Sweet Lies

Ложь убивает все: любовь, дружбу. Все, над чем ты так трудился и работал. Выходя из дома, я осознал, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я говорил Майку: между нами не должно быть секретов. Но он не послушал меня. Возможно, тогда бы я отреагировал еще хуже, однако это признание прозвучало из его уст. Оно не было домыслом посторонних людей. Я снял ботинки и закатал штаны. Усевшись на край, я засунул ноги в бассейн и поднял голову. Вода была чуть теплая, даже холодная. Однако для меня в самый раз. Стояла необычно теплая погода для ноября. В душе появился соблазн навредить Майку. Сколько я еще смогу все это терпеть? Я даже подумывал утопиться в бассейне, пусть это будет на его совести. Конечно же, я не смогу это сделать. У меня ведь есть мама, Джонатан. Задумавшись о них, я не заметил, как ко мне подошел Майк и присел рядом. — Если это очередная ложь, то лучше не трать свое время. — Я не спал с Макс, честное слово. Теперь мне захотелось утопить Майка. — Да брось, Лукас мне все рассказал. И после слов твоей матери, я как-то и не удивлен. Мысленно я вцепился ему в волосы, кусая и целуя его губы одновременно. — Это правда, Уилл. Я с ней не спал. Она была слишком пьяна и не понимала, что делает. Я соврал Лукасу и Дастину, чтобы не выглядеть перед ними неудачником. — Почему? Почему ты не переспал с ней? — Потому что она сказала, что любит тебя, и вы с ней встречаетесь очень давно. Она все время повторяла твое имя. Вода стала ледяной, я вытащил ноги. Автобусы сюда не ходят, на такси у меня не было денег. Лукас вряд ли согласится взять меня с собой. Значит единственным, кто может меня подвести, остается Майк. Однако в данной ситуации я не могу просить его об этом. Тогда придется идти пешком. Надев туфли, я направился к воротам, а Майк - за мной. — Я подвезу тебя. Я трезвый, так что не переживай. Мысленно я даже был рад такому раскладу. Так как с мокрыми ногами далеко не уйдешь. Всю дорогу до моего дома мы молча слушали радио. Майк включил обогрев, чему я был рад. Не хватало еще заболеть. Подъехав к моему дому, я заметил свет в окне. Мама была дома. Я все пытался заставить себя выйти из машины, но не мог. Как дурак сидел и ждал чего-то. — Впервые я увидел тебя в библиотеке в прошлом году. Ты сидел возле окна над кучей книг и усердно писал конспекты. Глупец, подумал я тогда, пытаешься угнаться за тем, что никогда не догнать. Но потом я понял, почему ты на самом деле делал это. Ты любил Макс. И старался ради нее. Вот тогда я полюбил тебя. Следил за тобой, чем я, конечно не горжусь, но… Все совершают безумные поступки, когда влюбляются, верно? Каждое произнесенное слово отзывалось головной болью. Голова распухла, словно я выпил десять энергетиков с кофе. — Нет, Майк. Если ты по-настоящему любишь, ты никогда не будешь врать. Я вышел из машины, громко хлопнув дверью. Все, что я дальше помню, — теплый голос мамы и мягкую постель.

