае, её заставят заткнуться и забыть об этом.       На пути попалось какое-то небольшое кафе, в которое ребята решили зайти. Каждый купил себе напиток, Кэмпбелл так же ещё захотелось небольшую булочку, после чего все сели за столик на улице. Сал пил свой коктейль, рассматривая виды и людей вокруг. И не раз, оборачиваясь в другую сторону, он ловил на себе взгляды Джонсона. При этом шатен умудрялся говорить с Эш, совсем не теряя суть разговора. В конце концов Фишер просто тупо уставился на Ларри, смотря на него с какой-то издёвкой, но всё равно слегка улыбаясь. Джонсон усмехнулся и, убедившись, что Кэмпбелл не обращает на него внимания, начал делать то же, что и голубоволосый. Сначала это не несло в себе ничего такого, это была обычная игра в гляделки, сопровождаемая насмешками. Но уже спустя минуту эта переглядка стала более серьёзной. Даже Сал перестал улыбаться, уже более задумчиво смотря на Ларри. Дыхание стало спокойнее и медленнее до такой степени, что спустя некоторое время кислород стал как-то тяжело поступать в лёгкие. Не будь здесь Эшли, возможно, Фишер бы и сказал что-нибудь из того, что ему очень хотелось. Например, что Джонсон сегодня отлично выглядит, как и всегда, или о том, что он в принципе ему безумно нравится. Голубоволосый даже попытался бы заставить себя протянуть руку к руке Ларри, которая спокойно лежала на столике. К сожалению, делать это сейчас, когда Эш о чём-то говорит, вообще почти ни о чём не подозревает и является буквально третьей лишней на данный момент, очень странно и грубо по отношению к ней. Кстати говоря, парни даже не заметили, что шатенка молчит уже около двух минут.       — А что происходит?.. — спросила Кэмпбелл, наблюдавшая за этой сценой. Ей было очень неловко прерывать столь напряжённый на вид момент, но и сидеть, ожидая, когда это кончится, она тоже не могла.       — Ничего, — заканчивая переглядку, сказал Сал и вернулся к коктейлю. — Так что случилось в торговом центре? — решил перевести тему парень, бросая короткие взгляды на Джонсона.       — Я уже рассказала это… — произнесла Эшли, взглядом переговариваясь о произошедшем с Ларри. — В общем, я зашла там в магазин с духами…       Спустя минут пятнадцать было решено идти дальше. Эш ещё раз зашла в кафе, чтобы снова купить себе того напитка, а Фишер с Джонсоном остались ждать её снаружи. Голубоволосый крутился по сторонам с камерой, делая миллион фотографий. Ларри некоторое время просто наблюдал за ним, но, когда Сал смотрел, что у него вышло, наклонился над ним, тоже рассматривая фотографии. Фишер почувствовал тёплое дыхание на шее, поэтому повернулся, встречаясь лицом к лицу с Джонсоном. Сал усмехнулся, но когда случайно посмотрел на губы шатена, отвернулся, делая шаг вперёд, чтобы увеличить расстояние. Ларри сделал тоже самое. Фишер, заметив это, отошёл ещё на пару шагов, но Джонсон постоянно подходил ближе к нему. Это уже начало превращаться в какую-то странную игру. Но когда голубоволосый, тихо смеясь, совершил очередную попытку отойти от Ларри, второй обогнал его, преграждая путь. Сал осмотрел его с головы до ног, а потом рассмеялся и побежал в обратную сторону настолько быстро, насколько мог. Джонсон, крикнув что-то непонятное, побежал за ним, слушая громкий смех Фишера. На повороте Сал слишком близко подбежал к стене, что не сыграло ему на пользу. Ларри догнал его и, схватив за локоть, развернул и прижал к стене, поставив руки по обе стороны от Фишера, чтобы тот уже не смог убежать. Сал резко изменился в лице, когда осознал, что случилось. Над ним возвышался Джонсон, прижимая к стене и глядя на него сверху вниз. Его волосы красиво спадали с плеч, а губы то приоткрывались, то снова закрывались, будто он хотел что-то сказать. Фишер улыбнулся, протягивая руку к каштановым волосам и поправляя их за ухо Ларри, при этом специально проводя большим пальцем по щеке шатена.       — Сал? — явно смущённый этими действиями, произнёс Джонсон. — Нам точно не надо ни о чём поговорить? — вспоминая и то, что произошло дома, и то, что было на этой прогулке, спросил он. Ларри не глупый, он уже всё понял, но ему хотелось, чтобы голубоволосый сам сказал это.       