Забытое

— Вы с Олегом поссорились? Маша медленно размешивает сахар в своем чае, подпирая щеку рукой. Эдуард сидит напротив нее, на столе стоит уже опустевшая желтая кружка. В последнее время они проводят больше времени вместе, но за пределами школы ограничиваются пока что только походами к Маше домой. Вот и сейчас Эд оказался в квартире Маши под предлогом «сделать вместе уроки». Значение данного словосочетания не имеет для него никакого смысла последние лет пять. Поэтому уже около пятнадцати минут одноклассники сидят на кухне, успев выпить за это время по две большие чашки чая. Они болтали о школе, как вдруг всплыла тема про старосту. — С чего ты взял? — Мария старается смотреть Эдуарду в глаза, но это выходит у нее достаточно плохо. — Вообще-то, причин так думать у меня много, — он посмеивается. — Ты уже давно не садишься с ним за парту, например. Маша стучит ногтями по кружке, из-за чего Эд на секунду морщится. — Извини, — она кладет руки на стол. — Нет, мы не ругались, просто… Ты только не говори ему, но он жутко раздражающий. Постоянно на что-то жалуется, указывает мне, что делать, и говорит только об учебе и оценках. Не знаю, о чем вы общаетесь. Эдуард с улыбкой вздыхает. В начале их общения Олег был точно таким же. Ему потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к новому другу и пройти нелегкий путь, чтобы начать доверять человеку, не мешать его подсознательно с грязью, как сейчас происходит с половиной его «друзей», и не быть таким занудным, как с Машей. Эд с Олегом так больше и не говорили с того дня. Староста несколько раз предпринимал попытки извиниться, объяснить ситуацию и помириться. В тот же день Олег поймал Эдуарда вновь за курением в туалете, начал было что-то говорить, но Эд, не взглянув на него, бросил сигарету в открытое окно и вышел. Два раза староста звонил другу на телефон. В первый раз Эдуард взял трубку, увидев незнакомый номер, но, услышав из трубки растерянное «Мы можем поговорить?» сбросил звонок. Тут же он сохранил контакт, впервые за все время их дружбы, чтобы не ответить случайно второй раз. И Олег позвонил снова на следующий день, с надеждой на то, что номер все еще не записан у Эда. Но трубку так и не подняли. Эдуард понимает, что даже хорошие взаимоотношения с Машей не заменят общение с Олегом. И он скучает по нему. Но обида сильнее. Да, старосту всегда репутация волновала больше, чем что-либо, но это уже переходит всякие границы. Все эти годы они ограничивались тем, что просто игнорировали друг друга в школе, но открытое унижение — это уже не то, с чем можно смириться. Возможно, позже они все-таки помирятся, но сейчас Эду нужно время, чтобы отойти и успокоиться, иначе при разговоре с Олегом он либо наговорит, либо натворит лишнего. — Если захочешь продолжить с ним общаться, он исправится, — Эдуард грустно улыбается, разглядывая мокрый чайный пакетик в кружке. — Он должен привыкнуть к тебе. — Почему-то я привыкла к нему через пять минут после знакомства, — Мария закатывает глаза и обиженно складывает руки на груди. — Пойми, не у всех это работает так, как у тебя. Разговор заканчивается так же резко, как и начался. Маша незаметно скрывается в своей комнате для того, чтобы подготовить все для выполнения домашней работы, а Эд остается мыть кружки. Спешить некуда: время только приближается к пяти часам вечера, а родители Марии сегодня ушли на день рождения какого-то своего друга и вернутся поздно. На письменном столе стоит стопка учебников и тетрадей. Маша очень ответственно относится к учебе, всегда выполняет все задания, но, к сожалению, не всегда получает хорошие оценки. Эдуард сидит рядом, в кресле у стены, и иногда скучающе посматривает на кучу книжек. Школа, по известным причинам, его уже давно не волнует, а сейчас, когда причины уже пропали, смысла исправляться нет. Но вне учебы он иногда читает материалы по биологии и химии, поэтому с некоторыми заданиями по этим предметам Эд мог помочь своей однокласснице. Его удивляет, каким образом Маша умудряется разговаривать с ним, почти не замолкая, и не делать ни единой ошибки в тетради. Ни разу за все время, что она делает домашние работы по семи предметам, Эдуард не замечает никаких приписок, зачеркиваний, текст даже не заходит на поля, а некоторые записи выделены маркерами, написаны ручкой другого цвета или другим почерком. «Та самая одноклассница с идеальными конспектами». Эдуард с неподдельным интересом слушает все, что рассказывает Маша, и молча восхищается ее работой, как вдруг его телефон, лежащий на столе, загорается. Надпись