Pink Lemonades, Tattoos And I Love You's.

Чонгук вздохнул, проверяя свой телефон во второй раз за последние две минуты. Рюкзак на его плечах плечах, и холодный ветер, дувший с севера, заставил его слегка поежиться. Его капюшон был поднят, закрывая большую часть волос, а джинсы прикрывали ноги. Он вообще-то не привык носить много слоев одежды летом. Он целыми днями ходил в футболке и плавках. На самом деле ему было все равно, что на нем надето и какая погода. Ему было либо холодно, либо жарко, но он никогда по-настоящему не заботился об этом. Он снова вздохнул, переминаясь на двух ногах, и несколько камешков покатились под его подошвой. Луна стояла высоко, и небо было удивительно чистым от любых пятен, звезды были видны лишь немного, хотя он был слишком близко к городу, чтобы полностью оценить красоту ночи. Он услышал скрип, который заставил его посмотреть вниз, на тень, движущуюся в нескольких футах от него, скрытую в темноте ночи. Дверь закрылась, и маленькая тень приблизилась к нему, пока перед ним не оказалась светлая копна волос Чимина, сияющая в лучах луны. Легкая улыбка появилась на лице Пака, ряд белых и ровных зубов осветил его лицо. — Ты опоздал. — Выдохнул Чонгук в ночной тишине. Чимин пожал плечами, его руки копошились в карманах, улыбка не сходила с его лица. Было уже, наверное, около полуночи. Город спал, дул холодный ветер, и двое подростков стояли друг напротив друга, Чимин слегка улыбался, а Чонгук смотрел на свои ботинки. Прошла почти неделя с тех пор, как они в последний раз виделись на пляже. Поначалу брюнет предпочел избегать Пака, странное чувство смущения жгло его изнутри после того, что случилось с маленьким белокурым юношей. Он не обращал внимания ни на сообщения, ни на звонки, а поскольку Чимин решил больше не общаться с Сунхуном и его друзьями, у них не было ни малейшего шанса столкнуться друг с другом. Он и сам толком не знал почему. Ему стало стыдно после всего, что он сказал, вот и все. Чонгук много думал об их разговоре, о том, что случилось с Чимином, о том, что он чувствовал рядом с блондином. Он провел бессонные ночи, прокручивая в голове каждую сцену, анализируя каждое свое движение, все эмоции и чувства, которые он испытывал в то время. Он разочаровался в себе, испугался и разозлился на свои собственные эмоции, и в конце концов пришел к выводу, что Чимин был проблемой в его жизни. Он охренел от собственных мыслей. Он обрел стабильность в своем несчастье, но Чимин перевернул его мир вверх дном, и это пугало его. Он привык к оскорблениям своей матери, а также к дерьмовому поведению Сунхуна и их друзей. Он уже привык к этому. Но Чимин должен был прийти, как цветок, распустившийся в сердце и разуме Чонгука, распространяясь по его венам подобно яду. Но какая-то маленькая частичка его сознания вдруг обнаружила, что он бежит обратно к Чимину, к его теплу и уюту, поэтому он отправил ему сообщение. Блондин не рассердился. Он даже не упомянул о том, что Чонгук игнорировал его почти неделю. Они неожиданно заговорили о множестве случайных вещей, о своих предпочтениях, о еде и животных, о цветах и анимах. Чимин рассказал ему немного о своих друзьях в Сеуле, о том, как они приедут в Пусан через несколько дней, и о том, как они все должны тусоваться вместе. Разговор прошел гладко и, как ни странно, совсем не неловко. Вот так он и обнаружил себя, почти приклеившимся носом к телефону, с легкой улыбкой, всегда угрожающей вырваться, игнорирующим окружающий мир. Его друзья постоянно звали его по имени, и это заставляло его краснеть, как школьницу. Поначалу это его пугало. Он ждал ответа Чимина, смеясь над глупостями, которые говорил ему светловолосый