Chapter 1: i
3 апреля 2020 г., 23:19
Примечания:
пб включена!
— Курение запрещено на территории школы.
Минхо не знает, кто такой этот парень, его имя или его прошлое. Он знает лишь, что тот нарушает школьные правила.
Парень стоит с сигаретой во рту, вокруг него клубится дым, его глаза закрыты, а школьный пиджак перекинут через плечо. Услышав, что к нему кто-то обращается, он медленно открывает глаза и смотрит на нарушителя тишины.
Если бы только один вид человека мог убивать, то Минхо не стоял бы здесь сейчас.
— Курение запрещено на территории школы, — повторяет он.
Незнакомый парень делает длинную затяжку, а затем берет сигарету в руку. Он еще раз смотрит на Минхо, оглядывая его сверху вниз, прежде чем сделать шаг назад, а потом другой, и так пока не оказывается за территорией школы. Прямо за ней есть небольшой парк, куда все ученики ходят курить. Они называют это «дымовой ямой». Наверное, единственное время, когда здесь не бывает людей — это утро понедельника, прямо как сейчас.
Парень стоит один, окруженный окурками сигарет, разбросанными по грязной земле. Мусорный бак, печальная попытка школы уменьшить количество мусора, стоит нетронутый.
— Ты же знаешь, что курение вредит твоему здоровью? — спрашивает Минхо, сам не зная зачем. То ли чтобы заполнить тишину, то ли потому что этот незнакомый парень выглядит одиноко и уязвимо, пытаясь скрыть дрожь из-за прохладного ветра.
— Какая разница? — говорит парень после очередной затяжки.
Это не совсем тот ответ, который ожидает услышать Минхо, слишком серьезный и краткий для кого-то его возраста. Он смотрит на часы.
— Занятия скоро начнутся. Нам нужно идти.
Тишина становится неловкой, Минхо начинает переступать с ноги на ногу в ожидании хоть какого-то ответа.
Парень наконец-то докуривает свою сигарету и кидает остатки в мусорное ведро, решив проигнорировать замечание.
— Кто ты такой?
— Ли Минхо, президент школьного совета.
— Это не то, что я имел в виду, Ли Минхо. — В его голосе слышится явное неуважение. — Я спросил, кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?
Взгляд Минхо падает на настороженную позу парня. На его костяшках расцвели синяки, на скулах и подбородке множество порезов и царапин, нижняя губа разбита. Он выглядит так, будто только что подрался и уже был готов сделать это снова. Любой бы кто его увидел, скорее всего бы испугался и попытался избежать следующих встреч с парнем, но только не Минхо. Смотря на него, он испытывает лишь сочувствие.
— Я всего лишь беспокоюсь о тебе, — осторожно говорит он. — Если тебе нужна помощь, или кто-то, с кем можно поговорить, я…
— Заткнись.
— Послушай, я понимаю, последнее, что ты хочешь, чтобы президент школьного совета говорил тебе…
— Я сказал, заткнись.
Он медленно шагает к Минхо, и тот уже почти готов к тому, что сейчас парень поднимет кулак и ударит его в челюсть, но вместо этого тот останавливается на расстоянии вытянутой руки и выдыхает. Дым застревает в воздухе, просачиваясь сквозь школьную форму и оставаясь на коже.
— Ты хоть знаешь, кто я такой? — тихо спрашивает парень.
— Ты не позаботился о том, чтобы представиться. И все же, я предполагаю, что ты на год младше меня.
Парень отходит на шаг назад, смеясь.
— Предсказуемо. Если бы ты знал, кто я такой, ты не вел бы себя так чертовски обеспокоено. Предупреждаю тебя, оставь меня в покое, и ты не пострадаешь.
Он пихает Минхо в плечо, проходя мимо него, как раз в тот момент, когда раздается звонок.