на экране заставляет Эда поморщиться. Звонок от Олега. — Извини, не предвидел такого, — Эдуард поворачивает телефон к себе, собираясь нажать на кнопку отмены вызова. — Ничего страшного, ответь, вдруг там что-то важное, — Мария даже отрывается от написания конспекта по истории. — Отвечать на телефон во время разговора — очень невежливо, — Эдуард закатывает глаза и улыбается, глядя на Машу. — Это тебе так, на будущее. — Ладно, прости, я буду невежливой, — она выхватывает телефон из руки одноклассника и принимает звонок. — Да? Привет, — звук достаточно громкий, чтобы Эд мог слышать все то, что говорит Олег. И тот явно пребывает в небольшом шоке. — Где Эд? Ну… Он, э-э… в душе! Он в душе. У парня появляется необычайной силы желание придушить Машу на месте. Когда девушка с телефона юноши отвечает на звонок и сообщает, что он в душе, это вызывает некоторые подозрения. Вот и старосту произнесенная фраза достаточно сильно удивляет. Он молчит некоторое время, а после спрашивает, записан ли у Эдуарда его номер. Тот энергично мотает головой и показывает руками крест, но Мария успешно игнорирует его жесты и уверенно отвечает: — Да, а что? — Нет, ничего. Передай ему, чтобы перезвонил, как выйдет… из душа. — Без проблем. До завтра! — староста уже отключился. Эд прикрывает глаза и зарывается руками в свои волосы, сжимая их. Тяжело вздыхает, открывает глаза и укоризненно смотрит на Машу, которая невинно хлопает глазами и будто не понимает, что сделала. Собственно, она действительно не понимает. Эдуард начинает было ее отчитывать, как вдруг Мария его перебивает: — Кажется, это ты с ним поссорился, а не я, — она насмешливо поднимает левую бровь. — Внимательно тебя слушаю и никому-никому не скажу, — Маша даже откладывает письменные принадлежности и пересаживается на кровать, стоящую прямо напротив кресла, на котором сидит Эдуард, перед письменным столом. Она подгибает под себя ноги и в ожидании смотрит на растерянного Эда. Он все еще не до конца доверяет Маше, ведь его нынешняя одноклассница почти полностью отличается от той маленькой Машки из двора, с которой он был знаком и которая действительно никому ничего не рассказывала. Сейчас она может врать и хитрить, пользуясь своим милым личиком, как отвлекающим маневром. Все люди меняются. В конце концов, Эдуард когда-то был счастлив, хорошо учился и имел лучших родителей, но что теперь? Несмотря на это, он выкладывает ситуацию двухнедельной давности во всех подробностях. Включая странный утренний звонок, то, как менялось состояние Олега на протяжении всего разговора с парнями и то, как Маша буквально спасла его. Возможно, Эду не стоит рассказывать все это, ведь он выставляет друга далеко не в лучшем свете, что влияет на мнение Марии о нем. А мнение других, как известно, заботит старосту больше собственной жизни. Маша, дослушав историю до конца, ошарашенно спрашивает, как же так ей за чуть более двух недель не удалось заметить ни малейшего изменения в настроении Эдуарда и в общении с ним? Ей казалось, что Эд ведет себя так же, как и всегда. Он принимает это за комплимент. Умение не показывать свои чувства и эмоции, которое он тренировал годами, наконец стало настолько совершенным, что от довольно близкой подруги удалось скрыть сильный удар по внутреннему состоянию Эда. Есть повод для гордости. — И вот, за два года дружбы я наконец записал его номер, — Эдуард постукивает пальцами по подлокотнику. — Только для того, чтобы сбрасывать звонки. — Почему бы тебе просто не дать ему шанс? — интересуется Мария. — Мы оба понимаем, что ему стыдно и он хочет объясниться. Ты же сам до этого говорил мне, что любишь и ценишь его. — Я никогда не говорил, что люблю его, — парень кривится. — И никогда не скажу. Он всего лишь мой друг. Маша тяжело вздфхает и вновь перемещается на стул около одноклассника, где сидела и раньше. Она по-доброму улыбается и смотрит ему в глаза. — Эд, скажи, у тебя есть кто-то ближе Олега? Кроме родителей, конечно. Та самая улыбка. — Ты говорил, что только ему ты можешь довериться и чувствовать себя в своей тарелке. Это была она. — Так что же, ты точно уверен, что он для тебя всего лишь друг? Эдуард забывает, о чем они говорят и почти не слушает Машу. Она улыбнулась. Нет, не в первый раз, конечно же, она очень позитивная и ее вообще редко можно увидеть в плохом настроении. Дело в другом. «У нее была одна особенная, которой она улыбалась всегда только Эдику. Он не знал, как различается ряд других улыбок и эта единственная, но они явно были абсолютно разными». Это была та улыбка из детства.

