Фотография

      Со дня того пикника прошло пару недель. Сал сегодня возвращался с работы поздно по некоторым причинам. Тем не менее, он зашёл в магазин за продуктами, поэтому с большим пакетом покупок уже подходил к дому. Между прочим, Джонсона его задержка, видимо, никак не волновала. Он даже не позвонил и не написал, хотя обычно Фишер возвращается с работы на несколько часов раньше. Голубоволосого это, конечно, не задевало, но немного поиздеваться над нервами Ларри он сможет.       Вот Сал уже подошёл к квартире, дёрнув за ручку. Дверь сразу открылась, что ещё раз подтверждало, что Джонсон уже пришёл с работы.       — Ларри, я дома, — громко сказал Фишер, закрывая за собой дверь и поставив пакет на пол, чтобы снять обувь. С кухни доносились какие-то звуки, что означало, что шатен там. — А ты совсем не переживаешь обо мне. Я дома должен быть уже пару часов, — усмехнулся Сал, взял пакет и направился на кухню. Только он хотел ещё что-то сказать, когда за столом увидел Джонсона. Но был он не один. Рядом с ним сидела Лиза, с непониманием глядя на голубоволосого. По Ларри было видно, что Фишер сделал что-то не так, поэтому парень и растерялся, замерев с покупками в руках. Женщина смотрела то на сына, то Сала и её взгляд было сложно описать. Но складывалось ощущение, что она ждёт каких-то объяснений. — Эм… Здравствуйте? — наконец ожил Фишер. Лиза лишь кивнула в знак приветствия. — Хотите кофе?.. или чай? Я печенье купил… — немного неуверенно предложил Сал.       — Не откажусь от кофе, — пристально осмотрев Джонсона, как-то строго сказала женщина.       Фишер начал делать напиток для Лизы, пока та вместе с сыном молчала. Естественно голубоволосого это напрягало. Тем более, он стоял спиной ко всем и не видел, что происходит.       — Так ты не знаешь, где теперь живёт Сал, — с упрёком вдруг произнесла Гарсия, обращаясь к Ларри.       — У меня, — вздохнул Джонсон.       — Значит, ты мне наврал.       — Я тебе не врал.       — А как это называется?       Фишер решил не лезть со своими вопросами, которых у него уже появилось достаточно. Он просто продолжал варить кофе, даже не поворачиваясь к этим двоим. Так парень чувствовал себя в безопасности. Сейчас Лиза не казалась милой женщиной. Она начала повышать тон, чего до этого Сал даже представить не мог. Но Фишера это удивляло не столько, сколько тот факт, что Ларри не рассказал ничего матери. Сейчас он вообще казался провинившимся мальчиком, которого отчитывает мама.       — Мы встречаемся, — немного резко произнёс Джонсон. — Вот тебе правда.       — Я так понимаю, об этом я узнаю последняя.       — Нет.       — А кто ещё не знает?       — Ну… — задумался Ларри. — Вообще никто из родственников не в курсе.       — Если бы знали они, но не я, я бы совсем в тебе разочаровалась, — пробубнила Лиза. После этого она снова замолчала, несколько раз глубоко вздыхая. Джонсон ничего не говорил, видимо, ждал следующих слов матери. А Фишер лишь надеялся, что всё это закончится без ссор и конфликтов. В принципе, как ему казалось, никак иначе быть не могло, ведь речь идёт о Ларри и Лизе.       — Ничего такого не случилось, — спустя пару минут паузы сказал шатен, которого, скорее всего, начала раздражать такая реакция.       — Действительно. Мой сын всего лишь встречается с парнем, а я этого даже не знаю. Да вы уже живёте вместе, а мне всё ещё никто ничего не сказал. Я понимаю, ты уже взрослый и в маме, видимо, больше не нуждаешься, но мог бы уже и посвятить меня в свою жизнь.       — Да, ты правильно заметила, мне уже не пять лет и устроить свою жизнь я могу самостоятельно. И я не обязан тебе всё говорить.       — Ваш кофе, — поставив перед Лизой кружку с напитком, сказал Сал, чем остановил женщину перед грубостью.       — Спасибо, — слегка улыбнулась женщина, но потом снова направила взгляд на Джонсона, собираясь продолжать разговор более спокойно. — То есть, хочешь сказать, теперь я и дальше буду узнавать обо всём по чистой случайности?       — Я этого вообще не говорил.       — Но ты имел это в виду, — сведя брови к переносице, немного тише произнесла Лиза. Парень закатил глаза, вздыхая и скрещивая руки на груди. — И не надо мне здесь закатывать глазки, — перешла на ещё более строгий тон Гарсия. — Я вкладывала в тебя все свои силы, я тебе посвятила большую часть своей жизни и молодости. И в благодарность я получаю это?       — Да, именно.       — И ты считаешь это нормальным?       — Вполне.       — Ларри, — серьёзно сказала женщина. Пусть голосом она и показывала, что она старше, а значит, главнее, всё же в глазах её читалась большая обида, которую скрыть ей совсем не удавалось.       — Что? Ты же хотела слышать правду.       Лиза только открыла рот и набрала побольше воздуха, собираясь что-то сказать, но внезапно передумала, поджав губы и глядя на сына, смотревшего на неё исподлобья. Всё желание высказаться у женщины куда-то исчезло, точнее, она просто не смогла. Гарсия не привыкла спорить с Джонсоном, обычно ей было достаточно указать, где он был неправ, после чего в ходе недолгого воспитательного разговора он с ней соглашался и правда старался больше так не поступать. А сейчас всё совсем иначе. Лиза вообще спорить и ругать кого-то не умела. Да, она иногда строила из себя строгую и злую, но это происходило очень редко. Над ней легко взять верх и загнать в угол, что все прекрасно знали. И сейчас Ларри именно это и сделал: надавил на её слабость. И неважно, сделал он это на эмоциях или же специально.       — Я пойду, — сказала женщина, вставая из-за стола и совсем забывая про кофе. Джонсон, кажется, не собирался что-либо говорить по этому поводу или останавливать мать. Уже через несколько мгновений Лиза покинула квартиру, тихо закрывая дверь.       Около минуты Ларри просто сидел, задумавшись о чём-то. Фишер хотел озвучить хотя бы один вопрос, но пока решил подождать. Может, шатен думает, что делать, а своими допросами Сал только отвлечёт его. Фишер сел на стул, на котором только что сидела Гарсия, взяв кофе, который он готовил для неё.       — Можно? — спросил Джонсон, указывая на кружку.       — Ты же не любишь кофе, — заметил голубоволосый, но всё-таки дал Ларри напиток.       — Просто захотелось, — без всякой конкретики ответил Джонсон, встал из-за стола и направился в комнату. Сал проводил его взглядом, но не пошёл следом, пытаясь всё проанализировать. Уже было понятно, что об их отношениях Лиза ничего не знала и до сих пор думала, что Ларри и Фишер — всё такие же хорошие друзья. А после того, как Сал съехал из Апартаментов, женщина поинтересовалась у Джонсона, где теперь живёт его «друг», на что тот ответил, что не знает. Голубоволосый вздохнул. Ну и зачем Ларри врать матери о его отношениях с Фишером? Были, конечно, некоторые догадки, но они были не очень приятны для Сала, из-за чего он их и не рассматривал.       Фишер всё-таки пошёл в комнату и сел рядом с Джонсоном на кровати. Тот в одной руке держал кружку с кофе, а в другой телефон, читая в нём что-то.       — Давай. Я же вижу, что тебе не нравится, — заметив, как морщится от вкуса кофе Ларри, сказал голубоволосый, отбирая у него напиток. — Что это было?       — Ты о чём? — спросил Джонсон, но, встретившись с уставшим взглядом Сала, сказал: — Неважно.       — Неважно? Ты издеваешься? — Фишер хотел только начать читать нотации, но вовремя сдержал себя, решая, что на сегодня различных ссор достаточно. — Я думал, ты уже давно всё рассказал маме. Вы же созваниваетесь несколько раз в неделю. Неужели ещё ни разу не пришла мысль, что стоит ей сказать, что ты уже живёшь со своим парнем?..       — Я не знал, какая у неё будет реакция, поэтому всё время откладывал.       — Но врать о том, что ты не знаешь, где я живу, уже было перебором. И вообще, мы же говорим о твоей маме. Какая разница, как она относится к чему-то подобному? Она тебя всё равно приняла бы.       — Но велика вероятность, что она всё равно бы разочаровалась. Ты просто не знаешь, как часто она говорит, что мне стоило бы найти девушку и жениться.       — Ну нашёл парня, женишься, если до этого дойдёт. Почти так, как она и мечтала, — улыбнулся Сал. — Если хочешь, могу заплести хвостики и надеть платье или юбку.       — Это было бы интересно, но смысла иметь не будет, — усмехнулся Ларри, взяв сонного Гизмо на руки. Кстати говоря, они очень быстро поладили, порой кот может даже сам прийти и лечь рядом с Джонсоном.       — И всё же тебе стоило нормально всё объяснить матери. Не думаю, что ей было приятно всё это слышать.       — Если бы она нормально спросила, почему я ничего не сказал, я бы тоже не стал спорить.       — А как она должна реагировать? Сам представь, если бы тебе постоянно врали, а в итоге правду ты бы узнал, потому что оказался не в том месте не в то время. Её это задело.       — Меня тоже задело, что она сразу накинулась на меня с обвинениями.       Фишер глубоко вздохнул, сделав несколько глотков кофе. По крайней мере, теперь он понял, из-за чего вышла вся эта ситуация и те самые неприятные опасения отпали.       — Ладно, закроем эту тему. Но мы всё равно на выходных поедем к твоей маме, чтобы ты извинился и всё ей объяснил.       — Мы никуда не поедем, — тут же запротестовал Ларри.       — Ты серьёзно не чувствуешь себя виноватым? — нахмурился Сал. — Знаешь, никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким упрямым, — сказал он, но потом замолчал, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свои слова. Но Джонсон тоже молчал и, видимо, своего решения менять не собирался. — Хорошо. В таком случае, я не желаю с тобой разговаривать.       — Это ещё почему?       — Во-первых, ты действительно не прав, но не хочешь это признать. А во-вторых, мне не очень нравится мысль, что в основном из-за меня ты сейчас поссорился с мамой.       — Да ты здесь вообще ни при чём.       — То есть, ты согласен с тем, что виноват ты? — ухмыльнулся Фишер. — Я надеюсь, ты не станешь всё сбрасывать на мать?       Ларри прикусил губу, задумчиво глядя на улыбающегося Сала, пытаясь придумать, что можно ответить. Если он попытается перебросить всю вину на Лизу, скорее всего, очень расстроит, а может, даже разочарует голубоволосого. Если согласится с тем, что всё произошло из-за самого Фишера, будет врать сам себе, к тому же, поступит очень подло и гадко. А если признает, что вся вина лежит на нём самом, выйдет так, что он просто попался в ловушку Сала, чем обречёт себя на поездку к матери и извинения перед ней.       — И почему мы молчим? — с милой улыбкой поинтересовался Фишер, наклонив голову на бок.       — Ладно. Я виноват в том, что врал, а потом не рассказал всё так, как есть, а мама виновата в том, что начала на меня наезжать. Тебя такой ответ устраивает?       — Да, — кивнул Сал, поднося к губам кружку с кофе, но всё равно глядя на Джонсона. — Твоя мама работает в субботу?       — Нет.       — В таком случае, мы её навестим. И ты купишь ей какой-нибудь маленький подарочек, вроде её любимых конфет. Договорились?       — Ладно, — вздохнул шатен. У него не было особого выбора. Фишер точно не отстал бы от него, пока не получил бы нужный ему ответ. — А почему тебя так волнует эта ситуация?       Сал с насмешкой взглянул на Ларри, но всё-таки в его выражении лица было что-то печальное.       — Если говорить честно, я тебе немного завидую, — начал он, глядя уже куда-то в сторону. — У меня никогда не было того, что есть у тебя. Точнее, было, но настолько давно, что я уже даже не помню, каково это, когда о родителях думаешь не с раздражением, а можно получить от них поддержку. А твоя мама… она просто классная. Она чем-то даже похожа на мою по характеру, если судить по тому, что я помню… В общем, просто не хочу, чтобы из-за твоей маленькой оплошности ты этого лишился.       