— Тебе лучше поторопиться. Ты же не хочешь опоздать, мистер президент школы. — Он не торопясь уходит, его серьга в виде креста поблескивает даже на расстоянии, а Минхо внезапно приходит в себя.
Да, он до сих пор не знает, кто такой этот парень, его имя или его прошлое, но он готов это выяснить. Под этим жестоким и грубым внешним видом спрятан сломленный парень, буквально молящий о помощи. И будь Минхо проклят, если оставит его страдать в одиночестве.
***
Его зовут Хан Джисон, и он на год младше. Это было легко — найти информацию о нем, Минхо даже не пришлось особо стараться. Если верить слухам (которые имеют сомнительный источник), Джисон слишком часто ввязывается в драки, так, что ушибы на костяшках стали неотъемлемой его частью. Он совсем недавно перешел в эту школу, точнее ему пришлось, потому что из прошлой его исключили за то, что он отправил двух учеников в больницу, одного со сломанным ребром, а другого с небольшим сотрясением мозга. Иногда девушки с восхищением произносят его имя: «Он плохой парень», шепчут они между собой, описывая его отчужденное поведение и царапины на скулах. Однако очень часто его имя произносится в страхе: «Он больной на всю голову». — Хан Джисон, — Минхо пробует его имя вслух. Оно довольно легко произносится и приятно звучит. Странно, но Минхо хочется слышать его чаще. В конце концов, у Джисона вроде даже есть парочка друзей, готовых его поддержать, Чан и Чанбин, два старшеклассника. Минхо слышал о них. Он не уверен, хорошее ли влияние они оказывают на парня. И если его долг, как президента школьного совета, это не допускать драки, поддерживать порядок и обеспечивать всем ученикам безопасность, то Чан и Чанбин были полной противоположностью. Они живут за счет причинения боли, хаоса и опасности. Подытоживая, о Джисоне складывается не очень хорошее впечатление. Конечно, это все слухи. Минхо не настолько глупый, чтобы верить всему, что он слышит, но также он знает, что есть частичка правды в каждой из сплетен, поэтому воспринимает все это с долей скептицизма.***
У них с Джисоном нет ни одного общего урока (что не удивительно, ведь он на год младше). Где он был во время обеда, тоже неизвестно. Он не состоит ни в одном школьном клубе. Минхо хочет ему помочь, правда, очень хочет, но в данный момент ему кажется, что он взял на себя слишком много. У него едва хватает времени, чтобы выполнить свои обязанности как президента школы и завершить свои другие внеклассные мероприятия. Его нагрузка растет с каждым днем, заставляя все больше и больше отчаиваться, а мотивация найти Джисона медленно ускользает.***
В понедельник, спустя несколько недель после их первой встречи, Минхо видит его вновь. В тот день он отправляется по очередному поручению перенести какие-то бумаги в другой класс, потому что его противная учительница по химии слишком ленива, чтобы делать это самой. Он хотел бы уже уйти, как это сделала половина класса, но отец убьет его. — Ты должен прекратить, Джисон. Ты слишком часто попадаешь в драки и слишком часто получаешь травмы. Черт возьми, не было ни одного дня, когда бы я видел тебя без побоев и крови! Минхо резко останавливается. Он не был уверен, кто это разговаривает, но скорее всего Джисон и его друзья. Они находятся прямо за углом главного коридора и поэтому пока не могут увидеть его. Он прижимается спиной к стене и начинает слушать. — Я в порядке, Чанбин-хен. — Нет, ты не в порядке. Мы с Чанбином согласились взять тебя, потому что верим, что глубоко внутри ты хороший человек. И это правда, ты хороший, но ты слишком часто дерешься, ты же понимаешь