Рассекая волны

После четырех часов сна Павлу потребовалось три чашки двойного эспрессо, чтобы хоть немного прийти в себя. На ворчание жены он старался внимания не обращать, а вот отмахиваться от дочери не привык, да и не хотел. Первую треть дня они все вместе провели на пляже. Плескание в морской воде с Полиной окончательно взбодрило, прогнало сонливость и вообще, доставило массу удовольствия и ему, и ей. Елагин никогда не понимал тех людей, которые приезжали отдыхать на море, а в итоге предпочитали ему бассейн при отеле, а на пляж приходили в лучшем случае для того, чтобы сделать фото на фоне моря. После раннего обеда, Марина коротала время на открытой террасе приотельного кафе, потягивая «Мохито», а Паша с дочерью - на детской площадке. Накатавшись на качелях-каруселях, они съели по мороженому и поднялись в номер, намереваясь посмотреть мультфильмы. Точнее сказать, смотреть их намеревалась Полина, а Паша не прочь был составить ей компанию. Однако, устроившись вместе со своей куклой на кровати родителей перед телевизором, девочка, к Пашкиному удивлению, достаточно быстро задремала. Обычно уложить её спать днём всегда было непросто. Видимо, свежий морской воздух оказывал своё влияние. Глядя на дочь, Паша не отказал себе в удовольствии присоединиться к ней и, приглушив звук телевизора, расположился на соседней подушке. Вернувшись в номер, Марина застала довольно милую картину: муж и дочь, прижавшаяся к отцу, безмятежно спали. Впрочем, у Марины это умиления не вызвало. Она понимала причину, по которой Елагин вырубился среди бела дня, и честно говоря, она ей не нравилась. Вообще, с каждым годом её всё меньше устраивали такие их отношения. Соглашаясь выйти за Пашу замуж, Марина надеялась, что его увлечение парнями со временем пройдёт, и у них будет нормальная семья. Но время шло, и Мара видела, что Павлу нормальная семья не нужна. Он любил секс с мужчинами и не собирался себя менять в угоду ей или кому-нибудь ещё. Примерно, раз в три месяца они занимались любовью, но Марина знала, что для Елагина это не значит ничего особенного. Хотя, если уже быть предельно честной, то и она не испытывала того спектра эмоций, который возникал, когда она занималась сексом с девушкой. *** С каждой ночью, проведенной с Артёмом Пашка все больше сходил с ума по нему. Он словно помешался на нем. Рядом с ним Паша чувствовал себя подростком. Он хотел его постоянно. Он пьянел от его тела. Он желал безостановочно ласкать и целовать его. Дарить оргазм за оргазмом. Незабываемые, яркие, огненные вспышки кайфа. Он понял одно - ему нужен этот парень! Нужен всегда, постоянно. Только он один. Артём же не задавался вопросами из серии «А что потом?», а просто отпустил ситуацию, и наслаждался обществом Елагина. Им было хорошо друг с другом, и это главное. Сегодня парни ужинали в ресторане. Уютном, не претенциозном, с дружелюбной атмосферой и улыбчивыми официантами. Полина, пропустив дневной сон, в восемь часов вечера уже благополучно уснула. И благодаря этому Паша не стал дожидаться ночи, сразу же позвонил Артёму и пригласил его в ресторан. Марине он просто сказал, что у него свидание. Девушка, передернув плечами, лишь вздохнула в ответ и вернулась к экрану своего планшета. - Что? - смутился Артём, почувствовав на себе жаркий, обжигающий взгляд. - Хочу тебя, - Павел облизал губы. Они сидели друг против друга за деревянным столом с недоеденными креветками, приготовленными на мангале, открытыми бутылками белого вина и кока-колы. - Так надо было сразу домой ехать - трахаться, - сказал Соколов, откладывая вилку и вытирая губы салфеткой. Елагин нахмурился: - Тём, я не хочу, чтобы ты думал, будто мне от тебя нужен только секс. Артём удивленно вскинул брови. На самом-то деле именно так он и думал. - Прости, - смущенно проговорил Соколов, испытывая смешанные чувства. - Я