мальчик. Он боялся своих реакций, того, как он меняется, как меняется его взгляд на вещи. Как он чувствовал, что становится все более и более далеким от своей бывшей группы друзей, как он ошибался, общаясь с ними. Он старался как можно больше общаться с Сунхуном и другими, даже больше, чем обычно, участвовать в разговоре, ходить на вечеринки и напиваться с ними, как обычно. Но Чимин был слишком соблазнителен. Чимин был теплым, приятным и успокаивающим. Чимин чувствовался как дом, который он потерял давным-давно, и было так легко просто раствориться в нем. Было так легко просто соскользнуть вниз по этой опасной тропе, замкнувшись в маленьком мирке, где все было хорошо и спокойно. То, как Чимин заставлял его чувствовать себя спокойным и расслабленным, было почти утопией. Чимин был как порыв освежающего ветра, как теплое одеяло в холодный день, как сладкая мелодия, как лимонад в жаркий день. И это пугало его до смерти. Его бессонница становилась все хуже, и вовсе не потому, что он не спал. А все потому, что Чимин не давал ему спать. И не имело значения, сколько смс пришлет Чимин со словами «Иди спать, Чонгук», потому что высокий парень всегда будет бодрствовать. Он будет бодрствовать до самого раннего утра, думая о сверкающих глазах и ослепительной улыбке. И вот однажды Чимин предложил им выйти. Только они вдвоем. Они давно не виделись, и Чонгук солгал бы самому себе, если бы сказал, что не хочет увидеть Чимина, почувствовать исходящее от него тепло, услышать его мелодичный смех. Но Чонгук привык отрицать свои чувства и часто лгать самому себе. Поэтому он отказался встретиться с ним. Вместо этого он ходил на вечеринки, напивался, встречался с женщиной, когда ее мужа не было дома. Он изо всех сил старался сохранить все в порядке, сохранить свою жизнь такой, какой она была всегда. Но Чимин был довольно убедителен. Поэтому он сдался. Они решили встретиться вечером, в воскресенье. Остальные будут где-то гулять, так что у Чонгука и Чимина не будет ни малейшего шанса столкнуться с ними. Чонгук всегда любил ночь. Они почти всегда встречались в это время. Это было похоже на то, что Луна защищала их и забирала с собой их тайну, чтобы позволить прожектору осветить солнце. Ночью Чонгук чувствовал себя хорошо. Так было всегда. День был слишком сложным для него. Его проблемы всегда происходили днем. Его мать кричала на него, отец бил его, когда он был младше, он скрывал, кто он такой. Ночь была тем временем, когда он должен был быть смелым. Где у него было время отдохнуть, подумать, попробовать. Ночь была тем временем, когда он обычно выходил в темные кварталы Пусана, находя свою чувственность, где он чувствовал бы себя свободным. Так что ночь была для него самым подходящим временем для встреч с Чимином. — Так что же ты хочешь делать? — Спросил светловолосый юноша, все еще улыбаясь. Чонгук пожал плечами. — Я не знаю. Ты был тем, кто предложил. — Ну да. Мы уже давно не виделись, и да. — Пожал плечами Чимин. Чонгук сглотнул. Чимин вздрогнул. Он не ожидал, что ночь будет такой холодной. В конце концов, сейчас лето, а Пусан — один из самых жарких городов в стране, так что ему не придется иметь дело с холодом. Но он, похоже, ошибался. Он откинул волосы назад мягким и деликатным движением, оглядываясь вокруг. Он не осмеливался встретиться глазами с Чонгуком. Как бы он ни старался держать это глубоко внутри себя, он нервничал. Но, как сказала бы его мать, это был «хороший вид» беспокойства. Чимин никогда всерьез об этом не задумывался. Для него тревога была худшим кошмаром, и слово «хорошо» не должно было быть в одном предложении с «нервным» или «тревожным». Но вспотевшие руки и ощущение