За рамками приличия

      Шёл третий год после того злосчастного сеанса, когда Дима признался Гоше, а тот отверг его чувства. Доктор и Ольга решили разорвать свой брак. Конечно, это решение далось им нелегко, но Дмитрий чувствовал, что из-за него жена увядает. Дима и Оля знали с самого начала, что их не связывало ничего, кроме дружбы. И попытки убежать от самих себя. Они всегда были и будут хорошими друзьями, оба желают друг другу добра, поэтому дали друг другу свободу.       После Дмитрий сменил место жительства — из шумной и душной Москвы — он уехал в тихий городок, что находится прямо около Кавказских гор. Конечно, первый год ему было тяжело, да и второй тоже. Совершенно другие люди, совершенно другая атмосфера. Он понял, что только сейчас начал жить: каждый вечер гулял по центру города, наблюдая за скромными парочками и тихими ларьками с уютными интерьерами и милыми продавщицами, вдыхая прохладный и чистый воздух — совсем другой, не как в мегаполисе. Так он начал привыкать, потом пришли и первые знакомства. Евгений, парень двадцати восьми лет с озорной улыбкой, частыми веснушками, оказался очень добродушным и открытым человеком, он помог Диме найти работу, связанную с человеческими переживаниями и дающую хоть какую-то прибыль. Да и внешне он очень сильно напоминал Гошу: соломенные волосы, серые глаза, отдающие зеленцой -, поэтому доктор почти сразу проникся им. Женя сам был ветеринаром, отчего иногда мужчинам было что обсудить.       Дмитрий сидел в своём маленьком, но уютном кабинете, выслушивая очередного пациента. Тот что-то рассказывал дрожащим голосом, иногда срываясь на болезненный крик — Док успокаивал его. Тема была болезненной не только для пациента, но и для доктора. — Доктор, понимаете, мы с ней были друзьями. Но я всё испортил! Я испортил нашу дружбу своими чёртовыми чувствами! — зациклился пациент, глядя пустыми глазами в потолок. — Это неправда, — тихо ответил Дмитрий, — Вы имеете право на чувства. Конечно, девушка будет в шоке оттого, что её «вечный» друг внезапно признался ей в любви. Просто ей нужно время, чтобы всё обдумать. Если она Ваш человек, то Вы обязательно помиритесь. — А если нет? — опасливо спросил пациент. Он направил выжидающий взгляд на психотерапевта. — А если нет, то Вам стоит её отпустить, как бы больно это не звучало, — выдохнул Дима. Он уже давно отпустил Георгия — единственным напоминаем о нём служит новый знакомый –Женя. Пациент задумчиво покачал головой, он был опустошён. — Я уверен, у Вас всё наладится, — ободряюще произнёс Дима, тепло улыбнувшись. Пациент поблагодарил доктора и скрылся в дверях. Это был последний клиент на сегодня, Дима выдохнул. Он поправил свою голубую жилетку, отлично сочетавшуюся с голубыми брюками и белоснежно белой рубашкой, вечную фиолетовую бабочку он тоже не забыл, после направился к выходу — на улице стоял тёплый июльский вечер. Сверчки и другие насекомые завели свою песню, заставляя содрогаться воздух. Дмитрий зашёл в любимую кофейню, девушка-бариста уже знала его, поэтому почти сразу принялась готовить большой латте, аккуратно вырисовывая на нём прелестные узоры. — Спасибо, — заплатил и улыбнулся Дима баристе, заставив ту немного смутиться. Он сел в мягкое плетёное кресло на улице, потягивая через трубочку свой напиток. Тёплые огоньки гирлянды приятно обрамляли небольшую территорию кофейни. Сейчас мужчине не хотелось никуда бежать. Док открыл профиль в соцсетях, машинально зашёл на