Твои звуки... Прекрасны

Сердце Танжиро бешено билось от волнения, но не от страха. Он с трудом понимал, что только что произошло, но точно знал, что его не обидят, примут, будут ждать. Волосы Зеницу слегка щекотали щеку омеги, и он уже дотронулся до пряди волос парня, как почувствовал, насколько они мягкие. В эти волосы просто хотелось зарыться носом и сидеть так часами… Рука красноволосого парня скользнула по голове Агацумы и остановилась на макушке, потихоньку трепала, проникая между прядями. Он такого жеста альфа вздрогнул, но тут же блаженно закрыл глаза. Танжиро на секунду испугался, что он делает неприятно и собирался убрать руку, но его остановила шершавая ладонь Зеницу. Он положил руку омеги обратно на макушку, давая понять, что всё хорошо, волноваться не нужно… И Танжиро продолжил. Он гладил его, будто котёнка, перебирая прядки и вдыхая запах альфы. Агацума реально кайфовал от таких прикосновений. Они были нежными, аккуратными. Но омега волновался, это выдавал его бешеный пульс, который блондин не мог не услышать. Он начал медленно водить рукой по спине Камадо, который всем своим существом просил ласки. Сердечко омеги забилось в ещё более бешеном ритме, глаза широко открылись, но тут де полузакрылись, выдавая блаженство. Но стук сердца точно был не спокойным. Это волнение… Волнение свойственное большинству омег. Оно сводило с ума… —Шшшш, всё хорошо.— тихо, еле слышно прошептал Зеницу, успокаивая и продолжая поглаживать омегу по спине. Страх потихоньку исчезал и заменялся только приятными чувствами, которые бы каждый хотел бы прочувствовать на себе. Да, именно в этот момент оба парня могли сказать, что любят, что не отвергнут… Зеницу мог спокойно сказать, что Танжиро-его омега, а Танжиро мог сказать, что Зеницу-его альфа. Эта особая магия любви уже заполняла комнату до краёв. Она была в каждом уголке, в каждом мгновении, в каждом вздохе, звуке… Хотелось, чтобы эти минуты длились дольше, хотелось больше чувств, эмоций. Пара сидела так ещё долго, у Танжиро даже ноги затекли, но он не хотел разрушать атмосферу, хотел всё также гладить шелковистые волосы блондина и ощущать его нежные поглаживания по спине. Зеницу издал тихий звук, похожий на урчание и склонил голову набок, рука омеги соскользнула и он коснулся щеки своего альфы. Мягкая, тёплая кожа. Одна секунда, но Агацума почувствовал, что не хочет, чтобы парень прекратил, убрал руку, хотел больше. Он аккуратно взял руку омеги своей и держал так, будто объясняя, где можно трогать… Приятно. Зеницу со спины перешёл на шею, легко, слегка щекоча, вызывая отрывистые вздохи омеги. Вскоре Танжиро прекратил какие-либо действия и просто склонил голову. Приятный запах альфы ласкал рецепторы, вводя в какой-то полусон. А через несколько минут, Зеницу понял, что омега просто засыпает на его плече. Это было маленькой победой: его не отвергли, рядом с ним человеку было так спокойно, что он начал уже тихонечко сопеть чутким носиком. Альфе хотелось пищать. Пищать от счастья, пищать от умиления. Это было прекрасно. Зеницу сам не заметил, как начал тихонько напевать какую-то колыбельную, которую сочинял прямо на ходу. Вскоре напряжение в теле омеги совсем пропало: он был в глубоком сне, так что его врядли можно будет разбудить, если только не делать это слишком настойчиво. Блондин аккуратно снял с себя сопящего парня и положил на кровать. Спящий Танжиро выглядел так невинно, мило, беззащитно… Закрытые глаза иногда подёргивались, а губы то и дело расплывались в широкой улыбке. Нежные руки сжались в кулачки и обнимали подушку… Это миловидное лицо, сама по себе поза свернувшегося котёнка, всё это… Всё это заставляло сердце альфы биться немного чаще. Зеницу приблизился к лицу своего омеги и коснулся своими губами губ любимого. Это лёгкое, мимолётное касание… Оно значит так много, вкладывает в себя столько любви и заботы. Агацума напоследок целует лобик Танжиро и уходит из комнаты, мысленно попрощавшись со своим омегой, за которого он теперь порвёт в клочья кого угодно…