Забытое

Эдуард не появляется в школе до конца недели. Звонки от классного руководителя приходят ежедневно на телефон отца, а самому Эду помимо этого названивает еще и Олег. Хотя бы не по утрам, чтобы отчитать, а ближе к полудню с вопросом, ждать ли его завтра. Снег все не тает, а если и начинает, то за ночь улицы снова заметает. Столбик термометра не поднимается ни на градус. Олег ежедневно отчитывается Эду об интересных событиях во время учебы и, конечно, о судьбе несчастного велосипеда, брошенного у дверей школы еще в понедельник. Пару месяцев назад сестра умершей матери Эдуарда устроила племянника на работу к своему мужу. Она знала о трудном положении этой семьи и часто помогала Эду деньгами или вещами. Дарья иногда отдавала ему одежду своего старшего сына, которую он не носил. Поэтому примерно раз в полгода Эдуард обновлял гардероб. Но теперь он зарабатывает деньги самостоятельно. Именно этим парень и занимается в последние два дня рабочей недели, а выходные выпадают как раз на субботу и воскресенье. Дома заканчиваются продукты первой необходимости; запасы различных вкусностей, спрятанные на дне большой коробки, тоже подходят к концу. Да и если подумать, нужно хотя бы раз в три дня ходить в школу, а значит, нужно купить какую-нибудь теплую вещь, которая подходила бы по форме. За месяц работы у Эдуарда накопилась неплохая сумма денег, и на выходных он намеревается потратить почти все. Вечером пятницы Эд решает написать другу. Эдуард Ратников, 19:48 Олежа Ответа приходится ждать несколько минут.

Олег Бирюков, 19:56 Позже, я занят

Эдуард Ратников, 19:56 Ага, а завтра свободен? Сообщение вновь приходит через несколько минут. Олег, видимо, действительно сильно занят.

Олег Бирюков, 19:58 Нет, Эд не пиши мне пока

Эдуард пишет «Ладно» и с грустью откладывает телефон, включив перед этим уведомления на диалог с Олегом. Отца нет дома со вчерашнего дня, попытка позвонить была прервана голосовой почтой, а второй раз Эд пробовать не горит желанием. С большой вероятностью Алексей, как обычно, пьет у какого-то своего друга. Его похождения сына особо не волнуют. Эд уже и не помнит, когда в последний раз мог сидеть в комнате с открытой дверью, включать музыку, спокойно ходить по квартире и готовить без спешки. Пока Олег разбирается со своими делами, Эдуард успевает стащить из-под стола отца еще не начатую бутылку пива, в ее сопровождении испечь печенье, съесть половину вместе с чаем, и только тогда на телефон приходит уведомление. Эд сразу же хватает его и, жуя печенье, открывает диалог со старостой.

Олег Бирюков, 22:57 Что ты?

Эдуард Ратников, 22:57 Ты точно занят завтра?

Олег Бирюков, 22:57 Да, у меня репет

Эдуард Ратников, 22:57 Мб перенесешь?

Олег Бирюков, 22:57 Что тебе надо?

Эдуард Ратников, 22:57 я хочу на шоппинг Сообщение прочитано тут же, а вот с ответом Олег не торопится. Несколько раз всплывает надпись «печатает», но пропадает через пару секунд.

Олег Бирюков, 23:01 Ладно, я перенес на воскресенье

Эдуард Ратников, 23:01 Ура Эдуард не понимает почему, но наедине с Олегом он чувствует себя гораздо более расслабленно, чем обычно. Хотя, вообще-то, староста ненавидел его на протяжении двух лет, впрочем, как и Эд его, а следующие два года забивал голову посещаемостью, оценками и другими школьными заморочками. И звонками в восемь часов утра. Да и сами их взаимоотношения были достаточно непростыми. Взять хотя бы то, как Олег печется о своей репутации, о том, что о нем думают окружающие. Из-за этого парни не могут нормально общаться на учебе, приходится устраивать сцены ссор и делать вид, что Олег якобы дает Эдуарду списать домашнюю работу. За все время они еще ни разу не попадались, беззаботно болтая друг с другом и гуляя вдвоем по улицам и различным центрам. Именно поэтому Эд и решает позвать Олега с собой в поход по магазинам. Без него будет одиноко, да и в магазинах одежды нужен человек, оценивающий ту или иную вещь.