страничку Георгия. Немного поёжившись, он увидел запись двухдневной давности: «Выходи, подлый трус», — к этой фразе была прикреплена фотография по-детски злого Гоши, что заставило Диму улыбнуться. Но после эта улыбка исчезла — когда бы он так скучал по той головной боли от его криков, по его разъярённым зелёным глазам? По его милой, очаровательной, чистой улыбке? Дмитрий запустил руку во внутренний карман жилетки, нащупал что-то бумажное — это оказалась фотография Георгия с милыми кошками и котами. Не замечая для себя, Дмитрий каждое утро клал её в карман жилетки или пиджака — некий талисман удачи. Он вновь поёжился, всё, что он хотел забыть и, возможно, забыл бы, снова ясно всплыло в сознании. — С Вами всё хорошо? — спросила девушка, испуганно глядя на мужчину. — Да, всё хорошо, — отмахнулся Дима, — просто неприятные воспоминания. — Бариста понимающе кивнула, скрылась за дверью, находящейся в глубине её «кабинета», после вынырнула с подносом горячих пончиков, что были посыпаны сахарной пудрой. Завернув парочку в картонную коробочку, она протянула их мужчине: — За счёт заведения, — улыбнулась девушка. Дима опешил, но принял сладости. –Я тоже сюда сбежала от духоты большого города. Это прекрасное место, здесь можно всё хорошо обдумать. И, как ни странно, найти себя. Дмитрий кивнул, ему было приятно от такой наивной заботы. Встав и вновь поблагодарив за вкусняшки, он двинулся в сторону дома — небольшого частного здания с маленьким земельным участком. После той записи за стене Георгия фантазия Димы разгулялась — она теперь везде рисовала образ блондина. Дмитрий видел своего пациента-друга за каждым углом, в каждом прохожем. Дмитрий легонько похлопал себя по щекам: «Соберись!» — твердил он. — Хэй, Док, — чья-то тёплая и широкая рука скользнула по плечу Дмитрия. Тот резко обернулся: «Гоша», — пронеслось в голове. — Воу, всё в порядке? Выглядишь не очень, — по-дружески спросил Евгений. — А, да, — Дима немного расслабился, опустив взгляд. — Кажется, ты хотел видеть не меня, — юноша внимательно смотрел на Дмитрия. Не дав возможности что-то отрицать, он спросил, — кто он? — Почему сразу «он»? — немного обидевшись произнёс Дима. Евгений прищурил серые глаза, на лице его заиграла улыбка: — Я имел ввиду человека, — пожал плечами тот, затем, заметив непонимающий взгляд, дополнил, — ну «человек» же мужской род, верно? По русскому у меня было пять. Дмитрий тепло улыбнулся — этот парень ещё такой ребёнок, но он очень хорошо чувствует людей. Женя напоминал не только Гошу, но и Дмитрия в молодости. Если бы у мужчин могли быть дети, то был бы ребёнок Георгия и Димы похож на Женю? — Земля вызывает Дмитрия, ау-у, — пощёлкал пальцами блондин. Дима тряхнул голов и вновь натянул улыбку: — Да, прости, задумался, — и они пошли туда, куда ноги понесут — прямо. — Тогда колись, кто этот человек, что забрал твой покой? — Друг. Бывший друг, — мужчина неловко замолчал. Ветеринар пытливо смотрел на Диму: — Только друг? — Да, только друг. — Тот, что с фотографии? — ненавязчиво спросил Женя, добившись эффекта «Какого чёрта, откуда ты знаешь?» — помнишь, когда мы ходили в кафе? У тебя выпало фото, а я любезно его посмотрел, — он хихикнул. — Ох и лис, — Дмитрий шутя ударил друга. — Да, это он. Он был ещё и моим пациентом. — А как же нерушимые рамки «доктор-пациент»? — Это мне говорил человек, который всегда знакомится с девушками из-за их заболевших собачек и кошечек? — съязвил Дима. Женя показал