*flashback*
Звонок в дверь. Арс, который крутился перед зеркалом, поправляя свой и без того безупречный вид, удивлённо уставился на дверь. “— Кого это принесло?” — хмыкнул он, но открыл дверь. На пороге стоял Шастун, держа в руках громоздкую упаковку настенных часов. Увидев шокированный взгляд Арсения, он торжественно объявил: — Это тебе! — Зачем? — захлопал глазами Попов. — За мясом! — Антон похлопал друга по плечу — Мы же друзья. Друзья должны помогать друг другу.*end of flashback*
Друзья. Просто друзья. Сколько боли было в этом слове. Арсений всегда знал, что между ним и Шастом что-то происходит. Это была не дружба, а сделать решающий шаг и признаться в своих чувствах никто из них так и не решился. Арсений, кряхтя, встал с кровати и, шаркая по полу босыми ногами, направился в кухню. Идя по коридору, в кромешной тьме, мужчина пару раз чуть не упал из-за каких-то валяющихся предметов на полу. Крепко выругавшись, он зашёл на кухню и хлопнул ладонью по выключателю. Комнату озарил тусклый свет электрической лампочки, висевшей на тонком проводе и, казалось, она вот-вот рухнет на пол и разобьется вдребезги. Попов принялся хлопать дверцами и ящиками в поисках желанного лекарства. Отодвинув весь хлам, что лежал на столе, он, наконец, нашёл, что искал: бутылка дорогого коньяка, привезенная Антоном специально для него из Греции в качестве сувенира. Только она сейчас поможет справиться с его состоянием. По крайней мере, он очень надеялся на это. Попов достал рюмку из бара, поставил её на кухонный стол и налил туда алкоголь. Поморщился, выпив залпом. “— Хорошо пошло. — парень хмыкнул — Будь счастлив, Шаст. За меня не волнуйся. Я справлюсь как-нибудь сам. В одиночестве.” Поставив рюмку на стол, мужчина посмотрел на календарь. “— Два года. Прошло ровно два года с такого самого хреново разговора — Попов в отчаянии врезал по столу кулаком, отчего рюмка, стоявшая на краю поверхности, полетела на пол и разбилась. — А я всё никак не могу его забыть.”*flashback*
Сентябрь. На улице тепло, но дует прохладный ветер, давая понять, что зима не за горами. Арсений обыкновенно проводил свой день — курил. Но сообщение, которое прислал ему Шаст, заставило его разволноваться. «В 15:00 у леса. Надо поговорить». И всё. Ни намека на тему разговора. Антон писал Арсению только один раз в жизни: когда Ира попала в больницу, и ему требовалась моральная поддержка друга. И, вот сейчас, стоя на холме возле леса, Арс гадал, зачем его позвали. Собеседник опаздывал. Парень сверился со временем на часах: уже добрых двадцать минут он стоял в ожидании. Попов открыл диалог с Тохой и хотел было ему написать, но увидел знакомый силуэт вдалеке. Шаст. Точно Шаст. Длинная фигура юноши приближалась, и Арс приветственно поднял руку. Антон отразил его жест. — Привет, — знакомый голос с хрипотцой заставил Попова невольно улыбнуться — Чё как? — Привет, — Арсений пожал руку блондину, — Да порядок. Ты как? — Как сказать… — парень опустил взгляд и пнул банку из под пива, валявшуюся под его ногами, — Вроде бы хорошо, а вроде бы и нет. Этот ответ озадачил Попова. Он снова закурил. Увидев это, Антон не удержался: — Так ты же вроде бы бросил? Арсений растерянно пожал плечами. Не мог он бросить. Не получалось. — Брошу… Позже. — Ну-ну, — хмыкнул Антон. Повисла напряженная тишина. Никто не решался задать тот самый вопрос. Арсений смотрел по сторонам и курил, пытаясь набраться смелости, а Антон наблюдал за детьми, что играли на детской площадке. — Арс, — Антон смотрел мимо Попова, куда-то вдаль, — Ответь мне на один вопрос, пожалуйста. — Валяй, — Арсений бросил сигарету на землю, затушил её носком кроссовка и посмотрел на Антона. — Что происходит, — Шаст посмотрел прямо в глаза брюнету, — Между нами? Арсений замер. Он ждал этого вопроса целый год. Постоянно строил у себя в мыслях этот диалог под разными углами, с разными исходами. Но даже так он не был к нему готов. — Я… — начал он и замолк. — Арс, ты же понимаешь… — Антон нервно выдохнул, — Мы с Ирой… — Я знаю, — Попов почему-то посмотрел на его губы. Губы, которые так мечтал поцеловать, — Я знаю. — Арс, — Шаст посмотрел в глаза брюнету. В них читалась боль, — Давай… — Нет! — Попов поднял ладонь, заставляя парня замолчать, — Ты прав. Я не буду рушить ваши с Ирой отношения. Ты будешь с ней счастлив. — Ты… — Я в порядке. Антон зажевал губу, помолчал. Потом спросил: — Друзья? — Друзья, — Арс попытался улыбнуться, но не получилось. — Спасибо, чувак. Я знал, что ты меня поймёшь. — Обращайся. Парни по-дружески обнялись. — Окей, я побежал, — Антон пятился назад, - Ещё раз спасибо! До связи! — До связи, — буркнул себе под нос Арсений, пнул жестяную банку, которую не так давно пинал Антон. И всё. Всё закончилось, даже не успев начаться. Лес. Ветер. Холод. И парень, которому только что разбили сердце.*end of flashback*
Арсений мотнул головой, отгоняя воспоминания. “— Значит, так надо,” — подумал он и, кряхтя, наклонился за веником, чтобы убрать остатки рюмки. Вернулся в комнату. Всё в ней напоминало о нем. Каждая мелочь. Тут они смотрели фильм. Вместе. А здесь угорали над Стасом, разыгрывая его по телефону. Заиграл рингтон мобильного. «Стас» “— Только тебя мне сейчас и не хватает!” — огрызнулся Попов, но взял трубку. — Да? — откашлялся — Здорова. — Арс! Мать твою, — орал начальник — Где тебя носит?! Концерт скоро начнётся! — Меня не будет, — мужчина сбросил трубку. Он не сможет прийти. Там будет он. Как Попов сможет с там работать, зная, что у Антона к нему нет чувств? Да и Стас сто процентов поставит их в пару в одной из сцен. У тебя есть час! Если не придешь, можешь попрощаться с работой! [Сегодня, 17:02] Арсений хмыкнул и напечатал ответ:Иди в задницу. [Сегодня, 17:03]
И снова тишина Мрак Мысли Снова всё по кругу Его глаза Поддержка Только Антон знал его настоящего. Только он. Только Шаст знал, что творится у Арса в душе. Даже когда тот скрывался за маской улыбки, притворяясь самым счастливым. Только Антон был рядом с ним в такие сложные моменты жизни. Послышалась трель домофона. Кто-то очень настойчиво звонил. “— Кого еще там принесло?!” — раздраженно буркнул Попов, но дверь все же открыл. Шастун. Перед ним стоял Антон. Блондин в упор смотрел на него, в глазах читалась тревога. — Надо поговорить.