***

Встреча назначена в двенадцать часов дня у супермаркета около дома Олега. Предварительно Эдуард поручил ему купить пачку сигарет, так как у самого Эда оставалось не больше пяти штук. Уже не больше четырех: пятая неминуемо подходит к концу, зажатая в тонких дрожащих пальцах Эда. Солнце слепит глаза, на улице, к большому удивлению, наконец потеплело, а сугробы все не тают. Но такая неплохая погода позволяет Эдуарду стоять в своей обычной легкой одежде около входа в супермаркет, не подпрыгивая от холода. Эд приходит за минуту до назначенного времени и, жмурясь от солнца, пытается разглядеть темно-зеленое пятно в виде Олега. Наконец, он показывается из-за угла. Спрятав нос в ворот куртки, а руки в карманы, глядя в землю, широкими шагами староста двигается в сторону друга. Эдуард усмехается. Олег действительно выглядит забавно. — Ну что, по магазинам? — Эд со смехом треплет Олега по волосам, как только тот подходит. — Сегодня без шапки? — Тепло, какая шапка, — староста весело улыбается. — Держи, — он протягивает другу пачку недешевых сигарет. — Купил тебе нормальных, деньги не возвращай. По лицу Эдуарда расплывается счастливая улыбка. Он обещает Олегу расцеловать его, когда найдется время и подходящее место. Парни через пустующий парк направляются в сторону торгового центра, болтая о прошедшей неделе. Олег, активно жестикулируя, рассказывает об учителях, которые все разом свалили вину за отсутствующих учеников на старосту, заставляли звонить всем прямо на уроке, невзирая на то, который был час. На первую физкультуру Олег все еще ходит в одиночестве. Физрук на второй раз плюнул и разрешил на уроке заполнять журнал. Маша потихоньку осваивается, учителя хвалят ее за старания. С компанией сплетниц она так и не нашла настолько общий язык, чтобы стать их подружкой, но они все же обнимались при встрече. — А еще я все это время провожал ее, — Олег старается улыбаться как можно правдоподобнее. — Каждый день. — Олежа, — Эдуард закатывает глаза, поворачивается и улыбается другу. — Не старайся, мне без разницы. Счастья вам, если это перерастет во что-то большее. — Да… Спасибо. Тема быстро закрывается, и друзья продолжают разговоры об учебе. К сожалению, кроме школы их почти ничего не связывает. Вне уроков они почти не общаются, за исключением некоторых дней вроде сегодняшнего. Но даже за пределами учебного заведения они говорят, в основном, только на эту тему, если, конечно, не пьют. У парней нет общих интересов: Эдуард не разделяеи тяги к учебе и чтению, а Олег совершенно не любит готовить и ведет почти-здоровый образ жизни. В интернете они иногда присылают друг другу смешные посты и картинки, но на этом переписка и заканчивается. Несмотря на это, неловких пауз в разговорах почти не бывает. Спустя примерно десять минут парни подходят к стеклянным дверям центра. В это время людей еще не так много, но уже достаточно, чтобы создать надоедливый гул и жужжание вокруг. Не прекращая обсуждать своих учителей и предстоящие экзамены, одноклассники поднимаются на второй этаж. Эдуард, немного подумав, направляется в магазин слева от лестницы. Он довольно редко бывает в подобных заведениях, поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы сориентироваться и направиться в сторону белых пятен какой-то одежды. — Скажи, это нормальный магазин? — спрашивает Эдуард, перелистывая вешалки с белыми свитерами в поисках своего размера. — Эд, я здесь не закупаюсь, — Олег, в свою очередь, копается в стопке водолазок. — Я не знаю. — Значит, нормальный, — парень посмеивается и, наконец, достает свитер нужного размера. Он прислоняет вешалку к своей шее, глядит в зеркало, потом на старосту. — Ну как? Олег хмурится, осматривает друга с ног до головы. — Жуть, но попробуй. Через двадцать минут и пятьдесят кругов по торговому залу парни шагают к примерочным с пятью вариантами белого верха для Эдуарда. Очереди не наблюдается, консультанта с номерками тоже, поэтому в кабинку проходят беспрепятственно. — Со мной ты не зайдешь, — Эд коротко смеется. — Поэтому держи. В кармане ценные вещи, так что не роняй, — он быстро снимает с себя куртку и передает ее в руки друга. Олег улыбается, подпирает стену напротив примерочной и достает телефон. На смену одежды Эдуарду хватает трех минут. Первая сомнительная плотная рубашка оказывается женской и, хоть и подходит по размеру, смотрится жутко. Второй свитер, который Эд приметил в самом начале, действительно плохо садится. Третья вещь имеет название «Кофта муж бел» и представляет из себя сомнительный сероватый мешок. — Кстати, откуда у тебя вообще деньги? — Олег подпирает уже стену кабинки. — Я работаю. — Ого, — староста действительно удивлен. — А… Кем? — Тебя волнует, Олег? — Эдуард отдергивает шелестящую черную штору, отходит подальше и придирчиво осматривает свое отражение. — Вроде неплохо. Другая плотная рубашка с нагрудным карманом в мелкую черную полоску смотрится лучше, чем все остальное. Приятным бонусом становится одинаковый оттенок черного у брюк и полосок на кармане. На замечание Олега о том, что в правилах о форме прописано отсутствие каких-либо принтов и узоров, Эдуард лишь отмахивается. Из оставшихся двух вещей выигрывает приятная водолазка молочного цвета, выбранная Олегом. Он, видимо, остается доволен своим выбором и даже отвешивает другу пару неловких комплиментов. «Будто специально для тебя сшили». Эдуард слегка теряется, наблюдая такую реакцию, поэтому лишь улыбается и вновь скрывается за занавеской. Из магазина Эд выходит с безумно счастливым лицом и пакетом в руке. — Не думал, что поход по магазинам так тебя обрадует, — хорошее настроение передается и Олегу. — Ты будто впервые здесь оказался. — Ну, вообще-то, почти так и есть. Следующим пунктом назначения становится продуктовый магазин. Громыхающая тележка постепенно заполняется различными радостями холодильника, а позже уже разнообразными шоколадками, печеньем и небольшими дешевыми рулетами. Все это едва ли помещается в один пакет, выданный угрюмой кассиршей. Некоторые продукты приходится положить в пакет с вещами, а мелкие сладости затолкать в карманы.