в животе были совсем другими, чем любое беспокойство, которое он испытывал раньше. Это не беспокоило его так сильно, как обычно. Это не вызвало у него паники. Это не давало ему почувствовать, что вот-вот утонет в своих проблемах. И ему, как ни странно, это нравилось. — Ночью здесь почти нечего делать… — Вздохнул Чонгук. — Да, это правда. — Сказал Чимин, покусывая нижнюю губу. Об этом он как-то не подумал. — Наверное, где-то открылся круглосуточный магазин. — отмахнулся Чонгук. — Да, мы должны пойти купить еды и чего-нибудь выпить. Чонгук пожал плечами и кивнул, его рюкзак начал тяжелеть на плечах. Все было очень неловко. Не так сильно, как раньше, но и не так комфортно, как когда они переписывались. Чимин догадался, что не видя друг друга, легче разговаривать. Они просто общались по смс. Никакого фейстайма, никаких звонков, только смс. Они оба зашагали к центру города, засунув руки в карманы, чувствуя неловкость, тяжело повисшую в воздухе. Чимин вздохнул, прежде чем стукнуться плечом с плечом Чонгука, заставив того, что повыше, посмотреть на него сверху вниз. — Так что же ты сегодня делал? Чонгук пожал плечами. — Тусовался с Сунхуном и остальными. — Да? А что вы там делали, ребята? — Чонгук снова пожал плечами. — Просто болтались в скейт-парке. Чимин кивнул, опустив взгляд на свои ноги. Чонгук пожевал щеку изнутри, разглядывая затихшего блондина. — А как же ты? — Чимин поднял голову и мягко улыбнулся. — Я тусовался с Намджуном и Юнги. — Вы ведь довольно близки, правда? — Чимин пожал плечами. — Не совсем так? Они просто милые, и мы обычно смеемся вместе и говорим о всякой ерунде. Немного похоже на нас с тобой, — улыбнулся светловолосый мальчик, и у Чонгука перехватило дыхание. — Как мы с тобой? — Да. Ну, знаешь, просто болтаем о всяких пустяках. Чонгук кивнул, чувствуя, как легкая улыбка тронула уголки его губ. Довольно скоро оба мальчика прибыли в центр города. Было воскресенье, и все же город выглядел довольно оживленно. Здесь было не так много народу, как в пятницу вечером или в субботу. В центре довольно спокойно, но все еще оживленно. В конце концов, сейчас лето. В ресторанах все столики были выставлены на тротуар, пары и семьи наслаждались ветром снаружи, легко смеясь. Торговый район выглядел одиноким, в отличие от того дня, когда он был одним из самых оживленных мест в Пусане. Ночной рынок был открыт, люди громко смеялись и кричали свои цены, немного дешевле, чем их конкуренты за витриной перед ними. Запах рыбы и влажной земли тяжело повис в воздухе, и Чимин подумал, что Пусан не может выглядеть более типичным, чем сейчас. Это был Пусан его детства, и он слегка улыбнулся. Они шли, разговаривая о том, какую рыбу они любят есть, и Чимин узнал, что Чонгук больше любит мясо, хотя оно и дорогое. Они миновали самый оживленный район, где клубы и бары были открыты и кстати говоря, открыты, и прошли еще немного, пока не вышли на песчаную дорожку, которая выходила на пляж. Хэундэ выглядел огромным и одиноким. Море было спокойным, песок чистым, и Чонгук не мог отделаться от мысли, что пляж был своего рода их изюминкой. Это было глупо, но все хорошие моменты, которые он проводил с Чимином, обычно были на пляже, и это заставляло его слегка улыбаться, когда Чимин ступал на песок, его ботинки тонули в песчинках. — А разве мы не должны были пойти в круглосуточный магазин? — Спросил Чонгук, наблюдая как Чимин подошел поближе к воде. Светловолосый юноша остановился и обернулся, слегка нахмурившись. — Да, ты прав. Я жажду лапши быстрого приготовления. Или барбекю. Может, пойдем на барбекю? — Спросил Чимин, подойдя ближе к Чонгуку. Высокий парень усмехнулся, поправляя капюшон