это, да? — Вы, парни, тоже деретесь. — Это было сказано с издевкой. — Ты же знаешь, что мы делаем это не специально. Просто так получается, что мы оказываемся не в том месте и не в то время, помогая правильным людям. Мы не начинаем драк без крайней необходимости. Это не входит в законы 3racha. Минхо слышал о 3racha раньше, но все слухи слишком расплывчаты. Они что-то типа самопровозглашенной команды, которая занимается насилием, выдавая это за справедливость. Хорошо известный факт, что Чан лидер этой банды, но школа не может с этим ничего поделать, так как нет должных доказательств. — Кто сказал, что это я начинаю все эти драки? — Джисон… Сколько раз ты подрался на прошлой неделе? Наступает пауза, Минхо слышит какое-то шарканье и уже уверен, что они поняли, что их подслушивают, но тут Джисон совсем тихо говорит: — Я не знаю. — Извини? — на этот раз голос другой, более низкий и хриплый. Минхо предполагает, что это Чанбин. — Я сказал, что не знаю. — То есть ты хочешь сказать, что попал во столько драк, что даже не помнишь количество? Поведай же нам, если ты не начинал ни одну из них, какого хрена их настолько много? Очередная короткая пауза. — Джисон, — снова начинает Чан более мягким голосом. — Вы ничего не знаете. — Голос Джисона становится тише к концу предложения. Он звучит так, будто устал от них. — Конечно, как мы можем знать, если ты ничего нам не говоришь? — Минхо вздрагивает. Чанбин говорит настолько громко, что его голос разносится эхом по пустому коридору. Минхо уже собирается вмешаться, но Чан сам успокаивает Чанбина. — Ты говоришь, что мы ничего о тебе не знаем, — продолжает Чанбин более тихим голосом, покраснев от нетерпения, — но черт, мы хотим узнать о тебе больше, но ты ничего не рассказываешь нам. Мы здесь ради тебя в конце концов, так почему же ты не хочешь довериться нам, хотя бы немного? — Почему вы вообще хотите что-то знать обо мне? — Почему мы хотим что-то знать о тебе? Чан, ты слышишь этого сопляка? — Чанбин сухо смеется. — Мы хотим знать, потому что нам не все равно. Мы беспокоимся о тебе, вот вся причина, — Чан говорит медленно, контролируя свой темп. И все же в нем слышится настойчивость. Минхо ждет ответа Джисона, затаив дыхание. Он чувствует странное волнение при мысли о том, что подслушивает чужой разговор, но сейчас он не может ничего сделать, не раскрыв своего присутствия. — Сначала этот любопытный придурок, теперь еще и вы, так называемое преступное правосудие школы, — сухо говорит Джисон, — хватит делать вид, что вам не все равно, занимайтесь своими делами. — Хан Джисон… Минхо не успевает даже моргнуть, как Джисон ударяет синий шкафчик прямо перед ним, оставляя за собой небольшую вмятину. Он бормочет ругательства себе под нос, когда, наконец-то, замечает Минхо, и на секунду его маска спадает. На его лице появляется небольшое удивление, прежде чем он сжимает свои зубы и рычит: — Любопытный придурок. — Меня зовут Ли Минхо, если ты вдруг забыл. Я тоже рад тебя видеть, Джисон. На это Джисон прищуривается и переводит взгляд на стопку бумаг в его руках. Минхо изо всех сил старается улыбнуться. — Учительница по химии попросила отнести меня эти бумаги, — объясняет он, потому что Джисон выглядит так, будто собирается убить его. — Разве ты не должен быть на занятиях? — добавляет он, прежде чем успевает остановить себя. — Плевать. — Джисон закатывает глаза и проталкивается мимо него, в то время как Минхо чуть ли не роняет всю стопку бумаг. Он издает негромкий звук в отчаянии, но Джисон даже не оборачивается, чтобы как-то помочь. — Это мое последнее