***

Довольный своими покупками, Эдуард поднимается по лестнице с двумя пакетами в руках. Достает ключ из-под коврика, открывает дверь. Квартира все еще пустует, что не может не радовать. Он имеет возможность спокойно расставить продукты на кухне, еще раз оценить купленную одежду и порадоваться прошедшему дню, чем он и занимается. Час проведен на кухне. Эд перемывает все купленные фрукты: яблоки, груши и мандарины; засыпает крупы в небольшие стеклянные банки, в которых когда-то были овощи с дачи тети Даши; наполняет холодильник до такой степени, что он становится похож на холодильник богатого человека. Случайно еще раз убирается на кухне и заканчивает все это поеданием вчерашнего печенья с кофе. После кухни Эдуард направляется к себе в комнату и, стоя на коленях перед своей коробкой, укладывает на дно ровным слоем приобретенные вкусности. Сверху располагает школьные учебники и тетради, следующим рядом — кучу клочков бумаги, называемых рисунками, записками и письмами, а завершают все это запасное одеяло и школьный рюкзак. Взглянув на время, Эд с довольной улыбкой удивленно приподнимает бровь. 22:48. «Была бы это ночь перед учебой, я бы даже порадовался». На экране также светится сообщение от Марии. Их переписки, как Эдуард считает, выглядят немного странно. Маша иногда спрашивает, как у Эда прошел день, он отвечает и спрашивает то же самое, а иногда они просто шлют друг другу разные записи. И ежедневно обмениваются фразами «доброе утро» и «спокойной ночи». В общем-то, для первой недели знакомства все более, чем хорошо. Вот и сейчас Маша желает Эдуарду сладких снов.