***

В тот день Эдуард возвращается домой почти в четыре часа утра. Всю ночь Мария спрашивает, не будут ли волноваться его родители, что он пропадает где-то в столь поздний час, но ее удается убедить фразой: «мне многое позволяют». Парня провожают уже мать и отец Маши, пришедшие около трех часов ночи, на удивление трезвые. А вот Эд в данном состоянии оставаться не собирается. За оставшиеся четыре часа до школы ему предстоит переварить ситуацию с улыбкой Марии, обдумать сказанную ею про Олега информацию, коей оказывается достаточно много. Поэтому по возвращению домой Эдуард, едва разувшись, с усталыми глазами направляется к холодильнику. На нижней полке отец хранит свою самую незаметную во всей квартире заначку пива. К счастью, Алексей никогда не замечает пропажи бутылок оттуда. Отца снова нет дома. Он возвращался на пару-тройку дней и по итогу одной ночью исчез снова. Эдуард вечером засыпал под храп отца, а проснулся уже в пустой квартире. Он уже не считает дни его отсутствия, а просто наслаждается, как сейчас, стоя у открытого окна с бутылкой пива. Снег на улице начинает подтаивать, наступает последний месяц зимы. А это значит, что несчастный велосипед пора забирать из школы. Он стоит там настолько долго, что Эд уже успел сообщить охраннику, чтобы он его никуда не сдавал, а тот в свою очередь прицепил транспорт к забору с помощью цепи с замком во избежание кражи. Вибрирует телефон, едва не падая с края подоконника.

Мария Трофимова, 4:02 надеюсь, ты поговоришь с олегом Мария Трофимова, 4:02 сладких снов

Эдуард Ратников, 4:02 Надеюсь, я завтра хотя бы проснусь

Мария Трофимова, 4:02 ахахах дааа, я тоже :))

Эдуард Ратников, 4:02 Сладких снов) Уроки Маша так и не доделала, увлеченная разговорами про Олега и разбором проблем Эдуарда и своих собственных. Как она сказала, это была первая ситуация за девять лет, когда она не выполнила домашнюю работу полностью.