Всё так же улыбаясь, но уже опустив руки, Фишер посмотрел Ларри прямо в глаза.       — Надо, — тихо ответил он, будто кто-то посторонний мог их услышать, хотя улица была пуста. Но вот недалеко послышался голос Кэмпбелл, зовущий Джонсона и Сала. — Нас Эш уже ищет, — сказал Фишер, наклоняясь, чтобы выбраться на свободу под рукой шатена. Голубоволосый только хотел выйти на встречу Эшли, но обернулся к Ларри. — После прогулки к тебе, ладно?       Джонсон кивнул и пошёл вместе с Салом к Кэмпбелл.       — Что вы там делали? — возмутилась Эш, хмурясь. — Я же нормально попросила подождать меня здесь.       — Какая злая, — усмехнулся Фишер. — Мы идём или будем сейчас решать, кто прав, а кто виноват?       Голубоволосый пошёл впереди всех, стараясь делать вид, будто всё отлично, но понимание того, что когда он останется наедине с Ларри, его будет ждать достаточно серьёзный разговор, немного пугало. С одной стороны, Сал прекрасно знал, что должен перестать молчать и сказать всё, как есть, но с другой это всё равно волнительно.       — Сказал? — прошептала Кэмпбелл Джонсону, на что тот только отрицательно покачал головой.       — Потом у меня поговорим, — коротко объяснил парень, смотря на Фишера. Эшли кивнула, вздыхая.       — Я как-то нехорошо себя чувствую, — сказала девушка спустя пять минут. Ларри с непониманием посмотрел на неё. — Голова кружится… — объяснила Эш, взглядом пытаясь передать свои «страдания».       — Что-то ты больной не выглядишь, — заметил Сал, который услышал эту жалобу.       — А голова всё равно кружится. Мне, наверное, стоит поехать домой. Подвезёшь?       — Да, конечно, — ответил Джонсон, решая проигнорировать тот факт, что он не поверил ни единому слову.       Поездка до дома Кэмпбелл прошла в молчании. Фишер буквально возненавидел девушку. Он отлично понимал, зачем она это сделала. Своей превосходной актёрской игрой она приблизила момент разговора с Ларри, что Салу не совсем нравилось. Он ещё не продумал свои слова и то, что собрался говорить. Точнее, что он скажет, он уже давно знал, но всегда перед подобными разговорами Фишер пытается предугадать, каким он будет, и придумать ответы на любые вопросы и замечания. А теперь времени на это почти не осталось. Из-за волнения и обиды на Эш голова отказывалась думать. А вот и показалась нужная многоэтажка. Эшли попрощалась с друзьями и вышла из автомобиля, направляясь к себе домой. Сал достал телефон и, немного наклоняя его, чтобы Джонсон не подсматривал, напечатал короткое сообщение.

Ненавижу тебя.

Я тебя тоже :)       Этот ответ слегка взбесил голубоволосого.

Кто тебя просил это делать?

Я вам мешала, так что сама приняла решение и ушла.

Ты не мешала.

В любом случае, я была лишней. Да ладно тебе, сейчас поговорите и всё будет отлично.       Фишер отложил смартфон в сторону, наблюдая за дорогой. В салоне автомобиля всё так же висело молчание. «Нужно как-то начать», — подумал Сал. Но вместо этого опять оттянул разговор.       — Кстати, я заметил… — сказал голубоволосый, глядя на пачку сигарет, всегда лежащую в машине, — ты никогда не куришь при мне. Я видел тебя с сигаретой в руке только один раз.       — Тебе не нравится, вот я и не курю, когда ты рядом, — объяснил Ларри.       — Но иногда я целыми днями с тобой…       — Вот видишь, какой я отличный друг, — произнёс Джонсон, интонацией выделяя последнее слово, — забочусь о тебе, чтобы ты не дышал этим дымом.       «Издевается», — не без напряжения понял Фишер.       — Дашь когда-нибудь попробовать? — поинтересовался Сал.       — Нет. Тебе это ни к чему.       — Волнуешься, что мне не пойдёт это на пользу?       — Именно.       Фишер заметил, что этот разговор уже был очень странным. Ларри отвечал слишком сухо и его тон выражал всё его безразличие, на которое он только был способен. «Я ему надоел?» — переживал Сал в своих мыслях. У голубоволосого немного дрожали пальцы, но он скрестил руки на груди, чтобы ничего не было видно. «А может, я ему испортил настроение?» — была очередная догадка Фишера. Сал чувствовал себя безумно виноватым, хотя он даже не понимал, что сделал. Точнее, он не мог выбрать, что из его действий могло сделать Джонсона таким серьёзным. Кстати говоря, с того момента, как из машины вышла Эш, Ларри ни разу даже не глянул на Фишера. Всё это время его взгляд был направлен прямо на дорогу. Даже на светофорах он тупо рассматривал красный свет и говорил с Салом, не глядя на него. Голубоволосый привык к хотя бы минимальному зрительному контакту во время разговора, так что такое поведение Джонсона его несколько напрягало.       