Мария Трофимова, 22:47 жутко устала, иду спать

Эдуард Ратников, 22:48 Удивительно, но я тоже.

Мария Трофимова, 22:48 ого

Мария Трофимова, 22:48 что случилось, что ты идешь спать не на следующий день?))

Эдуард Ратников, 22:48 Я сходил в магазин.)

Мария Трофимова, 22:48 ахахаха, поздравляю

Мария Трофимова, 22:49 сладких

Эдуард Ратников, 22:49 Спокойной ночи :)

***

Воскресенье выдается чересчур спокойным и скучным. В начале дня Эдуард, вооружившись разнообразными средствами для мытья всего, что можно мыть, выдраивает отцовскую комнату, выветривает оттуда мерзкий запах алкоголя и затхлости и усаживается смотреть телевизор, используя вместо попкорна уже засыхающее печенье. Из пяти каналов, на трех из которых вечно идут новости, выбирать не особо приходится. По какому-то со странным названием показывают старые фильмы, так что его Эд и выбирает. Отца с утра нет. На пару-тройку звонков, сделанных сыном из вежливости, он не ответил. Отец иногда пропадает так: без предупреждения, без связи, но Эдуард по этому поводу никогда не волнуется. Он может расслабиться и не хвататься за замок на двери комнаты при малейшем звуке. Прожив несколько лет в этом мраке, Эд мечтает поскорее окончить школу и съехать куда-нибудь. Правда, денег на съемную и, тем более, на свою квартиру у него вообще нет, а начинать копить уже поздновато. Есть два варианта развития событий. Первый заключался в заселении в общежитие, но для этого нужно было поступать в другой город, гораздо дальше родного, а второй в том, что Олег уже на протяжении года предлагает Эдуарду переехать в его свободную квартиру в многоэтажке в центре города. На данный момент родители старосты сдают эту квартиру, но, если Эд захочет переехать, они не будут брать с него деньги. Конечно, последний вариант нравится Эдуарду куда больше, чем общежитие, но нельзя исключать того, что они с Олегом, к примеру, перестанут общаться до окончания средней школы, или что-то вроде того. А может, за это время объявится какая-нибудь погибшая богатая бабуля, решившая оставить все наследство Эду. Жизнь, все-таки, — странная штука. На середине третьего фильма Эдуард замечает, что зевает уже шестой раз за пять минут. Значит, пора заняться чем-то другим. Готовить что-то нет желания и смысла, холодильник все равно забит едой. Уборка сделана уже по второму кругу и даже в отцовской комнате. Так ничего и не придумав, Эд раскладывает вещи в шкафу по другим ящикам, перестилает диван, стирает пару вещей, принимает душ, два раза выходит к окну покурить, думает, не поменять ли шкаф и коробку местами, а может, вообще сделать перестановку, отказывается от этой затеи, наблюдает через окно за соседним двором и огромной горкой с детьми. Но время почти не сдвигается с места. Пару раз у Эдуарда появляются даже отчаянные порывы сделать какую-нибудь домашнюю работу, но он быстро отгоняет эти мысли. Решение приходит само собой, когда в диалоге с Марией появляется новое сообщение.

Мария Трофимова, 19:59 не хочешь поболтать?)

Эдуард Ратников, 19:59 Обычно перед началом разговора ты так не пишешь. Хочу.)