***

Проходят дни и недели, ничего почти не меняется. Олег пытается поговорить с другом, на что вновь и вновь получает только молчание, не принятые вызовы и непрочитанные сообщения. Маша все же начинает снова общаться со старостой и теперь разрывается между двумя друзьями, находящимися между собой в ссоре. Каждый из них жалуется подруге на другого, а задачей Марии является незаметно подталкивать их друг к другу, не рассказывая при этом о том, что один говорит про другого. В общем, достаточно сложно. Эдуард забрал таки свой велосипед домой и все еще живет в одиночестве. Правда, один раз позвонил отец и довольно трезвым голосом пообещал вернуться где-то через месяц, так как он случайно уехал в Воронеж и теперь развлекается там со своим другом. Запасы еды в отсутствие отца заканчиваются крайне медленно, так как Эдуард в основном ест бесплатную еду в школьной столовой и свою заначку из коробки. Оставшийся в квартире, спрятанный по всем углам алкоголь тоже оказывается в распоряжении парня. И алкоголь, а точнее, пьяный Эдуард оказывается неплохим собеседником для самого себя. Он по несколько часов сидит на полу у своего дивана, глядя в стену и держа в руке бутылку странной, неприятно пахнущей жидкости, которую Эд нашел благополучно забытой в очередной заначке отца. Уносит страшно, жутко болят глаза и пульсируют виски. В голову приходит много чего занимательного, но на первом плане крутятся две безумные идеи — позвонить Олегу или позвонить Маше и признаться в своих чувствах и в том, что они знакомы уже более семи лет. Эдуарду почти что физически необходимо сделать что-нибудь прямо сейчас. В глазах все плывет и двоится, но кое-как он все же находит нужный контакт и нажимает на кнопку вызова. — Да? Эд? — Я. — Привет. — Привет. Не хочешь встретиться? — Да, конечно… Стой, ты пьяный? — Не-а. Сонный. Приходи ко мне. Эд завершает звонок и криво улыбается самому себе. Отхлебывает еще немного алкоголя прямо из бутылки. Мерзость. Через десять минут в домофон уже звонят. Звук режет уши и заставляет голову раскалываться еще сильнее. Держась за стены, Эдуард нажимает на кнопку на трубке домофона, открывает замок на входной двери и садится на небольшую низкую тумбочку. В ней хранится всякий ненужный хлам, который жаль выбрасывать. Вскоре дверь с противным скрипом открывается, впуская в квартиру слегка удивленного гостя. — Сонный, говоришь? — Эх, Олежа, — Эд пытается пожать ему руку, но промахивается и просто улыбается, глядя другу прямо в глаза. Стараясь, по крайней мере. — Ничего ты не понимаешь. За тебя пью. Из-за тебя, — Эдуард смотрит, как староста вешает куртку на вешалку и как дрожат его руки. На улице, вроде бы, не холодно. — Ты проходи, я сейчас приду, может быть, а может и нет, — Эдуард старается подняться на ноги, опираясь на стену. Помогает Олег. Вскоре они уже сидят в комнате Эда. Как в прошлый раз, староста неуверенно располагается на диване, сам хозяин — на полу рядом с ним. Эдуард молча вертит в бледных руках незажженную сигарету и ждет, пока друг заговорит. Все-таки, виноват здесь он. — Эд, прости меня. Эдуард медленно поворачивает голову на Олега. Старается улыбнуться, но выходит скорее жутко, чем по-доброму. — Я ужасно виноват, — староста запускает руку в свои волосы, портя идеально ровный пробор. — Мне не стоило говорить всего этого, я должен был просто послать их и не продолжать диалог, я тряпка, Эд. Ты правда дорог мне, веришь или нет. Извини меня. Эдуард хрипло смеется. Его почему-то уж очень забавляет подавленный вид друга. Парень слабо стукает его кулаком по колену и, все еще держась за его ногу, поднимается на диван. — Ты полный урод, — Эд кладет руку на плечо Олега. — Но я по тебе скучал.

***

— Привет. Я Аня, — обаятельно улыбающаяся девушка приветливо протягивает руку однокласснику, выходящему из душного гардероба. Он быстро оглядывает ее, даже не всматриваясь ни в какие детали, и возвращается к дружелюбному милому личику. В его взгляде сквозит непонимание и еле заметная неприязнь. После того пьяного разговора в доме у Эдуарда Олег постепенно перестал стыдиться и скрывать их общение, хотя сам Эд видел, как тяжело ему это давалось, но относился к происходящему крайне терпеливо. Староста впервые робко поздоровался с ним не где-то за углом школы или вообще в середине уроков, когда ловил за курением в уборной, а в коридоре школы, под цепкими взглядами многих одноклассников, включая и тех самых трех мальчишек, спровоцировавших ссору. Сначала все перешептывались между собой, смеялись, но потом как-то привыкли, и Олег уже смело отбивал кулак друга с счастливой широкой улыбкой на лице, а иногда они даже садились за одну парту. Некоторые, в частности Никита с его компанией, продолжали смеяться и говорить, что теперь Олег стал таким же мерзким, как и его новый дружок, но после непонятно откуда всплывшей информации о том, что они дружат на протяжении уже двух лет, многие перестали цепляться за эту новость. Да и в целом, это достаточно быстро забылось. Кто-то начал относиться к Эдуарду лучше, чем раньше, а точнее, здороваться с ним в школе и иногда даже о чем-то болтать. Не то чтобы он был против, просто не привык к этому. Обычно в школе к нему проявляли внимание только учителя, хотя и выражали они свое внимание криками, визгами и двойками, а тут сразу половина класса дружелюбно улыбается в коридоре и предлагает списать самостоятельные и контрольные. Как ни странно, даже в социальных сетях ему начали поступать заявки в друзья от многих одноклассников, и впервые за девять лет учебы он оказался в самом настоящем чате класса. А в настоящий момент перед Эдуардом стоит один из запоздалых побочных эффектов открытой дружбы с Олегом — Анька Данилова из компании визжащих размалеванных девочек, меняющих парней, как… Парней. Они ничего больше не меняют с такой скоростью. И она, судя по всему, видит в нем нового кандидата на эту сомнительную роль. — Я в курсе, — Эд кивает ей, поправив потрепанный рюкзак на плече, брезгливо морщит нос и обходит девушку в черном сарафане, направляясь в левый коридор, кишащий учениками. — Нет, постой, — Аня заметно теряется от такой реакции, ведь обычно перед ее обворожительной улыбкой, да и перед ней в общем, юноши теряют дар речи и чуть ли не падают целовать ей ноги. — Ты, кажется, не понял с кем дело имеешь. — Понял, — усмехается Эдуард, не оборачиваясь, слыша за собой быстрый стук каблуков. — И пока я действительно не имею с тобой дело, хочу отвязаться поскорее. Данилова обескуражена. Она не привыкла к такому общению с мужским полом. А для Эда она одна из немногих, с кем он не хочет связываться ни при каких обстоятельствах. Такие, как Аня и ее подружки, не хотят водить никакую дружбу с противоположным полом, а жаждут лишь отношений, да желательно побольше и побыстрее. Так что продолжать разговор нет никакого смысла, так как Эдуард явно не собирается стать следующей целью девушки. Анна не из тех, кто будет добиваться, так что отшить один раз должно быть достаточно, чтобы она отстала. Пока Эд равнодушно листает новостную ленту на экране телефона, Аня гневно стучит каблуками и что-то говорит сзади, вероятно, пытаясь привлечь внимание одноклассника. Но он после двух фраз и отвечать ей перестает. В кабинете на пути к своему месту Эдуарда встречают многочисленные «приветы» со всех сторон, приятные улыбки и Олег на четвертой парте. Эд окидывает взглядом присутствующих, выискивая знакомые светлые волосы, но Маша все еще лежит дома с простудой и не посещает школу. Сегодня Эдуард собирается ее навестить. Во время болтовни с Олегом Эд краем глаза замечает мрачный взгляд Ани, направленный в их сторону, но значения этому не придает. Перебесится, найдет себе завтра еще кого-нибудь посимпатичнее и отстанет.

