За рамками приличия

      Мужчины прошлись по освещённой будто тысячами маленькими феями дороге. Вечер дунул своим прохладным дыханием, заставляя всех людей лучше укутываться в свои курточки и задорно играя и путая волосы прохожих. Из-за свинцовых туч показывалась и сверкала своей молочной белизной луна, а после вновь скрывалась. Люди постепенно начали расходиться, часы пробили полдесятого. Мужчины шли на одном уровне, стук от каждого их шага эхом раздавался в полупустом парке. Было мертвенно тихо — необычно для ночной Москвы. Или это Георгий ничего не слышал, анализируя прожитый день? Необычное поведение своего друга? Уж чересчур он был сегодня тактильным. Они вышли на менее освещённую дорожку, желтоватый свет на которую проливали небольшие фонари, около которых клубились первые мотыльки и первые влюблённые парочки. Из дальней темноты вновь дунул вечерний ветер, заставляя Георгия чуть ли не вжаться в свою лёгкую куртку. — Бесит холод, — буркнул Гоша, сильно нахохлившись. Дмитрий усмехнулся, сняв с себя плащ и ловко накинув его на друга. — Док, ты что делаешь? Гоша хотел было снять с себя верхнюю одежду Димы, но тот аккуратно взял мужчину за плечи. — Не надо, — отсвечивающие очки скрывали от Георгия небесные глаза, наполненные беспокойством, — я люблю прохладу, так что привык к ней. А вот ты можешь заболеть, Гоша. Дмитрий убрал руки с чужий плеч и медленно зашагал вперёд. Его статная фигура с каждым даже малюсеньким шагом всё больше отдалялась, из-за чего в голову, покрытую янтарными волосами, приходили не самые приятные мысли. Георгий всегда знал, что до Дмитрия ему далеко. Стоп. Когда это он стал для Георгия примером подражания? Он просто умеет себя держать в обществе; хорошо, но иногда странно одевается; начитан, вежлив, интеллигентен, воспитан, а его голос — это отдельный вид искусства. И готовит он неплохо! Да уж… Прямо идеал. Георгий тяжело вздохнул, понурив голову, последовал за своим другом. Мысли продолжали приходить к нему, каждая из них будто кричала: «Я важнее!» — вытесняя другую и создавая абсолютную кашу. Мужчина потряс головой, будто так можно было разложить неугомонные мысли по своим полочкам, но это лишь раззадоривало их, они начинали с новой силой кричать и выталкивать друг друга. «Бесит», — цыкнул Георгий, нахмурившись. Он сложил руки в карманы. Блондин вновь посмотрел на удалявшегося Дмитрия — все мысли разом исчезли. Будто их никогда не было. — Гоша, ты чего застрял? — Дима стоял в пол оборота, нацепив на своё лицо белоснежную улыбку, — пошли, холодно же. Георгий хлопнул пару раз глазами — Дмитрий, обычно не выражающий своих эмоций, ссылающийся на лёгкие шутки и усмешки и вообще создававший образ робота, тёр друг о друга руки белые, как мел. — Ага! — засмеялся Георгий, прибавив ходу, — а сам тут кичился, что привык! — Я был уверен, что привык, — виновато отозвался мужчина, поравнявшись с Георгием. — Бесишь, Док, — всё ещё смеясь, кинул Гоша. Дима по-доброму улыбнулся, и оба почти бежали до машины наперегонки: Дмитрий потому что ему было холодно, а Гоша из-за того, что у него хорошее настроение. Мальчишки.       Когда мужчины сели в остывшую машину, Дмитрий сразу включил подогрев сидения и выкрутил печку на максимум. Гоша снял плащ, пропитавшийся теплом его тела, и накинул на друга. — Держи, принцесса, — снова усмехнулся Гоша, сложив руки на груди. Дмитрий спорить не стал и сразу накинул плащ на себя. — Давай сначала на заправку заедем? Ты же не торопишься? — спросил доктор, кидая взгляд на часы, — уже десять. Как время-то летит. — Он огорчённо выдохнул. Механизм в голове Гоши начал медленно работать: он не хотел навязываться Диме, но дома делать было абсолютно нечего, да и на завтра он ничего не планировал. Сделав снисходительную гримасу, Георгий произнёс: — Нет, не спешу. Док улыбнулся, тронувшись с места. Они ехали в тишине, изредка неловко начиная разговор и сводя его на «нет». Гоша сделал вид, что разглядывает мелькающую и сливающуюся в одну яркую полоску улицу. Док же сосредоточенно вёл автомобиль — обычно под ночь на дорогу выезжали детишки богатеньких родителей, для которых закон не писан. До заправки они доехали без происшествий. Но бережёного — Бог бережёт, верно? — Я сейчас, — сказал Док, выходя из машины. Гоша проводил мужчину взглядом до кассы. Тяжело выдохнув, он снова погрузился в раздумия. Когда ему стало так хорошо проводить время с Доком? Нет, понятное дело, что Дмитрий — единственный человек, которому Георгий доверял совсем как себе. Даже больше. Но отчего в груди что-то постанывает, когда он так же, как и Гоше, улыбается другим людям, смеётся совсем как с Георгием? Это всё правда раздражало блондина. Но ещё больше его раздражало то, что он не понимал, почему это его раздражает. Быть может, Гоша настолько собственник, что не хочет делить Диму ни с кем? Неужели доктор был настолько хорошим другом? Или не просто другом? Гоша качнул головой, отбрасывая такие мысли куда подальше. Что-то противно пищало. — Придурок, — шепнул он, чуть сжимая кулаки. Это точно не любовь. — Прости, заждался? — раздался мягкий успокаивающий голос Дмитрия. Мужчина, видимо, уже успел провести все необходимые манипуляции, поэтому завёл машину и поехал. — Док, у тебя здесь что-то пищало, — цокнул Георгий, переключаясь на друга. — Пищало? А, видимо, сообщения, — Дмитрий кивнул и легко достал телефон, лежавший в бардачке, разблокировал его. Слегла поморщившись, он кинул гаджет обратно. — Я за рулём, — пояснил доктор. Гоша кивнул, не совсем понимая, зачем Дима это ему сказал. После снова окунулся в омут мыслей, но уже менее неприятных. Дмитрий в момент привёз друга к потрёпанному зданию. — Прошу, — улыбнулся Док, поворачиваясь корпусом к Гоше. Будто стеклянными глазами блондин посмотрел на доктора, после быстро мигнул. — А, спасибо, — кинул тот, вылезая из автомобиля. Доктор приоткрыл окно: — До среды, Гош? — Георгий сделал жест «окей» и быстро скрылся среди чётырёх стен. Дима достал телефон, который всю дорогу то и делал, что пищал. Мужчина набрал номер, раздались недолгие гудки. — Где тебя носит? Я уже дома,— без суда и следствия раздался женский голос. — И тебе добрый вечер, — ехидничал Док, — я с Гошей гулял. Сейчас еду домой. Что-то купить нужно? — мужчина тронулся с места, включив громкую связь и кинув телефон на соседнее кресло. — Снова с тем психом? Что ты в нём нашёл, скажи мне?— возмущалась женщина, видимо, закатывая глаза. Повисла тишина. — Не знаю, — признался Дмитрий. Из трубки послышался тяжёлый вздох. — Купи хлеба и колбасы,— перевела тему женщина. Доктор кинул последнее «хорошо» и повесил трубку. Его жена-друг уж слишком о нём заботилась, даже опекала, сковывая в прочную скорлупу от внешнего мира. Но ведь рано или поздно в любом случае нужно будет её сбросить.