В комнате повисли молчание и тишина. Лишь с улицы доносился гул машин. Голубоволосый задумался, рассматривая дно кружки. В голове начали пролетать десятки воспоминаний того самого беззаботного детства, когда вся семья Фишеров была вместе, всё казалось таким радужным, а проблем будто не существовало. Сейчас навевал тоску не тот факт, что детство ушло и мамы больше никогда не будет рядом. Просто теперь все эти моменты — всего лишь воспоминания, которые с каждым годом становятся всё более расплывчатыми. Теперь у Сала вряд ли получится воспроизвести голос матери в голове или хотя бы вспомнить запах её любимых духов. И вряд ли получится вспомнить, каким раньше был Генри. Да вообще окунуться в то время уже не удастся, как не пытайся. Это и расстраивало.       — Эй, ты собрался грустить из-за этого? — спросил Джонсон, заметив, что этот разговор навёл Фишера на не очень приятные мысли. Ларри обнял его сзади, положив голову на плечо голубоволосого, из-за чего второй слегка улыбнулся. — А почему ты сегодня задержался на работе? — решил перевести тему Джонсон. — И я собирался позвонить тебе, чтобы спросить, но пришла мама.       — Проверка приходила. К тому же, мне нужно было закончить некоторые дела, — объяснил Сал, накручивая волосы шатена на палец.       — Мог уже и предупредить, что придёшь позже.       — Мне было интересно, будешь ли ты волноваться, — шире улыбнулся Фишер.       — Или ты просто забыл о том, что я тебя жду дома? — усмехнулся Ларри. Сал слегка потянул его за волосы, тем самым делая предупреждение. — Ладно, я молчу.       — Я очень голодный, — пожаловался голубоволосый, пытаясь выбраться из объятий. — Отпусти меня. Я с самого утра нормально не ел, — через голос передавая все свои страдания, попросил парень.       — В холодильнике есть пицца, если хочешь, — сказал Джонсон, всё-таки разжимая объятия.       — Сам готовил или заказал? — поинтересовался Фишер.       — Воспользовался доставкой «Шеф-повар мама».       — Всё с тобой ясно, — рассмеялся Сал, направляясь на кухню.

***

      Наступила суббота. Утро выдалось сложным и для Фишера, и для Ларри. Обоим вставать не хотелось, из-за чего около получаса они просто провалялись, смеясь с какой-то чепухи. Но в итоге голубоволосый поднялся, отбирая у Джонсона одеяло, чтобы заставить и его встать. После этого Сал ещё пару минут прожигал Ларри серьёзным взглядом, после чего тот, вздохнув, всё-таки поднялся. Обычно всё происходит наоборот, но сегодня день должен выдаться немного нервным для Джонсона, что, видимо, уничтожило последнее желание вообще начинать его. Так что Фишеру пришлось взять всё в свои руки.       Уже через час они ехали на машине к Апартаментам Эддисона. Сал без интереса листал ленту Инстаграма, лишь на пару секунд поднимая взгляд, чтобы посмотреть, где они уже находятся. Он не особо переживал о том, что будет. Была полная уверенность в том, что всё пройдёт отлично. А вот по Ларри было заметно, что он волнуется. Да вообще было понятно, что никуда ехать ему не хочется. Иногда у него даже пролетала мысль: «А не развернуться ли и просто поехать домой?». Но всё-таки Фишер прав, стоит попросить прощения. И уже лучше пройти через эту неловкость во время извинений, чем через негодующий взгляд Сала, который бы сопровождал Джонсона всё время, если бы он отказался ехать к матери. К тому же, присутствие Фишера немного успокаивало.       Вот уже показалось место назначения. Голубоволосый забросил телефон в рюкзак, повернувшись к Ларри. У того было несколько напряжённое выражение лица. Можно было бы, конечно, сбросить это на то, что он пытается найти, где припарковаться, поскольку свободного места действительно было мало, но всё-таки Салу была сразу понятна причина такого настроя.       — Всё будет хорошо, — улыбнулся Фишер, взглядом пытаясь поделиться своим спокойствием с Джонсоном. Шатен коротко взглянул на него, но потом снова перевёл всё своё внимание на попытки припарковаться, всё же тихо усмехнувшись.