предупреждение, президент школы. Будешь снова мешаться под ногами, и в следующий раз я ударю не только по шкафчику. Не думаю, что ты хочешь, чтобы такое красивое лицо запачкалось кровью. Он только что назвал Минхо красивым? Неважно, что комплимент был спрятан под угрозой. В то время как Минхо только успевает прийти в себя, Джисон уже ушел. Ли сворачивает за угол, чтобы посмотреть здесь ли еще Чан и Чанбин. Они здесь. Чанбин обеспокоенно нахмуривает брови, а Чан кусает свою нижнюю губу. Они видят его, видят его аккуратно заправленную форменную рубашку, уложенные волосы, и без слов понимают, что он не один из них. И они правы. Минхо проходит мимо них, когда те одновременно смотрят друг на друга, мысленно соглашаясь пойти за Джисоном. Он не хочет сейчас заботиться о том, что в коридорах бегать нельзя, и их шаги постепенно затихают. Он надеется, что они найдут его. Он надеется, что Джисон послушается их и станет меньше попадать в неприятности или, может быть, перестанет совсем. Он тоже хочет помочь Джисону.***
— Минхо, не хочешь пообедать с нами? — спрашивают пара девчонок из школьного совета. Минхо что-то уклончиво мычит, так что те лишь обмениваются взглядами и уходят без него. Сегодня пятница. Сейчас вместо того, чтобы искать Джисона, Минхо старается забыть о нем. Кажется, он в хороших руках. Чан и Чанбин позаботятся о нем, он знает это. Даже несмотря на их сомнительные способы решения проблем, они хорошие люди. Минхо пытается забыть Джисона, но терпит жалкую неудачу. — Минхо, ты перестал ходить на обед. Все, что ты делаешь, это пялишься в эту тетрадь. — Уджин хлопает ладонями по обе стороны от его парты, забирая её прямо из его рук. — Ты вздыхаешь, потом пишешь, потом снова вздыхаешь. Что с тобой? Ты что, влюбился? Уджин начинает листать страницы тетради, его брови медленно поднимаются вверх, пока не исчезают за блондинистой челкой. — Ты до сих пор не можешь забыть этого ребенка Джисона? Минхо забирает тетрадь обратно. — Возможно. — Он тебе нравится или что? — Чего? Нет, конечно! Уджин кидает на него взгляд, наполненный жалостью. — Тогда почему, идиот? Он же не единственный преступник в этой школе. Лишь единственный, кто достаточно глуп, чтобы попадать в драки 24/7. Минхо лишь молча сидит, размышляя, пока не сует свою тетрадь обратно в портфель. Каждое слово, написанное там, является попыткой найти способ помочь Джисону, какими бы незначительными были некоторые пункты. Он совершенно не знает, как собирается помочь младшему, или разрешит ли тот ему это сделать, ведь он даже не слушает двух своих единственных друзей. Хоть Чан и Чанбин искренне заботятся о нем, мало что изменилось с тех пор, как Минхо стал свидетелем их ссоры. Люди все еще шепчутся о свежих синяках и порезах, нарисованных на коже Джисона. И все выглядят так, будто им на это наплевать. — Я не знаю, я просто хочу ему помочь, — наконец говорит Минхо. — Ты президент школьного совета, а не школьный психолог. Если ты настолько обеспокоен этим, может стоит обратиться в органы? — Ты же знаешь, что им наплевать. — Минхо качает головой. Он решает поменять тему и улыбается Уджину, в надежде убедить его уйти. — Как бы там ни было, я постараюсь забыть о нем. Но теперь, кыш, мне все еще нужно подготовить речь для выступления. — Это же через несколько месяцев! — Уджин с отвращением морщит свой нос. — Знаю, я сказал, что ты президент школьного совета, но прежде всего ты — Ли Минхо. Поживи немного для себя. Ну, или для начала пойдем со мной и Сынмином на обед. Мы собираемся в Старбакс. — Я не могу… — Конечно же, ты можешь. — Уджин тянет его за