***

После уроков Эдуард, как и задумывал с самого утра, держит курс на супермаркет, а далее на дом Марии. В школе сегодня удается даже получить пятерку, правда, по изобразительному искусству, но раньше преподавательница не могла дождаться от своего ученика хоть какой-нибудь работы, а сегодня за неплохую попытку выставила в журнал отличную оценку. В жизни Эда все складывается как нельзя лучше, и на радостях он решает начать стараться в учебе, а некоторые предметы и вовсе вытягивает на оценку «хорошо», что было почти невероятно все эти годы. Эдуард очень надеялся пройтись сегодня после школы вместе с Олегом, но у того, как оказалось, подготовку к экзамену по физике перенесли на сегодняшний день с завтрашнего. Поэтому Эд забирает свой велосипед, стоящий у входа в школу на подножке, прощается со старостой у решетчатых голубых ворот школы, запрыгивает на сиденье и неторопливо едет по направлению к продуктовому магазину. Февральская погода жестоко издевается над жителями города: в один день идет снег, на следующий — дождь, на третий стоит жуткая для зимы жара, а на четвертый еще и град начинается. Сегодня выдался крайне приятный день — ранним утром прошел дождь, поэтому сейчас в воздухе витает запах мокрых дорог, а в данный момент высоко в небе пригревает солнце. Неизменная черная куртка Эдуарда расстегнута, слабо развеваемая ветром, но даже так ему достаточно жарко. Подъезжая к супермаркету, Эд на ходу соскакивает с велосипеда и до самого входа идет пешком. Около серой стены он ставит транспорт на подножку, одергивает задравшуюся водолазку и вошел в магазин. Вскоре Эдуард уже поднимается на третий этаж с небольшим пакетом вкусностей в руках, предварительно затащив велосипед в подъезд под лестницу. Уже подняв руку для того, чтобы позвонить в дверной звонок, парень слышит гулкие шаги позади себя. Сверху кто-то спускается. Эд оборачивается. Уткнувшись в телефон и засунув свободную руку в карман, одетая в домашние шорты и растянутый грязно-желтый свитер, с неопрятным пучком густых черных волос, спускается Анька, отпросившаяся после четвертого урока с умирающим видом и словами «у меня высокая температура». Эдуард как можно скорее нажимает на черную кнопку звонка и отворачивается, но одноклассница, кажется, все равно узнает его. — Ратников? — в голосе слышится одновременно тревога и усмешка. Но к тому времени дверь уже открывает отец Марии, и Эдуард как можно скорее влетает в квартиру, попутно здороваясь с мужчиной.