на голове. — Ты еще не ужинал? Чимин слегка надул губы и пожал плечами. Неловкий лед между ними медленно таял. — Да, ужинал, но все равно голоден. Разве ты не хочешь мяса? Ну же, мы можем даже взять набор корейской говядины! Я заплачу! — Улыбнулся Чимин, немного взволнованный. И если Чонгук сказал честно, он не был против поесть говядину. Он вздохнул и кивнул. — Ладно, пошли отсюда. Они оказались сидящими за поджанмачха*, Чимин громко смеялся вместе с владельцем, а Чонгук с аппетитом смотрел на их еду, жарящуюся на гриле планча. Они были единственными там, сильный запах рыбы тяжело висел в воздухе, ветер трепал их волосы, соль была вкусной на их губах, мясо жарилось перед ними. Неоновый свет над их головами почти заставил Чонгука зажмуриться, пока он не привык к нему, и молча стоял рядом с Чимином. — Мальчики, не хотите ли чего-нибудь выпить? — Спросил владелец, и Чимин посмотрел на Чона. — Аджосси, можно нам бутылочку соджу? — Спросил Чонгук, и хозяин громко рассмеялся, переворачивая мясо. -Может быть, я и старый, детишки, но не настолько, чтобы понять, что вы двое еще недостаточно взрослые, чтобы пить алкоголь. Чимин тихонько хихикнул рядом с ним, и Чонгук пожал плечами с легкой улыбкой на лице. По крайней мере, он попытался. — У меня есть фруктовый сок, кока-кола или лимонад. — Предложил мужчина, стоявший перед ними. Чимин тщательно обдумывал этот вопрос, пока не вспомнил, что произошло в последний раз, когда он пил лимонад. Он позволил своим глазам пробежаться по лицу Чонгука, лишь немного задержавшись на его губах, прежде чем повернуться к хозяину с легкой улыбкой. — Лимонад был бы очень кстати, пожалуйста. Укусил свою щеку. Лимонад. — Мне тоже, пожалуйста! От дыма, который создавало жареное мясо, у Чонгука потекли слюнки, а у Чимина заурчало в животе. Они оба были голодны, от банок холодного лимонада у них покраснели кончики пальцев, а в спину дул холодный ветер. Это было очень мило. Они смеялись вместе с хозяином, который готовил им еду, мужчиной средних лет, который выглядел одиноким в своей палатке, окруженной едой. Они говорили о школе, так как хозяин спросил их об этом, пока их тарелки не были набиты. Они оба быстро поели, вздыхая от горячего риса, набивавшего щеки, и жареного мяса, обжигавшего небо. Это было приятно, контрастируя с ветром снаружи, отчего из носа немного потекло. Чонгук вздохнул и показал большой палец на хозяина, который выглядел довольным. — Это так вкусно. Чимин согласился, запивая все это глотком лимонада. Да, это было классно. Они ели до тех пор, пока их тарелки не опустели, а желудки не наполнились. Они вышли, улыбнувшись и помахав рукой, и снова направились к пляжу. — Еда была такая вкусная. — Вздохнул Чимин, прижав ладони к животу. Чонгук промычал, и вкус мяса остался у него на языке, согревая его и почти вызывая головокружение. Чимин снова вздохнул и упал на колени, его тело погрузилось в песок, луна отражалась в воде перед ними. Чонгук остался стоять рядом с ним, наблюдая за пляшущей перед ним водой. Чимин смотрел на высокого мальчика со своего места на песке, холодные песчинки прилипли к его ладоням. Чонгук все еще выглядел уставшим, мешки под его глазами были тяжелыми, но он выглядел уже не таким как раньше. Его щеки были розовыми и менее впалыми, кожа выглядела более чистой и здоровой. Он выглядел немного лучше, хотя свет в его глазах все еще был тусклым. Он мягко толкнул локтем икру юноши, и Чонгук посмотрел на него сверху вниз. Чимин похлопал по песку рядом с собой, и он сел. Это больше не было неловко. Это было спокойно и расслабляюще. Чонгук только слегка вздохнул, чувствуя тепло Чимина рядом с собой, и его желудок расслабился