Наконец эта полная неловкости и напряжения дорога закончилась. Поднялись на нужный этаж парни молча, как и зашли в квартиру. Шатен снял обувь и хотел уже пойти в комнату, но Фишер остановил его.       — Ларри, — позвал он его. Джонсон обернулся, наблюдая за тем, как Сал подходит всё ближе и ближе.       — Ты что-то хочешь? — будто не понимая, чего от него хотят, спросил Ларри. Естественно, он это делал для собственного удовлетворения. После всех тех неловких и жутко смущающих комплиментов и действий Фишера, что появились после его возвращения, Джонсону хотелось отыграться, побесить его. А больше всего Ларри не хотел вспоминать те бессонные ночи, проведённые за рассуждениями на тему того, не пытается ли Сал что-то этим сказать. — Ну? — произнёс Джонсон, глядя на то, как Фишер топчется на месте. Голубоволосый как-то неуверенно смотрел на Ларри, часто отводя взгляд, но потом подошёл ещё ближе и без всяких слов просто обнял Джонсона, прижимаясь к его груди. Чувствуя себя полным идиотом из-за того, что сделал, Сал закрыл глаза, чувствуя тепло любимого человека и даже немного его пульс. Ларри, который, честно говоря, не рассчитывал на объятия, стоял неподвижно, разведя руки слегка в стороны.       — Я люблю тебя, — сказал Фишер, сжимая в кулаках футболку шатена. — Прости меня за то, что… что я просто такой. За то, что я эгоист, трус, просто идиот… Я ведь так и не извинился перед тобой до этого. Бросил, а потом заявился как ни в чём не бывало, — нервно посмеялся голубоволосый. — Не представляю, как ты меня терпишь и при этом стараешься заботиться. Ты просто… Ты просто необыкновенный… А знаешь, что забавно? — грустно усмехнулся парень. — В поздравлениях в твой день рождения я желал, чтобы тебе больше не попадались плохие люди, а в итоге сам пришёл к тебе всё портить…       — Сал, это не так…       — Так. И ты это прекрасно знаешь, — перебив Джонсона, сказал уже менее радостно Фишер. Он уже даже не смеялся и не улыбался, хотя обычно постоянно использует это, как защиту. — Кто в школе просто взял и не пришёл на встречу? Кто разбил и немного порвал твою фотографию с семьёй? Кто тебя бросил? Это ещё малая часть того, что я могу назвать.       — Ты не бросал меня. Ты просто… испугался.       Голубоволосый рассмеялся.       — Пугаются собак, а побег от проблем и нежелание думать о других — это не испуг.       — Сал, посмотри на меня.       Фишер не послушал Ларри, собираясь сказать что-нибудь ещё, когда Джонсон буквально оттолкнул его от себя к стене и приподнял лицо за подбородок.       — Ты ведь не настолько плохой. Будь ты таким прямо эгоистом, вряд ли бы ты вообще вернулся ко мне. Ты пытаешься исправиться. По крайней мере, мне так кажется, — произнёс он, смотря Салу прямо в глаза. Фишер смотрел в ответ, но потом опустил взгляд, пожав плечами. — Смотри на меня, — сказал Ларри, что голубоволосый послушно выполнил, не позволяя себе снова отводить взгляд, пусть и очень хотелось. — А вообще подумай. Влюбился бы я в тебя, если бы ты приносил в мою жизнь только плохое?       — Не знаю, — прошептал Сал. После этих слов наступило молчание. Оба стояли неподвижно, понимая, что нужно что-то сказать или сделать, но всё равно желая провести так всю оставшуюся жизнь. И вот Фишер, стараясь ни о чём не думать, потянул Джонсона к себе за воротник его футболки. Ларри понял, что хочет Сал, и наклонился. Фишер, убрав мешающие ему волосы Джонсона, примкнул к его губам. При этом он не отпускал воротник футболки, будто боялся, что шатен отстранится. Но Ларри ответил на поцелуй, что успокоило Сала окончательно. Руки расслабились и опустились чуть ниже, на грудь. Сначала любое касание было мягким и нежным. Фишеру даже казалось, будто всё происходит в замедленной съёмке, но ему до безумия нравилось это ощущение. Голубоволосый чувствовал, как быстро бьётся сердце Джонсона. Даже не верилось, что это из-за него, из-за Сала. Весь этот момент вообще казался каким-то сном. После всех тех планов на старость, полную одиночества и котов, поцелуй с любимым человеком и осознание, что чувства взаимны, были чем-то невообразимым.       