Твои звуки... Прекрасны

Думаете Зеницу не заметил начавшуюся течку Танжиро? Он заметил. Этот запах… Хотелось просто сидеть и дышать им. Он согласился на «сходить за жратвой» только чтобы не потерять контроль над собой. Наверняка омега сейчас примет подавители и всё будет хорошо. Его просто нужно оставить одного ненадолго и ему будет лучше. А бедняге Камадо становилось всё хуже… Он беспокойно ворочался по постели, то и дело болезненно стоная, молил своего альфу придти, спасти. Он надеялся, что эти мольбы в воздух сработают. Это было максимально глупо просто послать своего альфу, хотя тот мог помочь! И омега это прекрасно понимал. Ему плохо. Очень плохо. Он чуял, как его запах всё сильнее распространяется по комнате. Парень сжал кусочек одеяла и приложил руку к животу, слегка поглаживая. Это потихоньку успокаивало, хотя не особо то и помогало. Зеницу уже шёл к лифту. Почему-то это противное чувство снова поселилось в сердце и хотелось бежать на всех парах к Танжиро. С ним точно происходит что-то плохое. Лифт. Слишком светлый, а при приезде издаёт противное пищание. При каждом таком звуке блондин морщился, прикрывая уши руками. И вот, он услышал заветное «бип», и оказался на своём этаже. Этот запах… Чёрт! Этот запах лесных ягод принадлежал Танжиро. И такой сильный запах Зеницу ощущал только когда нёс течного омегу на плече. Он побежал в сторону номера, быстро прикладывая карту и открывая дверь. В комнате было трудно дышать… Запах столь приторный и нужный… Клыки альфы предательски выдвинулись. Нет! Нет! Только не сейчас! Дверь хлопнула, закрываясь, а Агацума понёсся к своему Танжиро. —Шшш, милый, я тут, я с тобой. Скажи, что делать, я сделаю. Мне купить подавители? Или зайти к Незуко? Я… —Не уходи, прошу! — перебил своего альфу дрожащий омега, — Не бросай, пожалуйста! Я хочу с тобой… Просто, — крик переходил в стоны. Болезненные и жалостливые. Нет. Он не хочет, чтобы Зеницу уходил. Он не бросит. Он просто хочет остаться с ним… Может, это так действует сущность омеги, но и всё нутро просто требует того, чтобы Зеницу остался. Плевать, как. —Танжиро, тебе слишком плохо! Слышишь?! — блондин приподнял красноволосого, так чтобы он мог сидеть. Омега плакал. Он сводил брови, морщился и болезненно шипел. А Агацума гладил его по волосам, пытаясь успокоить. Что делать в такой ситуации? Оставить одного Танжиро он не может, но за подавителями нужно срочно сбегать. И назло, кажется, у Зеницу начинается гон, и похоже, он вызван течкой омеги. Клыки чесались, хотелось… —Зеницу, прошу, не уходи! — всхлипывал омега на плече альфы. —Не уйду… —Зеницу, я идиот! Я забыл… —Это не так! Это абсолютно не так, слышишь?! У всех бывают такие ситуации и ты справишься, слышишь? Я, — но договорить ему не дали. Танжиро снова взвыл, и Зеницу снесло крышу вхлам. Его и так искушённое нутро устало ждать и сущность альфы взяла верх. Он наклонился к уху омеги и прикусил его. Не сильно, аккуратно, но этим вызвал бурную реакцию Танжиро. Агацума провёл по ушной раковине языком, спускаясь к мочке, а оттуда уже на шею. Мелкие и частые поцелуи сводили с ума омегу. Хотелось визжать на весь отель, но тот лишь сдавленно мычал, пока блондин активно действовал. От шеи альфа сразу последовал к губам. Он, словно хищник впился в них, слегка прикусывая, углубляя поцелуй. Столь же хищно он ворвался в рот Танжиро, обводя языком белые зубы, лаская дёсны и нёбо. С каждой секундой воздуха становилось меньше, а когда его стало нехватать, Зеницу разорвал поцелуй. Взгляды встретились. Яркие глаза цвета вишни были полуприкрыты и блаженно смотрели в никуда. На лице красноволосого уже не блестели капельки слёз, он еле заметно улыбался. Парень уткнулся носом в ключницы альфы и глубоко вдохнул, втягивая запах мандаринов и