Твои звуки... Прекрасны

И как теперь быть? Хотелось плакать. Танжиро услышал нотки обиды в голосе своего альфы и ему было очень жаль, но со страхом он ничего не может поделать. Он хочет, но... Нет. Это не страх, а что-то другое. Это будто предчувствие, что если они не остановятся сейчас же, случится что-то плохое. А может это организм так реагирует на гон альфы? Слишком много вопросов. —Танжиро, ты в порядке?— Зеницу разрушил напряжённое молчание. —Я... Я... Я да, я в норме, но что-то чувствую... Будто... Будто организм меня предостерегает или типо того... Но это чертовски... Ай!— омега согнулся пополам, хватаясь за живот. Боли не было, скорее противное чувство пустоты и... Страха. Но не страх перед альфой, а перед неизвестностью. Агацума приобнял трясущегося омегу. Он не понимал, что испытывает Камадо, но поддержка ему точно нужна. Внезапно в дверь номера постучали. —Камадо и Агацума, вы в порядке?— это был голос учителя Томиоки? Оба не ждали, что учитель физкультуры приедет, хотя, его класс вроде тоже поехал... Если. Учитель. Их. Спалит. Им. Конец. Сердце парней будто удар пропустило и забилось снова с большей силой. —Танжиро, иди в ванную, хорошо? —Окей...— красноволосый с трудом мог стоять, но ему помог Зеницу. Альфа включил воду в душе. У него был план? Страдающий омега остался сидеть на полу, слушая шум воды в душе, а Агацума вышел. Слава богу, он ещё был одет. Снова стук в дверь. Щелчок, и она открыта, а перед блондином предстало удивлённое лицо физрука. —Я учуял запах. У вас всё хорошо? —Да, всё в норме. У Танжиро началась течка и он послал меня за таблетками. Он сейчас в душе,— учитель недовольно сверкнул глазами, смотря на клыки альфы, что предательски белели при каждом слове. —Ты уверен, что всё хорошо? У тебя... —Клыки?— парень заметил недовольный взгляд,—Они появляются сами. А при том, что у меня скоро гон, это нормально, ведь я был в паре метров от течного Я уже пью таблетки на всякий случай. —Я надеюсь, что ты мне не врёшь,— лицо Гию было не особо довольным, но он выдохнул с облегчением. Дверь закрылась, и Зеницу понёсся к бедному омеге. —Он ушёл? —Да. Я сказал, что ты в душе. —Зеницу, ты гений... Альфа приподнял дрожащего Камадо и дал ему опереться на своё плечо. Сердце омеги отчаянно билось, запах становился всё сильнее, а живот всё чаще давал повод для болезненных стонов. Он и не заметил, как оказался на своей кровати. —Танжиро, тебе слишком плохо, может я реально схожу к Незуко за подавителями? —Нет, прошу... Останься...— он смог встать и обнять своего альфу. Красноволосый прижался к его коже носом, вдыхая феромоны альфы и боль потихоньку исчезала, но появлялось желание. Жадное, почти животное. Запах мандаринов и росы приятно щекотал нос, туманя разум. И всё же это был не страх. Зеницу томно выдохнул. Его сушность альфы всё больше просила вырваться наружу, но он сдерживался как мог. Танжиро был на удивление умён в управлении альфой с помощью феромонов. Запах лесных ягод резко стал более сильным, но не таким сладким, каким был, а скорее кислым и немного пряным. Любой альфа бы уже драл бедняжку омегу, что так хорошо использует свой запах, но Агацума пытался не набросится, как дикий зверь. Получалось ли? Вроде да. Но с каждым вдохом он... Альфа повалил Камадо на кровать, нависая над ним. Туманный взгляд ярко вишнёвых глаз. Такой загадочный и манящий... Сердце омеги трепетало от радости. Наконец альфа перестал бездействовать. Танжиро невероятно расслаблен. Он, казалось, даже не чувствовал всех ласк, поцелуев в абсолютно разные места. Он даже не заметил, как его довольно грубо перевернули, явно намереваясь... Зеницу провёл по спинным позвонкам красноволосого. Такой жест вроде и странный, но, на удивление приятный и... Как это описать? Слишком нужный? Лёгкие поглаживания, будто успокаивающие, а потом. Шершавый палец приставлен к узкому колецку мышц. Секунда и... Удивлённый стон Танжиро слишком расслабился, и только этот жест смог привести его в чувство. Это не столько больно, сколько... Неприятно? Ну, странное ощущение... Со временем уже два, потом три... То и дело, альфа задевал какую-то точку, от чего омега громко стонал в матрас и выгибал спину. Когда Танжиро перестал чувствовать в себе пальцы он услышал щелчок ремня и шорохи снятия одежды. Он ухватился за одеяло, будто готовясь к худшему, но расслабился как мог, ведь всё может стать только хуже. Агацума был невероятно возбуждён, но смог сдержать себя, чтобы не начать всё сразу. Он с трудом не вставил полностью, а дал привыкнуть к девственной дырочке лишь к половине. А когда красноволосый вильнул бёдрами, будто разрешая действовать он продолжил. С каждым толчком раздавались блаженные стоны Танжиро, от чего альфа возбуждался всё сильнее...