на эту выходку край языка. Они рассмеялись. — А почему он тебе стал «бывшим» другом? Не сошлись характерами? — Типа того. — Но фотку ты его хранишь? — ветеринар вышел чуть вперёд и внимательно посмотрел на мужчину. Это взгляд можно было сравнить с рентгеновскими лучами — ничего нельзя было утаить, — как-то это всё мутно, нет? — Дима сохранял равнодушие, но внутри все его рецепторы кричали: «Код красный», — казалось, слишком много крови прилилось к голове, отчего она скоро взорвётся и Дмитрий будет новым фонтаном, но с «пигментом». — Ладно, храни свои секреты, — усмехнулся парнишка.       Они зашли в пустой рынок. Старые здания, вероятно, построенные в девяностые годы, гордо возвышались, тянулись к самому небу, на их крышах застревали ленивые облака. Все прилавки были закрыты, единственными посетителями были бездомные коты, собаки и Женя с Димой. День превращался в сумерки из-за солнца, быстро несущегося за горизонт после долгого рабочего дня. Вечерние птицы тихо напевали, составляя дуэт затихшим насекомым. Мужчины не разговаривали — каждый из них слушал эту ненавязчивую песенку. Евгений — будто оживал после неё, а Дмитрий — жил ей. Они прошли так мимо строений, сменяющихся на невысокие деревья. Они оказались на развилке — по правую сторону был дом Жени, а по левую — дом Димы. Они пожали друг другу руки в знал прощания — но Женя только крепче сжал хватку, когда нужно было расходиться. Дима вопросительно глянул на друга. — Слушай. Ты вроде взрослый мужчина, но вот ведёшь себя совсем как маленький ребёнок. Я не слепой, развитие у меня тоже Слава Богу. Тот же парень тебе нравится, верно? Не как друг, — серые глаза смотрели прямо в душу. Дмитрий опешил, застыл от ужаса. Мысли толпились, толкались, шумели — всё это слишком похоже на какой-то кошмар. «Но ведь ты обещал не бегать от себя?» — и тишина. — Да. Евгений одобрительно кивнул головой. — Не беги от себя. Да, кому-то ты можешь не понравиться, — Женя по-дружески улыбнулся, — но ты и не деньги, чтобы нравиться всем. Док, ты вроде психиатр… — Психотерапевт, — перебил Дмитрий, но после кивнул, как бы извиняясь. — Психотерапевт, — ребячески закатил глаза Женя, — решаешь за всех их проблемы, а про свои забыл? — Евгений постучал Дмитрия по грудной клетке. — Не беги от себя, окей? — Легче сказать, чем сделать, — досадно сказал доктор. Парень сразу достал свой телефон и начал в нём что-то искать. Дима лишь увлечённо смотрел за действиями своего друга. — Это Макс, — блондин показал Доку фотографию брюнета лет двадцати пяти, что весело улыбался в камеру, — он мой парень. А сам я би, — выпалил Женя, заставив микросхемы Дмитрия плавиться: почему он так легко сказал об этом? — Все вокруг знают, что я би. Кто-то говорит мне гадости, даже угрожает расправой, а кто-то восхищённо смотрит на меня, дружит со мной, — он взглянул на фотографию, — любит меня. Ты боишься заводить отношения? Ты боишься, что это сделает больно? Если ты будешь всё время бояться, то вся жизнь пройдёт мимо тебя. Он выдал это на одном дыхании, будто сам являлся знатоком человеческих душ. — Ладно, бывай. Меня Макс ждёт, удачи, Док! — улыбнулся на прощанье парень и скрылся в сумерках, оставив Дока анализировать всё, что тот услышал. Качнувшись, Дмитрий пошёл к своему дому. Голова была такой тяжёлой, что ещё чуть-чуть и перевесила бы Дмитрия.       