руку. — Перестань быть такой антисоциальной задницей. На это Минхо лишь устало вздыхает. Может быть, Уджин прав, и это не такая уж и плохая идея, сделать небольшой перерыв. Он морщит свой нос и снова вздыхает. Если он не подготовит речь сейчас, то у него не будет свободного времени сделать это потом, или же ему придется пожертвовать временем, которое он тратит на то, чтобы ломать голову над идеями, как же помочь Джисону. — Минхо, шевели своими ногами. С другой стороны, до его выступления еще целые месяцы. Конечно же он сможет найти время, чтобы подготовиться. — Я иду, — говорит он, на что Уджин от радости хлопает его по спине. Он складывает остальные вещи в рюкзак, убедившись в том, что блокнот, посвященный Джисону, надежно спрятан, и встает, перебрасывая школьную сумку через плечо. — Минхо-хен! Минхо-хен! Минхо-хен! — глубокий голос эхом разносится по всему коридору. Феликс внезапно врывается в класс, таща Хенджина на буксире. Он хлопает ладонями по обе стороны от Минхо, от чего тот вздрагивает. Только не снова. — Чего тебе? — Ты сказал нам держать тебя в курсе ситуации с Джисоном, верно? — говорит Хенджин, пока Феликс пытается восстановить дыхание. Это заявление тут же заинтересовывает Минхо, и он садится обратно за парту. — Что там? — нетерпеливо спрашивает он. Уджин кидает на него равнодушный взгляд. — Они его одногодки, — говорит Минхо так, будто бы это все объясняет. Уджин не выглядит особо впечатленным. Он скрещивает руки на груди и одаривает его своим очередным взглядом. «Я осуждаю тебя сейчас, как никто другой в этом мире» — взглядом. Минхо не волнует, что его осуждают. У него свое мнение на этот счет. — В любом случае! — прерывает их Феликс. — Хен, ты должен поторопиться. Нам сказал Донхек, которому сказал Джено, которому сказал Джемин, которому сказал… — Просто скажи уже, — прерывает его Минхо. — Хан Джисон и еще пятеро старшеклассников собираются драться в задней части парка, — говорит Феликс. Хенджин толкает его локтем и добавляет: — Скорее всего. Мы не уверены на все сто процентов. — Почему вы, ребята, не скажете это учителю, например? — взрывается Уджин. — О боже мой, ни за что. Мы же не стукачи, хен, — ошеломленно говорит Феликс. — Плюс, Минхо-хен сказал сначала идти к нему, если это не совсем крайний случай, — важно кивает Хенджин. Уджин лишь разочарованно морщит лоб. — Ли Минхо, ты же понимаешь, что это воплощение всего плохого… — Феликс толкает его плечом и указывает на парту Минхо. Он ушел. Феликс и Хенджин лишь хихикают на то, каким преданным выглядит Уджин, смотря на пустую парту. Его друг идиот. Идиот и явно влюблен.***
Минхо не стал ждать, чтобы сказать Уджину, что не сможет пойти в Старбакс. Он выходит из класса прежде, чем кто-то смог отреагировать, по пути сбрасывая свой школьный рюкзак и срывая форменный пиджак. Он привлекает несколько пристальных взглядов от учеников, которые, разинув рты, смотрят на президента школы, бегущего по коридорам в помятой рубашке с воротничком и проталкивающегося мимо людей так, будто от этого зависит вся его жизнь. Черт. О чем только думал Джисон, ввязываясь в драку сразу с пятью старшеклассниками? Он еще никогда так сильно не был благодарен тому, что присоединился к легкоатлетической команде, потому что ему потребовалось всего лишь 3 минуты, чтобы добраться до задней части школы. Издалека он видит толпу студентов, которые громко кричат, окружив «дымовую яму». У того, чтобы быть президентом школьного совета, есть свои преимущества. Студент-иностранец по обмену, с которым они вместе ходят на уроки по китайскому, Ренджун, тут же