За рамками приличия

      Психотерапевт ходил по квартире — он искал чистое постельное бельё для Гоши, на всякий случай тазик, сменные вещи, что могли бы подойти блондину. С последним пришлось тяжеловато, ведь Док в принципе больше Георгия: его спина имела вид трапеции, начинаясь широкими плечами и заканчиваясь относительно них узкой талией; таз был такой же, как и у всех обычных мужчин, однако особый шарм ему придавали большие и немного подкачанные бёдра. Стоит ли говорить, что Дима был выше Гоши и любая одежда всё равно бы висела на парне? Тщательно поискав, хозяин дома нашёл тёмно-серую спортивную кофту с пуговичками и клетчатые широкие штаны. Док вспомнил: жена подарила ему этот костюм, однако он с самого начала оказался мал. По этой причине блондин закинул его в дальний угол шкафа. Впервые в жизни мужчина был рад, что являлся «мини Плюшкиным».       Закончив все приготовления и собрав необходимые вещи в одном месте, Док устало выдохнул и плюхнулся на диван рядом со спящим Гошей. Тот что-то нечленораздельно пробурчал — наверное, снова говорил, что Док по какой-то очередной причине бесит его. Дима закинул голову назад, закрывая глаза. Он очень устал: не часто ему приходится бегать по всему дому, судорожно собирая вещи точно как на войну. Очередной раз выдохнув через рот, мужчина восстановил дыхание. Он бросил взгляд на спящего и изрядно выпившего человека. — Гоша, ты же понимаешь, что не можешь спать в этом неудобном костюме? — Дмитрий на свой страх и риск решил переодеть блондина — хотя бы верх. Он встал, склонившись над Гошей, и начал развязывать галстук в косую красную полоску. Удачно сняв любимый Георгием атрибут одежды, мужчина приступил расстёгивать пуговицы рубашки, касаясь их, казалось, лишь подушечками пальцев. Дойдя до мечевидного отростка, Док получил лёгкую пощёчину. Дмитрий сконфуженно посмотрел на Гошу — тот дикими глазами изучал лицо мужчины, будто пытался прочитать его мысли, но после громко рассмеялся. Это ещё больше обескуражило доктора. — Тогда сам, Гош, — немного неловко произнёс хозяин дома, убрав руки от парня. Георгий недовольно промычал, но повторять два раза не пришлось: хоть и неумело, но он расстегнул пуговицы, нормально сев на диван. — Молодец, — кивнул доктор, — теперь сними рубашку. Гоша также послушно совсем как щенок снял и протянул рубашку доктору. Дмитрий, забирая её, всеми силами сдерживал улыбку: такого милого и послушного Георгия он видел впервые. — Хорошо, теперь надень это, — Док отдал спортивную кофту Гоше. На удивление, парень хмыкнул, обратно лёг. — Свобода действий? Ха, понимаю, — покачал головой доктор. «Ничего я не понимаю», — прошептал мужчина, потирая виски. — Док, — тихо произнёс Георгий, привлекая внимание Димы. Хозяин дома вопросительно посмотрел на блондина. — Душно… Открой окно, — протянул гость, сладко потягиваясь. Доктор нахмурился, словно заботливая мамочка, он боялся, что Георгия может продуть. — Открою, если наденешь кофту, — уже настойчиво говорил Дмитрий. Гоша состроил гримасу недовольства, переходящего в отвращение, но всё же надел кофту. Как Док и предполагал : она всё равно оказалась немного большевата парню. Рукава были длиннее самих рук Гоши, да и, как бы сказал честный продавец, «плечи не на месте». Сейчас Георгий был похож на маленького ребёнка, который решил примерить вещи своих родителей. Дмитрий усмехнулся. — Вот и молодец, — доктор похлопал блондина по плечу, встал с дивана и направился к окну, с которого открывался великолепный вид на ночной город.       Из-за того, что квартира находилась на восьмом этаже, люди, что находились «внизу», казались букашками, ползающими в траве. А ведь всякая эта «букашка» спешит по своим делам: одни рвутся к приключениям, ходят по сомнительным местам, предлагают сомнительные услуги; вторые, обычно подростки, что не относятся к первой группе, гуляют с друзьями или, может быть, первой любовью, строят планы на будущее, мечтают о самом сокровенном; третьи же желают быстрее вернуться домой, быстрее увидеть детей, поцеловать красавицу-жену. Дмитрий усмехнулся — ведь он не относился ни к одной группе. С женой у него были дружеские отношения: ни он не видел в ней предмет обожания, ни она не испытывала к нему тёплых чувств. Они жили вместе: «потому что удобно», — как говорил каждый из них сам себе. Может быть, в какой-то момент они бы сломали каменную стену, стоящую между ними, но, к сожалению или к счастью, они бы так и остались друзьями — ведь Дмитрия не привлекают женщины. Жена обо всём этом знала с самого начала и, словно заботливая мать, взяла мужчину под своё крыло. Она относилась к нему точно как сыну или младшему брату, а не как к супругу. Несколько дней назад женщина уехала к родителям, оставив Диму одного.       