от еды и присутствия светловолосого мальчика. То, как он действовал на него, было безумием, и это снова его напугало. — Расслабься. — Прошептал Чимин. Чонгук сглотнул. — Да. — Просто… Отпусти все, ладно? Просто будь собой со мной. Тебе не нужно прятаться? Просто будь спокоен. И дело было в том, что да, Чонгуку было спокойно. Ему было хорошо с Чимином. Он знал, что светловолосый юноша не собирается осуждать его, не собирается смеяться над ним. Он знал. Просто быть самим. Но как он мог быть самим собой, если даже не знал, кто он такой? Даже он сам этого не знал. Он так привык притворяться, подделывать все эмоции, все слова, он так привык все усваивать, что забыл, кто он на самом деле. Он снова сглотнул и кивнул. — Да. Самим собой. Чимин вздохнул и позволил себе упасть на спину, глядя на звезды над головой. Несколько минут они сидели в уютной тишине, и единственным звуком был шум волн, разбивающихся о песок, и их дыхание. Хэундэ был прекрасен ночью. Это был просто длинный и гигантский участок песка, прилив мягко катился по песчинкам, высокие здания сверкали позади них, отражаясь в воде рядом с Луной. Это был красивый пейзаж, и Чонгук почувствовал себя опьяненным. Он слегка подпрыгнул, когда Чимин встал, и на его лице появилась возбужденная улыбка. — Ну же, пошли! — Куда? — Нахмурился Чонгук. — В воду! — возбужденно прокричал Чимин, и Чонгук снова нахмурился. Ни у него, ни у Чимина не было плавок. К тому же было темно. — В воду? — Переспросил Чонгук. Чимин кивнул: — Но у нас нет плавок и… — Ты ведь в боксерах, верно? Тогда мы можем идти! Это же весело! — Сказал он, уже снимая рубашку. Чонгук сглотнул, сжимая песок в сжатых кулаках, наблюдая, как Чимин раздевается. Светловолосый юноша был прямо перед ним, обнаженная грудь блестела под лучами Луны и неоновыми огнями магазина позади них, свет играл с каждым бугорком его кожи, каждым изгибом, создавая восхитительную тень с его прессом. И на его лице появилась улыбка. Весело. Чонгук решил перестать думать и просто смириться. Он отключил все мысли, которые приходили ему в голову. Он встал и последовал за Чимином, а маленький юноша тихонько рассмеялся. Они оба быстро разделись, пока не остались в одном белье. Пак побежал к воде и прыгнул в нее. — Ах, как холодно! — Закричал блондин, двигаясь, чтобы согреться. Чон усмехнулся и пошел ближе к нему, садясь в воду. Он не был против холода, он уже привык к нему, с его холодным душем. Чимин слегка вздрогнул, продолжая двигаться, и Чонгук нахмурился. — Ну и что теперь? — Спросил мальчик с каштановыми волосами. Чимин нахмурился. — Что значит «теперь»? — Что нам делать? Ты же сказал, что это будет весело… Чонгук так и не закончил фразу, потому что его прервал смех Пака и капли на его лице. Он поморщился, холодная соленая вода текла по его лицу, смех Чимина эхом отдавался в тишине, заставляя его тоже рассмеяться. — Ты сейчас умрешь, Пак. — Сказал Чонгук, вставая. Чимин закричал, приподнявшись и как можно сильнее брызгая водой в брюнета. Это было сумасшедше. Они спотыкались о собственные ноги, глотали соленую и отвратительную воду больше, чем им хотелось бы, дважды чуть не утонули, а Чиимин чуть не потерял сознание от слишком сильного смеха. Ему уже не было холодно. Беготня вокруг и попытки убежать от рук Чона согрели его тело, и он запыхался. Вода мешала ему бежать, замедляя его движения и шаги, а Чонгук просто наступал ему на пятки. Он закричал, когда холодная и большая рука обвилась вокруг его руки. Он только успел моргнуть и сделать глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, прежде чем оказался под водой, чонгуковская рука надавила ему на голову ровно настолько, чтобы