понимаю, что секс сыграл основную роль в начале наших отношений, - мягко сказал Паша, глядя Артему в глаза. - Но сейчас всё изменилось. Неужели ты не чувствуешь? Артём нервно сглотнул: - Для меня всё изменилось ещё прошлым летом. Павел накрыл его руку своей ладонью: - Ты не говорил. - А смысл? - спросил Соколов. - Ты бы всё бросил и остался со мной? Елагин вздохнул. Отрицать и спорить действительно было бессмысленно. В глубине души, возвращаясь в прошлое, он понимал, что уже тогда испытывал сильные эмоции по отношению к Артёму, но не признавал их. Отрицал правду. Ему потребовался год и новая встреча, чтобы признаться самому себе, что Артём не случайный человек в его жизни. Закончив ужинать, Пашка заказал себе чашку кофе по-ирландски, а Артём - порцию клубничного чизкейка и пару шариков мороженого с инжиром и черникой. - Ты точно не хочешь? - спросил он Елагина, отправляя в рот очередную ложку холодного лакомства. Павел отрицательно качнул головой: - Точно. Свой десерт я съем немного позже, - улыбнулся он, посылая своему сотрапезнику томный взгляд. - Густой, тягучий, белковый продукт. Что может быть лучше? - Фу… - игриво протянул Артём. - Ну, вы и извращенец, Павел… - Он замялся. - Батькович. Как тебя по отчеству? - Павлович. - Пал Палыч, значит, - Артём посмаковал имя Елагина на языке. - Пожалуй, я тебя теперь так и буду звать. - Будешь… лет через тридцать, - беззлобно огрызнулся Пашка. Артём рассмеялся. - А на работе тебя не зовут по имени отчеству? - Нет, - твёрдо ответил Паша. - Отучил. - В мае этого года он преодолел тридцатилетний рубеж, и поэтому любое напоминание о возрасте, в том числе и обращение по имени отчеству, выводили Павла из равновесия. - Везёт. А я вот несколько месяцев привыкал к тому, что я теперь не Артём, а Артём Николаевич. - А тебе идёт, - Елагин улыбнулся и, найдя взглядом официанта, попросил счёт. Соколов доел свой десерт: - Кажется, я объелся. Завтра надо будет увеличить время пробежки. - Ты в отличной форме, - заметил Пашка. - Ты не можешь быть объективен сейчас, - усмехнулся Артём. - Едем домой, - сказал Паша, оплачивая счет и отмахиваясь от денег, которые протягивал ему Соколов. - Я тебя пригласил, я и угощаю. Но едва парни отошли от ресторана на сто метров, а Артём сегодня был без своего железного коня, как внезапно хлынул дождь. - Бежим, - сказал Соколов, хватая Пашку за руку. - Далеко? - сквозь шум ливня прокричал Елагин. Артём не ответил, лишь крепче сжал его ладонь своей. Остановились они через несколько минут, свернув в глубокую арку между домами. Вода капала с их волос, стекала по лицам и одежде. - Вызвать такси? - спросил, отдышавшись, Павел. - Не так скоро, - отозвался Артем, окидывая Пашку горящим взглядом, от которого у того кровь по жилам побежала быстрее, и потянул вниз молнию на его джинсах. - О, мой мальчик хочет поиграть. - Возьмешь меня прямо здесь? - пальцы Соколова накачивали Пашкин член. - С удовольствием, - выдохнул Павел, возбуждаясь, и примкнул ртом к губам любовника. Но Артём тут же перехватил инициативу, превращая мягкий и нежный поцелуй в страстный и жадный. - Я запомню, что тебя заводят ливни, - усмехнулся Елагин, когда Соколов чуть отстранился, чтобы глотнуть воздуха. - Это не так. Меня заводишь ты. - Артём расстегнул свои брюки и, повернувшись к Пашке спиной, спустил их вместе с бельем до колен. По телу Паши прокатилась горячая волна возбуждения, а низ живота свело от нетерпеливого предвкушения. Он прижался грудью к крепкой спине партнера, щекоча дыханием его шею. - Ты пахнешь дождем, сексом и морем, - проговорил он и, помогая себе рукой, вошёл в жаркое нутро. С губ Артема сорвался стон. Павел, сдерживая себя, выждал несколько секунд, после чего начал ритмично двигать бедрами, на забывая при этом рукой стимулировать плоть Соколова. Тот, влившись в темп любовника, с