росы. Время, казалось, стало горячим и тягучим. Оно шло медленно, и будто остановилось. Он снова вдохнул, заполняя лёгкие столь желанным сейчас запахом. Всё тело требовало продолжения, но хотелось просто сидеть так и дышать. Альфа был не против посидеть смирно некоторое время. Он и сам с трудом сдерживал порывы зарыться носом в шелковистые волосы, захлебнуться в аромате ягод, слушать чужие вдохи и понимать, насколько его звуки прекрасны. Слишком прекрасны. Мысли Танжиро были затуманены блаженством, хотелось расплыться, раствориться в этом, казалось, недосягаемом удовольствии. Хотелось стать единым с этими чувствами, хотя, это только начало. Вся сущность парней желала продолжения, и скоро оно наступило. Когда омега, наконец отстранился от блондина, альфа смог продолжить действовать. Снова поцелуй. Не менее чувственный, приятный, желанный. Мгновение, и красноволосый был повален на кровать, а Агацума оказался над ним. Жёсткие пальцы прихватили край серой футболки, закрывающей торс Танжиро. Одна секунда и столь противная сейчас ткань была поднята вверх, и блондину предстал вид на тело омеги. Не случайный и мимолётный, а вечный, свой. Альфа припал к груди омеги, усыпая её лёгкими, едва ощутимыми поцелуями. А когда он случайно задел сосок, тело под ним блаженно выгнулось в спине, и громкие вдохи Танжиро переросли в протяжный стон. Намёк понят. Зеницу обвёл языком розовую бусину, а потом прихватил её губами, слегка прикусывая. Красноволосый снова издавал эти блаженные стоны, лаская слух Агацумы. Слишком приятно. Руки с силой сжимали одеяло и простынь, чтобы не кричать ещё громче. Приходилось сдавливать челюсти, закусывать до крови губу… Рано или поздно, альфе надоело играться, и он с груди перешёл на живот. Лёгкие прикосновения одними губами, шершавая рука, что беспорядочно бродила по мягкой коже. Это всё заставляло Танжиро просить, нетумолять прекратить дразнить и сделать задуманное. И всё же… Он боялся. Противоречивое, но слишком навязчивая паника окутывала, заставляя порой сжимать лёгкие, не пуская в них воздух, будто пытаясь скрыть любые звуки. Но после эта задержка дыхания вновь переходила в протяжный и сладостный стон. С каждой секундой рассудок уходил куда-то в глубь подсознания и оставалось только ярое, почти животное желание. Красноволосый закрыл глаза, чтобы хоть как-то успокоиться, и у него даже ненадолго получилось отключиться от мира, но он опомнился от очередного поцелуя. Он почувствовал, как чужая рука аккуратно стягивает шорты вместе с нижним бельём. Чертовски стыдно. Зеницу огладил пальцами внутреннюю сторону бедра парня, а после как-то по-собственнически обвёл взглядом всё тело любимого Танжиро. Пара секунд и блондин снял с себя одежду и застыл на мгновение, давая своему омеге передышку. Но вскоре послышалась осторожная просьба перевернуться, сказанная почти шёпотом. В сердце Танжиро всё так же жил некий страх, что противно сдавливал грудь. Вроде бы приятно, но почему-то одновременно и так противно… Хотелось спрятаться от всех этих ласк, тёплых слов, сказанных опаляющим шёпотом на ухо. Попросить остановиться, прекратить… Ему и этого хватило с лихвой.

«Почему я боюсь?»

Эта мысль внезапно промелькнула в голове красноволосого. И правда… Любимый человек рядом, и вроде, Камадо тоже этого хочет… Почему при одной мысли сердце предательски сжималось, заставляя содрагаться. —Танжиро, ты боишься? — альфа слышал бешеный стук сердца любимого, но это не то, чего он ожидал. Да… Это страх… Ему страшно? Почему?.. Хотя, и так ясно, почему… —Если ты не хочешь-можем прекратить. Прости…— голос Зеницу был немного грустным, жалостливым, просящим. Камадо вздрогнул. Он расстроил своего альфу? А ведь всё нутро адски изнывает, требует, умоляет о подобном внимании… И что теперь делать?..