он погрузился под воду, но не настолько сильно, чтобы не вынырнуть на поверхность. Светловолосый юноша схватил его за руку и тоже потащил его в воду, а брюнет упал на собственные ноги, громко рассмеявшись. Они оба очень устали. Беготня и смех утомили их, поэтому они просто оставались там в течение нескольких спокойных минут, тяжело дыша, сели на мокрый песок, уровень воды был у их плеч. Чимин издал смешок между своими тяжелыми вдохами, что заставило Чонгука тоже рассмеяться. Пак наконец успокоился, позволив своим глазам пробежаться по его лицу. Теперь он выглядел еще лучше. Черты его лица были спокойными и ясными. Он выглядел младше, на его лице играла широкая улыбка, а глаза прищурились. Он выглядел очень красиво, и эта мысль заставила Чимина прикусить нижнюю губу. — По-моему, я никогда не видел, чтобы ты смеялся. — Прошептал Пак с легкой улыбкой. Чонгук пожал плечами, его улыбка не сходила с лица, руки двигались по поверхности воды. — Наверное, я не очень много смеюсь. На лице Чимина появилась широкая улыбка, и он придвинулся поближе к Чонгуку. — Ну, я думаю, тебе следует больше смеяться. — Сказал Пак, прежде чем прыгнуть на брюнета и пощекотать его. Тот, что повыше, громко рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в темноте ночи, а палец Чимина пощекотал кожу на его ребрах. Блондин почти оседлал его, опираясь на оба его колена, а ноги Чонгука были между его ногами, когда он смеялся, наблюдая, как лицо перед ним расплывается в чистом выражении радости и веселья. Чонгук выглядел очень красиво, когда был счастлив. Чимин продолжал щекотать высокого мальчика, в конце концов усевшись на его бедра, когда ему стало больно, его пальцы поднялись вверх, щекоча шею. Чонгук извивался под ним, его лицо сморщилось, слезы почти катились по щекам. — Чимин, остановись, остановись. — Никогда! — Ухмыльнулся Пак, продолжая щекотать его. — Ну пожалуйста! — Закричал Чонгук, тяжело дыша между приступами смеха и задыхаясь. Наконец Чимин остановился, и легкая улыбка не сходила с его лица. Он позволил Чонгуку успокоиться, все еще сидя на его бедрах, наблюдая за юношей перед собой. Чон наконец успокоился, положил руки за спину, чуть откинулся назад и улыбнулся Чимину. Его улыбка была такой широкой, что глаза почти исчезли, превратившись в щелочки, щеки порозовели, а губы растянулись в широкой улыбке. Но лучше всего Пак видел Луну, отражающуюся в глазах Чонгука, искрящуюся и сияющую, звезды, танцующие вокруг его темных глазниц. Улыбка Чимина была такой широкой, что щеки его начали болеть. — Удобно? — Спросил Чонгук, чуть пошевелив ногами. Но светловолосый юноша просто кивнул, скрестив руки на груди. — Очень. Чонгук усмехнулся, глядя, как пухлые губы Чимина растянулись в улыбке, его круглые щеки порозовели, а светлые влажные волосы были откинуты назад. Они оба стояли так несколько минут, молча глядя друг на друга, а шум города все отдалялся, и вода спокойно и медленно двигалась вокруг них. Чонгук чувствовал себя спокойно. Он чувствовал себя хорошо, тепло Чимина окружало его собственное, его блестящие глаза смотрели прямо на него. Внутри у него было тепло. Он чувствовал себя хорошо. Он немного приподнялся, чтобы быть поближе к Чимину, но светловолосый юноша не смел пошевелиться. Чонгук сглотнул, его руки легли на лодыжки Пака под водой, глаза блуждали по переносице. Сползая вниз к желобку прежде чем остановиться на губах. Эти розовые и блестящие губы. — Чимин… — Что? — Прошептал блондин, и у него перехватило дыхание. — Можно я тебя поцелую? Чимин на несколько секунд задержал дыхание, глядя в его глаза. Его улыбка почти исчезла, уголки губ чуть приподнялись, почти невидимо. И в