За рамками приличия

      Скопилось довольно много пустых стеклянных бутылок, но Георгий и Юрий стакан за стаканом продолжали вливать в себя алкоголь. Хованский морщился, но после удовлетворённо причмокивал. Гоша же, не привыкший в распитию спиртных напитков, только кривился от отвращения. — Что такое, неженка? — невнятно язвил Юра, фокусируя свой взгляд на молодом человеке, а после ни с чего смеялся, бубнил полный бред. Блондин удостоил мужчину самым тяжёлым взглядом из своего арсенала, но, похоже, лишь раззадорил того. Рыжеволосый весело кривлялся, провоцируя Георгия на крик или ругань. Но тот держался, он же пообещал сам себе и Доку, что сегодня не будет проклинать весь Свет. Дмитрий же сначала пытался помешать этой «дуэли», но каждый раз терпел поражение. Поэтому теперь он лишь наблюдал за мужчинами. «Я вам принцесса из «Марио» что ли?» — тихо негодовал Док, скрестив руки на груди. Он тяжело вздохнул. — Док, не парься, — успокаивал пьяный Хованский, — я не проиграю тебя. Рыжеволосый послал воздушный поцелуй, но Дмитрий «уклонился» от него, слегка поморщив лицо. Тогда Юрий залился продолжительным и звонким смехом. Георгий, склонив голову над столом, пытался взять себя в руки. Сейчас для него было делом чести — «спасти» Дока. — Этот уже всё, — хмыкнул Юра, смотря на психа. Он качнул голову блондина вниз, та послушно поддалась и через мгновенье лежала на плоской поверхности. Юрий победно засмеялся. — Ты проиграл, неудачник, — тыкал он в Гошу. Блондин тяжело приподнял голову и посмотрел сквозь рыжеволосого. Георгий медленно достал телефон из кармана джинсов, после поднёс его к уху и предельно, как он мог тогда, произнёс: — Алло, Дед Мороз? От тебя сбежал один олень, — блондин мысленно щёлкнул Юру по носу. Он торжественно улыбнулся, после снова положил голову на стол. Будто Да Винчи рисовал лицо рыжеволосого в тот момент: сначала оно посинело, потом позеленело, а в конце залилось почти бордовой краской. «Упс, похоже задело», — Дмитрий немного оттащил шутника на себя, чтобы Юрий его не достал. Хованский хоть и был пьян, но кое-что он всё же соображал. — Если хочешь, то защищай его, Док, — насупившись, сказал Юра, — но я же победил. Он был прав. Условие победы было одно: больше выпить и не отключиться. К столику подошли какие-то мужчины, которых Док не знал. Он вопросительно посмотрел на них, придёрживая Гошу за плечо. Один из людей виновато и смущённо кивнул Дмитрию, затем обдал Юрия суровый взглядом. — Ты же, кажется, говорил, что больше не будешь пить, а уж тем более спаивать других, — он мотнул головой в сторону проигравшего. Улыбка Юрия расплылась до ушей. Незнакомец громко ударил кулаком по столу так, что Георгий на долю секунды протрезвел. — Не надо мне тут улыбаться, — потом молодой человек обратился к Дмитрию, — извините за этого идиота. Мы его заберём, Вы не против? Док кивнул. — А вы кто вообще? — спохватился Дмитрий. Один из толпы, парень лет двадцати пяти с тёмными волосами и глубокими карими глазами, несильно ударил себя по лбу. — Извините, — произнёс он, — работаем вместе. Когда узнали, что он идёт на день рождения, то что-то такое себе и представляли. Пока брюнет объяснял это Доку, несколько людей начали поднимать Юрия из-за стола. Тот брыкался, что-то острил, ругался — но тем ребятам было всё равно. Похоже, это был не первый случай. Может быть, даже не последний.       После «ухода» Юрия стало так же тихо, как в кабинете доктора, когда Гоша уже накричался вдоволь. Дмитрий облегчённо выдохнул. На одну проблему стало меньше. Он посмотрел на спящего Георгия. По-хорошему, нужно бы вызвать такси, что отвезёт блондина домой. «Но я же не знаю, где он живет», — осознал доктор. Он попытался растормошить спящего: Дмитрий толкал его, брал за плечи и качал из стороны в сторону, даже щипал. Но Георгий лишь недовольно мычал, иногда просыпаясь и давая Доку в бок. «Ну что за ситуация», — вздохнул мужчина, откинувшись на спинку дивана после очередной провальной попытки. — Ладно, юный алкоголик, переночуешь сегодня у меня, — устало произнёс мужчина. Он оплатил весь заказ, подумывая, что даже его почка будет стоить меньше, затем вызвал такси. С трудом мужчина вытащил Гошу из-за стола, с таким же усердием усадил блондина в машину. На удивление, поездка была тихой: Георгий не нёс пьяный бред, не ругался и не скандалил. «Лучше бы он и на сеансах спал», — усмехнулся Док, подмечая беззащитность психа в тот момент.       Ночной город пестрил яркими вывесками, смеялся звонким девичьим смехом, басил юношескими разговорами. Иногда совершал что-то криминальное с помощью передозированных ребят. Он был совсем как любой человек, у которого есть хорошие и плохие стороны. И сказать, что этот город ужасен или же, наоборот, прекраснее всех других городов на свете — нельзя. Он такой же относительный, как и другие такие же города, как и люди, проживающие в них.       Поездка подошла к концу, и мужчины, покинув машину, оказались перед многоэтажным зданием с панорамными окнами, смотрящими на тот самый город. Зайдя в постройку и перекинув Георгия, как мешок с рисом, через плечо, Док направился к лифту. Он жил на восьмом этаже. «Ближе к звёздам», — как говорил сам доктор, пожимая плечами.       Лифт уносил мужчин всё выше и выше, пока, наконец, лампочка в нём не зажглась, а двери дружелюбно не открылись. В глаза бросилась английская тёмно-зелёная дверь, которую, как бы сказал Гоша, увидев её в трезвом состоянии, Док вытащил из какого-нибудь романа иностранного писателя. На ней, на уровне головы, даже было золотое кольцо-стучалка. Док отомкнул квартиру и, не разуваясь, вошёл внутрь, кинул гостя на мягкий тёмно-зелёный диван. После доктор присел на корточки. «Что ж мне с тобой делать?» — он аккуратно убрал выбившуюся прядь янтарных волос с лица Гоши. В лазурных глазах отражался беззащитный и очень милый блондин.