Мария Трофимова, 19:59 можешь щас говорить? по звонку

Эдуард пару секунд даже не знает, как реагировать. Они еще ни разу не созванивались, только обменивались текстовыми сообщениями. Эдуард Ратников, 19:59 Могу. Через пару минут неполадок с сетью от Маши поступает звонок. — Алло? Слышишь? — Эд достаточно давно не слышал ее голоса. — Привет, да, слышу. Ну, как жизнь? Следующие три часа они проводят, общаясь друг с другом и рассказывая интересные истории из жизни. Хотя, вообще-то, говорит в основном Маша. Как выясняется, в Москве у нее было довольно много друзей, она хорошо общалась почти со всеми одноклассниками, а из-за того, что Мария любила сцену и часто выступала на мероприятиях, ее знали многие ученики ее школы. Ей нравилось жить в том городе. Там было очень красиво, куча интересных мест, куча возможностей и куча возможностей завести новые знакомства. Маша рассказывает про то, как посещала разные музеи, отмечала праздники на Красной площади с друзьями и про то, как познакомилась с будущей лучшей подругой прямо на улице, выполняя желание своего одноклассника. С тех пор девочки начали общаться, и оказалось, что Саша приезжала в Москву на пару дней к родственникам, а живет она в Подмосковье. В тот день девочки нашли друг друга в социальной сети, обменялись номерами на всякий случай, и с тех пор начали общаться. Саша занималась в школе с математическим уклоном, что находится на другом конце города, но у Маши не было достаточных знаний и возможности поступить туда же, поэтому родители зачислили ее в ближайшую к дому школу. Ей было очень грустно уезжать из Москвы, ведь она оставляла там своих друзей, отказывалась от посещения интересных заведений и была вынуждена закончить все занятия творчеством. Но Марию грело осознание того, что она будет находиться так близко к своей лучшей подруге. Также она хотела бы продолжить свой творческий путь в этом городе. Родители перед переездом рассказывали дочери, что раньше, когда она была ребенком, они жили в этом городе. — Кстати, прямо рядом с тобой! — радостно вещает Маша. — Удивительно, как это мы не встретились. — Действительно, — Эдуард выражает сильное, почти искреннее удивление. — Парадокс. Но потом отцу Марии предложили высокооплачиваемую работу в Москве, и им пришлось переехать. К тому времени, как девушка выразила желание переехать, Аркадий уже имел возможность работать удаленно и лишь иногда уезжать в недолгосрочные командировки. Поэтому родители с радостью согласились вернуться в родной город. К сожалению, Эд не смог рассказать таких же захватывающих историй, да и, вообще-то, не мог сказать почти ничего хорошего, а своими проблемами грузить не хочется. — Вы же с Олегом дружите, да? — неожиданно спрашивает Маша. — С чего ты взяла? — Эдуард нервно прокручивает в голове ситуации, которые могли рассекретить их дружбу. Он знает, как старосте важно мнение других о нем, а дружба с изгоями сильно подпортила бы это самое мнение. — Ну, вы вместе курили в школе, — последние два слова Мария произносит шепотом, будто боится чего-то. — И он говорил, что на неделе ходил отдавать тебе какие-то задания. Точно, презентацию! — Отдавать кому-то задания — его обязанность, и мы не курили… — Эдик, не утруждайся, я чувствовала от него запах дыма, когда вы вернулись на урок тогда, — Маша вздыхает. — Я никому не расскажу, если ты стесняешься этого. Эд морщится сразу от имени «Эдик», которое никто не использует в его сторону уже давно, и от того, что он якобы стесняется Олега. Тут, скорее, совсем наоборот. Спустя пару минут попыток Марии вывести парня на чистую воду, он все-таки сознается в дружбе с Олегом и неожиданно для себя начинает рассказывать о том, как это общение ценно для него и как они вообще подружились. От собеседницы слышно только дыхание. Возможно, она уснула. Вскоре диалог заканчивается. Они желают друг другу спокойной ночи и вешают трубки. Время показывает 23:12. Эдуард, решив не упускать момент, ставит будильник на 8:00 и, выключив свет, ложится спать.