Ларри начал выравниваться, видимо, собираясь закончить поцелуй. Но Фишеру было мало. Он встал на цыпочки, чтобы дотягиваться до губ Джонсона, что заставило второго усмехнуться. Шатен обнял Сала за талию, тем самым притягивая ближе к себе. Поцелуй стал более требовательным и вообще начало появляться ощущение, будто он первый и последний. Чтобы не упасть, Фишер положил руки на плечи Ларри, крепко держась. Шатен специально не наклонялся. Ему почему-то нравилось то, как Сал тянется к нему, даже несмотря на то, что разница в росте достаточно большая. Ему нравилось чувствовать руки на своих плечах, ищущие в них поддержку. Ну, а ещё Джонсону хотелось немного поиздеваться.       Неизвестно, сколько бы это ещё длилось, если бы не музыка, оповещающая о звонке. Парни от неожиданности резко отстранились друг от друга. Ларри достал из заднего кармана телефон, смотря, кто посмел прервать этот момент.       — Это очень важно? — спросил Фишер, желая продолжения.       — Очень, — кивнул Джонсон.       — Президент звонит, что ли? — немного обиженно произнёс Сал.       — Хуже. Моя мама, — вздохнул Ларри, выпуская голубоволосого из своих объятий. — На кухне на верхней полочке можешь взять что-нибудь, если хочешь, — улыбнулся Джонсон, отвечая на звонок. — Привет, мам.       Фишер закатил глаза, усмехаясь. На той самой верхней полке он взял пачку чипсов, направляясь в комнату и садясь рядом с Ларри, наблюдая за тем, как он, крутя в руках пульт от телевизора, говорил с мамой. Наверное, о чём-то серьёзном, уж слишком сосредоточенное лицо было у Джонсона. Голубоволосый терпеливо ждал, когда Ларри отложит телефон в сторону, снова переводя всё внимание на него.       — С Салом, — с улыбкой ответил Ларри, видимо, на вопрос «С кем ты?». Шатен посмотрел на Фишера, который, услышав своё имя, стал пытаться вслушиваться в разговор. Джонсон усмехнулся, положив руку на щёку Сала, от чего тот широко улыбнулся, закрывая глаза. Поговорив с Лизой ещё пару минут, Ларри попрощался с ней.       — Зачем она звонила? — поинтересовался Фишер, пока Джонсон протянул руку к пачке чипсов.       — Попросила забрать завтра бабушку из больницы, — вздохнув, ответил Ларри.       — Ты не говорил, что у тебя бабушка в больнице.       — Она там уже давно. Теперь наконец-то выписали. Давай лучше не будем об этом, — попросил шатен. — Сейчас всё хорошо, я как-то не хочу говорить о плохом.       — Как скажешь, — мягко улыбнулся Сал. — Тогда можем весь оставшийся день проваляться на диване. Я заметил, на той полочке ещё много чего вкусного, должно хватить на сегодня.       — Ты собираешься съесть всё? — посмеялся Джонсон.       — Почему бы и нет? — с вызовом в глазах ответил Фишер.       — Мне нравится эта идея.       Парни смотрели телевизор, при этом опустошая пачки разных сладостей. Правда, уже через полчаса Сал понял, что его план, скорее всего, не получится выполнить. По крайней мере, он уже не мог смотреть на печенье, чипсы и шоколадки. Зато появилась ещё одна идея, как можно приятно провести время. Фишер подполз к Ларри, ложась рядом с ним и кладя голову на плечо, а руку на талию. Джонсон несколько удивился, но всё-таки обнял Сала одной рукой.       — Ты не представляешь, как я тебя обожаю, — прошептал голубоволосый, что заставило Ларри улыбнуться.       — Я тебя тоже очень люблю, — сказал Джонсон, поцеловав Фишера в макушку.       Прошло ещё примерно полчаса. Всё это время парни молчали. Ларри хотел сходить за ещё одной пачкой чипсов, но Сал даже не дёрнулся, когда Джонсон попытался встать. Шатен усмехнулся, понимания, что он уснул прямо на нём. Может, для него пробуждение в час дня действительно очень раннее. Но будить Фишера Ларри не собирался. Он наоборот уменьшил звук телевизора и сам старался двигаться как можно меньше. Но всё-таки Джонсон не удержался от того, чтобы взять руку Сала в свою.