мгновение ока их губы прижались друг к другу. Чимин почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, его руки немедленно обхватили челюсть Чонгука, носы стукнулись друг о друга. Брюнет потянул его ближе к лодыжкам, они вплотную прижались грудью друг к другу. Поцелуй был медленным, нежным и соленым. Чонгук сосредоточился на всем, что мог, на том, как язык Чимина касался его, как их носы соприкасались, как их кожа соприкасалась, как его живот ощущал тепло, как он чувствовал, что все его проблемы исчезли. Чимин запустил одну руку в волосы Чона, отчего он слегка вздрогнул и застонал — это было слишком приятно. Пальцы Пака, медленно массировавшие его голову, были чем-то посланным богами, и Чонгук был так благодарен за это. Губы Чимина оторвались от его губ, оставляя небольшие следы на подбородке, пока он не добрался до шеи, отчего кожа Чона покрылась мурашками. Вся его кожа. Высокий юноша прикусил нижнюю губу, пухлые губы Чимина скользнули по гладкой коже его шеи, кровь громко забурлила в жилах. Ему казалось, что у него поехала катушка. У него кружилась голова, и единственное, на чем он мог сосредоточиться, были восхитительные губы Чимина, прижатые к его шее. Губы Пака потянулись к его уху, взяв зубами серьгу Чонгука, и тот застонал еще громче. Чимин тихонько хихикнул, прежде чем выдохнуть в кожу Чона, отчего тот задрожал еще сильнее. — Нам надо идти, а то мы заболеем. — Пробормотал блондин, его губы коснулись кожи Чонгука, словно пёрышки. Обратный путь к их домам был головокружительным и тихим. Было уже почти три часа ночи, город спал, и Чонгук чувствовал себя так же тепло, как и Чимин. Их волосы все еще были влажными, а песок прилипал к коже спины, но они были счастливы, и это было самое главное. Сначала они добрались до дома Пака, где в ночной темноте виднелась только клумба с красными розами. Чимин мягко улыбнулся Чонгуку, слегка взъерошив ему волосы. — Мы увидимся? — Конечно. — Ответил Чон с легкой улыбкой, наблюдая, как он пятится к входной двери. — Мои друзья будут здесь завтра, так что если ты чувствуешь себя достаточно комфортно, то можешь пойти потусоваться с нами? Если ты, конечно, захочешь. Чонгук почувствовал, как легкая улыбка появилась на его лице, когда он кивнул. Чимин улыбнулся в последний раз, помахал рукой, потом повернулся и достал из кармана ключи. Он тихонько открыл дверь, собираясь войти внутрь, но тут почувствовал, как воздух за его спиной дрогнул. — Чимин. Он обернулся, нахмурившись, но единственное, что он почувствовал перед тем, как закрыть глаза, были губы Чонгука, прижатые к его губам. — Спасибо тебе за сегодняшний вечер. — Выдохнул высокий юноша, прежде чем уйти, не оглядываясь. Чимин вздохнул, в последний раз проверяя часы на своем телефоне. Он взглянул на электронную таблицу времени над головой, неоновые оранжевые цифры смотрели прямо на него. Их поезд опаздывал. Он вздохнул и отправил сообщение Тэхену, сообщив, что находится на вокзале и ждет их. Там было довольно оживленно. Люди были повсюду, и Чимин чувствовал, что это не очень хорошо способствует его спокойствию, поэтому он стоял в задней части вокзала, прижавшись спиной к окну. Он чувствовал, как солнце проникает в окно и обжигает ему затылок, заставляя слегка вспотеть. Он опустил козырек кепки и скрестил ноги. Он прикусил нижнюю губу, и громкий голос диктора громко зазвенел на станции. «KTX 14785, идущий от станции Сеул до станции Пусан, прибудет через пять минут.'' Чимин вздохнул и сунул руки в карманы джинсов. Он подождал несколько минут, пока не увидел, что поезд быстро въезжает на станцию, и почувствовал, как у него в кармане завибрировал телефон.

Тэхен: Мы тут, сучки!