узнает его. Он отступает назад, увлекая за собой фиолетововолосого друга (дети в наши дни красят свои волосы в возмутительные цвета) и, как по волшебству, вся толпа расступается. — Это президент школы. — Они поворачивают лица к нему, при этом стараясь избегать его взгляда. Минхо бросается вперед, ему было плевать на них, по крайней мере, сейчас. Посреди парка, шатаясь, стоит одинокая фигура. Хан Джисон. Он вытирает губы, испачканные кровью, и поднимает свои кулаки в боевой стойке. Совсем рядом двое выпускников, скорчившись, лежат на земле, стонут и задыхаются. Джисона окружают еще трое парней, будто волки, смотрящие на свою добычу. Напряженная атмосфера душит Минхо, не давая ему что-либо сказать, слова застревают в горле. Он лишь наблюдает, как разбитые губы Джисона медленно изгибаются в ухмылке. — Чего же вы ждете? — он издевается, даже когда не может устоять на ногах, спотыкаясь то направо, то налево. — Ведете себя как кучка сосунков. Волна ярости захлестывает трех выпускников. Их лица темнеют, и один из них издает пронзительный крик, бросаясь вперед с поднятыми кулаками. Остальные следуют за ним. Минхо делает шаг вперед. Ухмылка Джисона превращается в злобный оскал. Двое парней выпрыгивают из-за его спины, завлекая в драку, Минхо лишь видит мелькающие кулаки и слышит злобное рычание, чувствует, как у него начинает болеть челюсть, будто бы это его сейчас ударили. Виднеется особо сильный удар, после которого раздается громкий крик. Все заканчивается в одну секунду. Чан и Чанбин стоят как победители, в то время как побитые парни припали к их ногам. Они почти не дышат. На этот раз Минхо может понять, почему они дерутся, и почему люди так тянутся к ним. Они излучают уверенность. Они спасители, воины справедливости, аутсайдеры, и прямо сейчас они выглядят чертовски неприкасаемо. Джисон чуть ли не падает, потому что его колени отказываются держать такой вес. Он смеется, когда Чан подхватывает его на руки, в то время как Чанбин хмуро смотрит на толпу, без слов говоря, чтобы те проваливали. Они отступают назад, но никто не уходит, даже избитые старшеклассники, лежащие на земле. Минхо закрывает глаза и делает глубокий вдох. Он выдыхает и снова открывает их. Ему нужно собраться с мыслями. — Все, уходите, — говорит он. Он использует голос, который привлекает внимание, который принес ему победу на школьных выборах. Ученики поспешно убегают. Минхо не ленится запомнить лица хулиганов, он собирается доложить на них чуть позже. — Джисон, о чем ты только думал? — упрекает его Чан, осторожно держа на руках. — О, да брось, хороший парень, — парирует Джисон. — Черт подери, Джисон. Очевидно, что ты не думал. Пятеро парней? Ты что, с ума сошел? Если бы мы вовремя не появились, ты бы уже был мертв, мать твою! — Чанбин в отчаянии пинает ногой землю. — Спасибо за беспокойство, но я в порядке, — сухо говорит Джисон. Он отталкивает Чана и пытается встать самостоятельно. Минхо бросается его поймать, пока тот снова не упал. — Ага, ты кажешься вполне здоровым, — он скептически приподнимает бровь, смотря на него сверху вниз. — Ребята, вы можете перестать вести себя так, будто я какая-та принцесса, попавшая в беду? Я мог бы справиться с этими парнями, но спасибо, что все обломали. И конечно же, спасибо, президент школы, что снова ведешь себя как любопытный придурок. А теперь, может, наконец-то, оставите меня в покое? Сказал же, что я в порядке. — Хмурится Джисон. Он отталкивает руку Минхо и уходит прочь. Ли наблюдает, как силуэт Джисона становится все меньше и меньше, пока не исчезает совсем. Ему не терпится пойти