***

Утром Эд просыпается удивительно бодрым. В 8:10, закидывая в рюкзак тетрадь с ручкой, он звонит Олегу. Приходится ждать около десяти гудков, и Эдуард уже начинает думать, что староста спит, как вдруг он берет трубку. — Доброе утро, не звони мне пока что, увидимся в школе. И сразу же сбрасывает. Ни удивления тому, что Эд звонит ему перед школой сам, ни вопроса, придет ли он, ни придирок. У Олега явно что-то случилось. И поэтому Эдуард выходит из дома даже не за три минуты до начала уроков, а в 8:15, как только одевается. Привычного старосты на входе нет, вместо него у дверей дежурит ученик параллельного класса с натянутой широкой улыбкой и сложенными руками. Эдуарду давненько не удавалось выбрать, какой номер в гардеробе занять. Обычно он вешает куртку на номер Олега, на один крючок с его одеждой. Сегодня удается побыть самостоятельным. Эд, пробегая мимо кричащей про отсутствие сменной обуви гардеробщицы, направляется к своему кабинету. Расписание в заметках гласит: «география» у противной Светланы Владимировны. Закатив глаза, парень сворачивает в коридор налево. Около кабинета стоят три девчонки, показывая друг другу телефоны с восторженными лицами. Натянув на себя привычное мрачное лицо, Эдуард входит в класс. Половина учеников уже на месте, включая Олега. Старосту окружают трое его друзей, тыкая ему в лицо телефон. Он выглядит потерянным и взволнованным. Эд настораживается, но вида решает не подавать и спокойно выкладывает на парту ручку с потрепанной тетрадью. Садится, на всякий случай, на последнюю парту среднего ряда, чтобы слышать разговор Олега с друзьями на первых партах ряда у окна. Для отвода глаз утыкается в телефон, бесцельно листая список приложений. — Бирюко-ов, не отмазывайся, — насмешливо тянет Никита — тот парень, что держит телефон. — Мы все видели вас. — Что вы видели? — староста пытается говорить как можно увереннее, но его голос все равно чуть слышно подрагивает. — Меня не было в центре на выходных, не знаю, кого вы приняли за меня. Эдуард напрягается, услышав, что речь идет о центре и выходных. — У нас есть фото крупным планом, и там отчетливо видно твою и его спину, — другой парень мерзко хихикает, несильно ударяя Олега кулаком по плечу. — Ну-ка, как ты нам это объяснишь? Ты водишь дружбу с этим идиотом? — Вы узнали меня со спины? — староста заходится гадким смехом. — Да я бы никогда не стал общаться с ним, если бы мне не было положено по должности, — к парню возвращается его привычная уверенность, страх в глазах пропадает, а по лицу растягивается высокомерная улыбка. — Вы вообще видели, где он, а где я? Он долго унижался передо мной, хотел общения, но кто бы стал общаться с таким мусором, правда ведь? Слова Олега убеждают его друзей, они одобрительно улюлюкают, хлопая его по плечу. Никита слегка отходит влево, открывая старосте вид на последнюю парту среднего ряда. — Так может скажешь это ему в лицо? Эд быстро отводит потускневшие глаза в сторону входа в кабинет. Пальцы холодеют, телефон в руках мелко подрагивает. Мысли в голове мешаются, к горлу подкатывает ком. В дверях показывается Маша с веселой улыбкой. Она тут же натыкается взглядом на Эдуарда, задорно машет ему и жестом зовет к себе. Он криво улыбается, смахивает вещи с парты обратно в рюкзак и пересаживается за парту к Марии. — Да зачем, Некит, ему уже жизнь показала его место, — два дружка Никиты хохочут, а один из них уважительно хлопает старосту по руке. — Да, Олег? А новенькая скоро и сама в помойной яме окажется, если продолжит общаться с такими, как Ратников. — Да, верно.