упоением принялся трахать его ладонь, выдыхая еле сдерживаемыми стонами. Елагин ускорился, стал предельно быстро вколачиваться в тело Артёма. Дыхание его утяжелилось, каждой клеточкой своего тела он всё глубже проникал внутрь партнера, брал его размашисто и уверенно, но одновременно бережно и искусно, не позволяя себе причинять ему боль. Артём, как и в большинстве их соитий, кончил первым, выплеснувшись густоватой влагой в ласкающую ладонь. *** Пока Пашка принимал душ, Соколов развесил его одежду, чтобы хоть немного подсушить её, после чего присоединился к нему в ванной. Павел не отказал себе в удовольствии вымыть любовника с головы до пят. Выцеловать каждый кусочек отзывчивого тела и ртом довести до очередного оргазма. А перебравшись в постель, они тут же сплелись в чувственном танце. Двигались в едином ритме. Их жадные губы без устали приникали друг к другу, их смелые руки трогали, гладили, пощипывали разгоряченные тела. Один откровенно отдавался, второй, пульсируя, проникал внутрь. Жестко и нежно. Властно и ласково. Глубоко и горячо. Пока их дыхание не утяжелилось, а стоны не стали громче. Пока волна одного на двоих оргазма не накрыла их, сотрясая в безумном экстазе. - Тём, я должен тебе признаться кое в чём, - сказал Елагин, в то время, как Артем уже начал задремывать на его плече. - Слушаю, - не открывая глаз, отозвался он. - Я знаю твою историю. Соколов моментально напрягся. - Ты о чём? - О том, что ты профессионально занимался спортом, - сказал Пашка и осторожно, не зная, какую реакцию могут вызвать его слова, добавил: - И о брате. Артём вздрогнул. И Паша понял, что дотронулся до оголённого нерва. - Ясно, - тихо вздохнул Соколов. - Не злишься? - Нет, - ответил Артём, глотая боль, но Павел успел заметить, каким вдруг беспомощным сделался его взгляд. - Послушай, Тём, - Елагин мазнул губами по его виску. - Я не хочу опускаться до банальностей, понимая, что никакие слова сочувствия тебе не помогут. Но может быть, ты хочешь поговорить? Рассказать про брата или ещё что? Артем сосредоточенно смотрел в одну точку на потолке: - Зачем тебе это? - Хочу лучше узнать тебя. Соколов снова сделал глубокий и медленный вдох: - А я не хочу тебя грузить. У нас и так очень мало времени. - Тём, секс с тобой обалденный, потрясающий, сумасшедший, но ты и сам не менее потрясающий. Я хочу знать о тебе всё… Всё, что ты сам захочешь мне рассказать. Некоторое время они молчали. - Это непросто. Выворачивать душу наизнанку. - Артём натянуто улыбнулся и почувствовал, что краснеет. А после паузы добавил: - Я боюсь. - Чего? - Еще сильнее после этого привязаться к тебе, - ответил Артём. - Мне и год назад твой отъезд дался слишком тяжело. И я уже сейчас знаю, что в этот раз будет ещё хуже. Пашка вздохнул. Глупо было отрицать, что он ничего не замечает. Всё он замечал: и влюблённые глаза, и счастливую улыбку, и попытки спрятать грусть за смехом перед утренним расставанием. - Помнишь ты спрашивал, почему у меня никого не было? - Артём покосился на Пашу. - Да. - Моя задница хотела только твой член. Павел взглянул на Соколова и еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Он притянул его к себе и ласково взъерошил волосы. - Хочешь ещё? - Тебя… постоянно, - задумчиво протянул Артём. - У меня отсутствует центр насыщенности тобой. Второй раз сдержать улыбку у Елагина не получилось. Он сгрёб парня в охапку и кончиком языка провёл за его ухом, успев выяснить, что в этом месте у него находится одна из эрогенных зон. И в подтверждение этого Артем тихо, но довольно простонал, обхватывая ногами тело любовника. *** Соколов спал. Его грудь равномерно поднималась и опускалась. Пашка аккуратно отодвинулся от него, нехотя встал, стараясь не шуметь оделся и, черканув пару слов о прекрасной ночи на лежащем на тумбочке блокноте, поспешил в свой отель к дочери и жене.