***

Не знаю, сколько я проспал, но, когда проснулся, уже стемнело. Мама ужинала одна, и по ее взгляду я понял, что-то случилось. — Она все знает,— шепнул мне внутренний голос. Но я ждал, когда она сама начнет разговор. У меня не было сил произнести имя Майка. — Он славный парень. Мы проговорили с ним пару часов, представляешь? — мягко произнесла мама, накладывая мне пирог. — Извини, я должен был сказать тебе об этом, просто… — Я все понимаю, дорогой. На тебя и так многое свалилось. Я кивнул и приступил к ужину. Мне не снились сны, я не устал. Странное чувство поселилось внутри меня. Будто весь мир теперь пустой и безжизненный. Я не видел Майка примерно сутки и ужасно соскучился по нему. — Этот парень влюблен в тебя по уши. За все время нашего разговора он постоянно нахваливал тебя и извинялся. Я поднял на нее голову и застыл. Как много Майк успел рассказать ей? — Он не сказал, что именно сделал. Но то, с какой искренностью он это говорил, заставило меня понять, как все серьезно. Так ведь? — Послушай, как бы я не любила Макс, она тебе не пара. Я понимала это с самого начала, но ты был непреклонен, вот я и сдалась. То, что было между вами, — простая детская влюбленность. Думаю, ты и сам это понимал. Конечно, понимал. Но как приказать сердцу разлюбить дорогого человека? Мне было тринадцать, когда я увидел ее милые косички. Они манили меня, я хотел дернуть, дотронуться. Однако не сделал этого. Я боялся, что кто-то другой захочет это сделать. Захочет встречаться с ней. Поэтому я признался Макс, как только стал полностью уверен в своих чувствах. А для нее мое признание словно и не было новостью. Она загадочно улыбнулась и коротко ответила мне «да». То самое да, которое перевернуло мою жизнь. Да, сделавшее меня счастливым. Не сомневаюсь, что и ее тоже. Только ложь все погубила. Ложь со стороны Макс про ее свадьбу и Майка. С моей стороны — про мою любовь. Любви давно нет, это иллюзия. Макс была нужна мне для поступления в престижный университет. И ради этого я терпел, готовился и врал. Врал не только ей, но и самому себе. А Майк… У меня руки чесались позвонить ему. До скрежета зубов хотелось услышать его чертов голос, чтобы он сказал: все хорошо. Сказал, что любит меня, что я ему нужен, даже если это ложь. Но сейчас лучшим решением было побыть порознь. Все хорошенько обдумать. Скоро промежуточные экзамены, а я даже не выбрал предметы. Закончив ужин, я уселся за книги и просидел так почти до рассвета.        Наступил декабрь. Первый снег, подарки на рождество и экзамены. Я боялся, что Карен начнет изводить меня просьбами, однако ни звонков, ни встреч не было. Майк Уилер в школе не появлялся. Мистер Барнс сообщил мне, что Майк отказывается от моих услуг. Я лишь коротко кивнул без лишних вопросов. Меня это нисколько не удивило. Закончив с первой неделей экзаменов, я решил немного расслабиться. Позвонив Дастину, я договорился встретиться с ним в ближайшем кафе. — Прости, опоздал. Ужасный снегопад, — я снял капюшон и увидел перед собой до боли знакомое лицо. Лицо, по которому я так сильно скучал и мучился последний месяц. — Привет, — тихо произнес Майк, опуская взгляд. Я сел напротив него и заказал капучино. У меня дрожали руки, поэтому я держал их на коленях. Поверить не могу, мы буквально в полуметре друг от друга. Я могу дотянуться и коснуться его щеки. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем Майк заговорил. — Чем думаешь заняться на каникулах? — осторожно спросил Майк, глядя словно сквозь меня. — То есть ты приходишь сюда спустя месяц, за который ты ни разу не позвонил и не соизволил появиться, и спрашиваешь, чем я планирую заняться на каникулах? Ты серьезно, Майк? — я не заметил, как перешел на крик. Посетители обернулись и недовольно на меня уставились. — Нет, Уилл. Просто я не знаю, что еще сказать. Я злобно хмыкнул и встал. Все в этом кафе начало меня раздражать, а особенно лицо Майка. Оно не выражало абсолютно ничего. Он был похож на высохший изюм: щеки впали, лицо осунулось. Страдал ли он также как я? Плакал ли в подушку от того, как сильно хотел быть рядом со мной? Делал ли вид, что все хорошо, хотя в душе его раздирало от жгучей боли? Есть только один шанс узнать это. — Вставай, поехали к тебе.