за парнем. Он бросает быстрый взгляд на Чана и Чанбина. Хотя, наверное, это они должны сделать это. — Ты же Минхо, верно? — спрашивает Чан. Парень коротко кивает. — Чувак, мне неловко просить тебя о таком, но ты можешь догнать Джисона и проверить, все ли с ним в порядке? — вздыхает Чанбин. — Почему я? — первое, что приходит в голову Минхо. Нет, это не значит, что он не хочет пойти за Джисоном, но все-таки, тот будет чувствовать себя более комфортно, если это будут его друзья, а не президент школы. Не тот, кто в принципе ему чужой. — Джисон упоминал тебя раз или два. Ты же тот самый любопытный придурок? — Чан проводит пальцами по волосам. Он выглядит так, будто заметно постарел на пару лет. — Хоть и Джисон наш друг, но он никогда не подпускает нас близко после драк. Пожалуйста, Минхо, мы видим, что тебе не все равно, ты можешь хотя бы попытаться узнать, как он? Минхо ловит себя на том, что быстро кивает и убегает, прежде чем Чан успевает произнести еще хоть слово. Им не нужно просить дважды, он правда хочет помочь Джисону. Он поворачивает запястье, чтобы посмотреть на часы. Двадцать минут прежде чем закончится обед. Если постараться, то можно успеть. В парке находится три пруда с утками, хотя в это время года никаких уток там нет. Он бежит по парковой дорожке, обшаривая глазами окрестности в поисках знакомой фигуры. Его нигде нет. Насколько далеко мог уйти Джисон? Какая-то старая женщина выгуливает своего пуделя у пруда, Минхо решает спросить, не видела ли она раненого парня по близости, та притягивает свою собаку поближе и настороженно смотрит на него, прежде чем сделать неопределенный жест в направлении позади себя. Когда он вежливо ее благодарит, одаривая своей фирменной улыбкой, и уходит, он слышит, как она недовольно бормочет что-то похожее на «дети в наши дни» и «превращаются в преступников». Должно быть, она говорит про Джисона. Он проверяет время. Осталось всего лишь десять минут. На секунду он задумывается, стоит ли ему закончить свои поиски и признать, что он пытался, но не смог найти парня, но тут же отбрасывает эту мысль. Вместо этого он ускоряет шаг. Выйдя из парка, на тротуаре близлежащего спокойного района, он находит Джисона. Тот сидит на обочине улицы, широко расставив ноги и закинув голову к белым облакам, усеявшим голубое небо. Он докуривает свою сигарету, позволяя дыму завиваться на ветру, и легкий смешок слетает с его рта, когда он видит Минхо. — Разве я не сказал, что ударю тебя в лицо, если еще хоть раз ты будешь доставать меня? Ты что, мазохист? — беззаботно говорит он. — Пожалуйста, не надо, — слегка обеспокоенно просит Минхо. Он встает прямо напротив Джисона. Тот смотрит на него снизу вверх, прикрывая рукой лицо от солнца, а глазами оглядывая его с ног до головы. Он отворачивается. — Ты выглядишь как преступник. Что, кстати, не очень хорошо. Тебе не особо идет это. На самом деле, тебе это вообще не идет, — он пытается звучать беззаботно. — Хм, серьезно? — Минхо научился фокусироваться на важных вещах, а не на оскорблениях. Он полагает, что с его растрепанными волосами и помятой рубашкой с воротничком, а также без своего форменного пиджака, он выглядит не очень презентабельно. Неудивительно, что старая леди так странно на него посмотрела. — Мне кажется, я немного похож на тебя. Что не совсем плохо, на самом деле, — он передразнивает Джисона, немного искажая слова. — Ни за что в жизни. Ты все равно выглядишь настолько правильно, что это аж раздражает, президент школы, — Джисон посылает ему взгляд. — Меня зовут Ли Минхо, помнишь? — добродушно нараспев говорит