Он как-то добрался до здания, почти сразу принял душ. Более-менее придя в норму, он сел в гостиной, заварив себе заранее какао. Женя был прав. Он, парень двадцати восьми лет, казалось, знал больше, чем вполне взрослый мужчина. Но нельзя было не учитывать разные поколения, разную семейную обстановку, разные семейные ценности, в конце концов, воспитание. Он выдохнул. Раздался звонок в дверь. Кого можно занести в такой поздний час? Дима нехотя слез с дивана и направился к двери, открыл её — в проёме стоял запыхавшийся Женя. — Док, снова привет. Я у тебя недавно толстовку забыл, вернёшь? Ты же всё равно такое не носишь, — смеялся Евгений, хватая воздух ртом. — А вот сейчас и начну носить, — хихикнул Дима, — заходи, сейчас принесу твою ненаглядную. — Не, спасибо. Я на секунду, на улице постою, — Док кивнул. Дорожка до входной двери была огорожена лишь по бокам, отчего Дима иногда являлся целью «дверных» шуток. Мужчина быстро сходил за толстовкой, положив её в пакет, он вернулся к Жене: — Держи. — Спасибо, Док! Что бы я без тебя делал, — Евгений обнял пакет с вещью. — Ходил бы без толстовки, — усмехнулся Дима. Женя снова по-детски показал ему язык и убежал, крикнув напоследок: «Спокойной ночи». Дмитрий закрыл дверь. Только он добрался до уютного дивана, как вновь раздался противный гудок. — Что на этот раз забыл? — Дима подошёл к двери, открыл её. Сердце пропустило удар, а руки почти сразу вспотели. — Док, какой же ты придурок! — раздался звонкий голос. Перед доктором стоял Георгий, живой, не фантазия, — только ты мог приехать в такую глухомань, — цыкнул тот, но будто опомнившись отвёл взгляд, — кажется, я понял тебя, — он вновь направил свет своих изумрудных глаз на Диму, немного краснея. Дмитрий похлопал глазами. — Ну ты и придурок, конечно, — Гоша фыркнул и крепко обнял мужчину. — Это я-то придурок? Это ты не отвечал, добавил меня в чёрный список, — упёком отозвался Дима, всё ещё приходя в себя. — Бесишь, — цыкнул Гоша, подняв голову. Их взгляды столкнулись — Георгий смотрел своими глазами цвета зелёной влажной травы после тёплого дождя, в них не было ни капли ненависти; Глаза же доктора, напоминающие два глубоких озера, всё ещё в недоумении изучали Георгия. — Док, я готов попробовать. — О чём ты? — Я не мог выкинуть тебя из головы. Не потому, что ты мой психотерапевт. Просто… Ты единственный, с кем я могу быть собой. Ты единственный, кто меня не оттолкнёт. Ты дашь мне второй шанс? — блондин немного замялся, каждое слово давалось ему с большим трудом. Он закусил губу, всё также крепко обнимал Диму, — Я знаю, что это звучит эгоистично. Ведь я не дал тебе даже первого шанса. Прости. — Всё в порядке, — большая ладонь легла на янтарные волосы, — если ты правда готов, то мы можем вместе попробовать. В любом случае, мы сможем остаться друзьями, верно? — Будь уверен, что сейчас я тебя не оттолкну, — после этих слов он робко накрыл своими губами губы Димы, — теперь ты, как порядочный человек, должен взять на себя ответственность. — Гоша хмыкнул, отпуская Диму. Доктор рассыпался в смехе, отчего получи пару шутливых ударов от блондина. — Какой ты хитрый. Хорошо-хорошо, я возьму ответственность, — Док потрепал блондина по голове. — Стоп, а как ты меня нашёл? — наконец опомнился тот, пытливо глядя на мужчину. — Ольга, — Гоша будто задрожал, когда произнёс это имя, — знаешь, через что я прошёл, чтобы выпытать из неё информацию? — Догадываюсь, — рассмеялся Дима, чувствуя, что теперь пазл его жизни собрался полностью. Что теперь всё пойдёт хорошо. Ведь иначе и может быть, правда?