Дмитрий открыл окно — в нос ударил свежий запах, который бывает только вечером или ночью. Мужчина стоял некоторое время, ощущая, как лёгкий холодный ветер играет с его светлыми волосами, как путается в них, гладит его лицо. Дмитрий бы мог стоять так, казалось бы, вечно, но ему нужно сдвинуться с места — ему нужно заботиться о Георгие. — Дурак, зачем ты пить-то полез? — мягким голосом упрекнул он Гошу. Док склонился над блондином, что вновь улёгся на диване, но сейчас он не спал, а лишь смотрел в потолок, иногда медленно переводя взгляд на озабоченное лицо доктора. — А если бы этот придурок что-то тебе сделал? — спросил блондин. Свежий воздух пошёл на пользу — Георгий начал немного трезветь. — Гош, я не маленький мальчик, — психотерапевт сел на подлокотник дивана, смотря небесными глазами, что таились за большими линзами очков, на гостя. Георгий недовольно хмыкнул, немного пнув доктора ногой. — А вот ты сейчас ведёшь себя совсем как ребёнок, — тяжело выдохнул Дмитрий. Видимо, парню не понравилось, что Док воспринимает его как ребёнка. Георгий медленно встал перед доктором, ещё немного покачиваясь, серьёзно взглянул ему в лицо. Изумрудные глаза остановились на губах Димы. — Что? — спокойно спросил Док, скрывая некоторую настороженность. Дмитрий почти равнодушно смотрел на Георгия, руки которого тянулись к его лицу. Бледные ладони аккуратно коснулись щёк, скользнули по гладкой коже к вискам, заставив доктора едва заметно вздрогнуть. Одним лёгким движением Гоша снял с Дмитрия очки. — Гош, я ничего не вижу. Верни мне очки, пожалуйста, — сказал психотерапевт. Тон его был таким же, как и на сеансах: спокойный, немного детский. Однако, Гоша и не думал их возвращать. — Док, — произнёс Георгий, сначала разглядывая, а после кладя очки на ближайший столик, — у тебя же близорукость, верно? — Верно, — кивнул Дмитрий. — А что? — На какое расстояние ты видишь без них? — интересовался Гоша, оперевшись на ногу Дмитрия. «Ещё не протрезвел», — оценил состояние пациента мужчина. Хозяин дома протянул руку перед собой, со временем приближая её. Когда большая ладонь оказалась от глаз Дока на расстоянии пятнадцати сантиметров, он остановился. — Вот, — немного резко произнёс мужчина. Гоша некоторое время молчал. Он качнулся к Доку, наклонив голову. Их лица оказались на том самом расстоянии — пятнадцать сантиметров. Несколько секунд, что, казалось, длились вечность, мужчины вглядывались в глаза, изучали очертания скул и плавные линии носов друг друга. — Док, — шепнул Гоша с немного помутневшими глазами, их будто покрыла тоненькая белая плёнка. — У тебя красивые глаза. Гоша взял доктора за подбородок, направляя его лицо на себя. Говорят, что глаза — зеркало души. Георгий будто хотел увидеть те события, что видел когда-то Док, почувствовать что-то, что когда-то почувствовал Док. Дмитрий не мог вымолвить ни слова — его словно по кусочку поедали эти светящиеся глаза цвета хризолита. — Твои очки меня бесят, — выдохнул гость. Всё ещё действие алкоголя? Не похоже, ведь Георгий говорил своим обычным голосом, наверное. Новое отклонение в поведение, что нужно лечить Доку? Возможно, но Дмитрию этого бы не хотелось — он ещё с первой проблемой Гоши не разобрался. Доктор внимательно смотрел на парня, пытаясь понять его намерения. Гоша хмыкнул. — Док, что ты сказал бы своей второй половинке? — Георгий ещё немного приблизился. Доктор задумался: он часто видел, как в фильмах главные герои признавались друг другу в любви; не раз читал романы, где влюблённые трепетали друг перед другом. — Наверное, — Док вспомнил фразу, которая запомнилась ему больше всего, — Ты — моя сокровенная мечта. Дмитрий немного потупил глаза, но после понял, что якобы обращается к Гоше. — Я услышал её в кино, — добавил мужчина, оправдываясь. Георгий вновь улыбнулся. — А я бы сказал, что ты — не моя мечта, — он выждал долгую паузу, смотря в аквамариновые глаза, — Ты — моя сладкая реальность. Георгий робко поцеловал доктора в уголок губ. После Дмитрий ощутил неимоверную тяжесть — тяжесть от тела Гоши, что только что отключился. — Всё-таки не протрезвел, — произнёс Доктор, почувствовав, как сердце пропустило удар, как ещё щёки залились румянцем.