Ли. Он откровенно игнорирует то, как Джисон достает пачку сигарет, рассматривает красную упаковку и кладет обратно в карман. Наступает небольшая пауза, а затем парень поднимает голову вверх. — Беспокоишься о том, что я курю? — Да, но сейчас не об этом, — Минхо внимательно рассматривает парня. Опухоль в углу правого глаза выглядит не очень хорошо, как и свежие порезы, выглядывающие из-под порванных штанов. — Я больше беспокоюсь об этом. Тебе нужно их обработать. — Я в порядке, хватит быть таким надоедливым, любопытный придурок. — Как и у любого человека, думаю, у меня есть право быть обеспокоенным. Может, сходишь хотя бы к школьной медсестре? На это Джисон закатывает глаза, засовывает руки в карманы и с трудом поднимается с бетонной земли. — Черт, нет. Я же сказал тебе, что все в порядке. — Он спотыкается о свои же ноги, как только встает и начинает заваливаться назад, но Минхо успевает ухватить его за талию, удерживая на ногах. Он почти прижимается лбом к Джисону, но держит дистанцию на тот случай, если парень решит исполнить свое обещание и ударит его в лицо. И все же, он немного приближается и тихо говорит: — Ну если так, то я живу примерно в пяти минутах ходьбы отсюда. Я могу отнести тебя к себе. Джисон поворачивает голову чуть в сторону. — Я не знал, что ты такой. Это отвратительно, президент школы, вот так манипулировать и использовать своего младшего. — Погоди. Что? — Минхо разинул рот. До него не сразу доходит то, что сказал Джисон, а затем на его щеках появляется багровый румянец. — Боже, нет, я имел в виду, что у меня дома есть аптечка первой помощи. Я мог бы обработать твои раны… — он в отчаянии шлепает себя правой рукой и замолкает. — Ты же понял, что я имею в виду! — Конечно, — медленно протягивает Джисон. — Конечно, ты позволишь мне обработать твои раны? — с надеждой спрашивает Минхо, желая перевести тему. — Разве у тебя нет занятий, президент школы? Минхо смотрит на часы. Он не успеет вернуться вовремя. — У нас есть время, — он врет. — В любом случае, обработать раны — не так уж и долго. Джисон не отвечает. Он закусывает нижнюю губу, потрескавшуюся от крови и пытается сделать еще один шаг. — Где находится твой дом? — быстро спрашивает он, оглядываясь направо и налево, избегая взгляда Минхо. Он принимает это за «да». Это было не так уж и сложно. — Я могу отнести тебя, если ты, конечно, позволишь, — предлагает Минхо. Он слабо хватает Джисона за запястье, не давая ему снова споткнуться. Джисон останавливается. Он смотрит на пальцы вокруг его руки, затем стряхивает их и снова садится на тротуар. — Да, конечно, — повторяет он тихим голосом. Прежде чем Джисон передумает, Минхо приседает на корточки и позволяет парню обхватить себя руками за шею. Он несет его на спине прямо до дома. — Я тяжелый? — внезапно спрашивает Джисон. — О да, очень, — шутит Минхо. — Ха! Так тебе и надо, любопытный придурок! — Меня зовут Ли Минхо, — настаивает он уже по привычке. — Ты дурак, Минхо. — Я устал от этого неуважения, — легкомысленно говорит Ли. — Может, ты хотя бы будешь называть меня хеном? —… — Джисон? — Ты что, только что притворился, что уснул прямо на мне? Пока Джисон всю дорогу притворялся спящим, его подбородок уютно покоился на плече Минхо. Не то чтобы тот возражал. Вдалеке он слышит как звенит звонок. Занятия уже начались. Как президент школьного совета, он не может пропускать уроки, если хочет сохранить свою должность. А еще отец. Боже, его отец ужасно разозлится, когда узнает. Особенно если узнает, что Минхо сбежал ради другого парня. Но впервые в своей жизни Минхо на это наплевать.
