Рассекая волны

Миновал июль, и август уже вступил в свои права, но от Пашки не было ни слуху, ни духу. Писать ему первым Артём не хотел. Он терпеть не мог навязываться кому-либо. Хорошенько выспавшись после рабочих суток, Артём перекусил остатками холодной картошки, выпил большую чашку чая с бутербродом и, приняв душ, решил прокатиться по городу. Предаваясь бесконечным размышлениям, он сам не заметил, как оказался у клуба. И пока он прикидывал зайти ему внутрь или нет, у дверей здания появился Игнат собственной персоной. - Чего стоим, кого ждём? - брюнет приветливо улыбнулся. - Пытаюсь разобраться чего я хочу, - лицо Артёма осветилось ответной добродушной улыбкой. Он был рад встретить Игната. - В таком случае, позволь мне тебе напомнить, что приглашение в гости всё ещё в силе. - Пожалуй. - Соколов слегка покраснел. - Я приму его. - Не совсем уверенно произнёс он. Игнат облизнул губы и дотронулся до Артёмова плеча. - Помнишь адрес? Соколов кивнул и протянул брюнету шлем. За окном догорал летний малиновый закат. Солнечные лучи отражались на лицах двух молодых людей, которые помогали друг другу избавляться от одежды. Их губы слегка припухли от поцелуев, дыхание участилось, сердца стучали быстро и неровно. Артём не был уверен в том, что поступает правильно. Единственное, что он хотел - это доказать самому себе, что свет клином на Пашке не сошёлся. Вокруг полно парней, стоит только оглянуться, присмотреться повнимательней и дать шанс и им, и себе. Игнат был нежен, нетороплив. Несмотря на то, что их члены уже давно налились силой и терлись друг о друга, он не спешил переходить к самому главному. Словно давал Артёму возможность остановить себя. Соколов останавливаться не пожелал. Более того, перехватил инициативу и подтолкнул брюнета к постели. Тот лёг на спину, обхватил Артёма ногами, притягивая ближе к себе, и жадно поцеловал в губы. - Как ты любишь? - тихо спросил Игнат, лизнув ключицу партнера. Вместо ответа Артём прижался своим стояком ко внутренней стороне его бедра. - Понял, - усмехнулся брюнет и, слепо пошарив рукой в нише в изголовье кровати, протянул Соколову сине-серебристый квадратик. Пока Артём надевал резинку, Игнат воспользовался смазкой, перевернулся на живот, и отставил задницу. Соколов провел ладонью по его спине, ягодицам и к тому времени, как он проник внутрь разгоряченного тела, все мысли о Пашке напрочь выветрились из его головы. Сообщение от Елагина пришло утром следующего дня. «Мне надо было переспать с другим, чтобы ты вспомнил обо мне», - подумал Артём, прочитав смс. Настроение у него было прескверное. Колючий холодок, вызванный душевным смятением пробежался по спине. В горле образовался неприятный ком. В висках запульсировала кровь. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что трахнул того парня. Изменил Пашке. Дотянувшись до стеллажа, Артём включил светильник-маяк. До приезда Павла оставалось несколько часов. *** - Артём, знакомься, это моя дочь Полина. - Пашка положил ладони на плечи девочки. - Полина - это дядя Артём. - Не-не, - запротестовал Соколов. - Никаких дядей. Для Полины я просто - Артём. - Он протянул девочке руку. - Привет. Поля вложила свою ладошку в руку Соколова: - Привет. А ты умеешь плавать? - спросила она, с интересом разглядывая нового знакомого. - Ага, - кивнул Артём, улыбаясь. При виде Пашки, все сомнения и грустные мысли развеялись как дым. Он был солнцем выглянувшим из-за туч. - Умею немного. - Ладно уж скромничать-то, - взгляд Павла застыл на Артёмовых губах, и тот, немного нервно облизнул их. - Кстати, я почему-то еще ни разу не видел, как ты плаваешь. - А я умею прыгать на волнах, - похвалилась Полина, прижимаясь к отцу. - А ты пойдёшь с нами плавать? - Может быть, - уклончиво ответил Артём. - Пока не знаю. Вопреки внутренним терзаниям Соколов был безумно рад Пашкиному приезду. И его совершенно не смущало то, что Елагин приехал с дочерью, зато отсутствие жены Павла его очень даже обрадовало. После знакомства Артёма с Полиной, Елагины вернулись в отель, чтобы пообедать, затем ненадолго заглянули на пляж, поприветствовать море и искупаться, а вечером вместе с Соколовым отправились в кино. Само собой, на мультфильм, который выбрала Поля. Народа в кинотеатре было немного. Пашка сидел между дочерью и Артёмом. Поля упросила отца купить ей попкорн и газировку, хотя и помнила, что мама была категорична в этих вопросах и запрещала дочери есть «всякую гадость», и теперь увлеченно смотрела на экран, и уплетала воздушную кукурузу. У Паши на коленях лежала Полькина джинсовая курточка и, чуть сдвинув её в сторону, он подсунул под куртку руку и нащупал Тёмкину ладонь. Пальцы Артёма вздрогнули, но почти тут же расслабились, поддались нежному поглаживанию. Павел не спеша изучал теплую ладонь, уделяя внимание каждому пальцу, ласково проводя рукой по ногтям, фалангам, костяшкам. Дразнил. Потирал шероховатую кожу на подушечках. Артём резко вдохнул через стиснутые зубы. Елагин не услышал, скорее почувствовал. А Тёмка, поймав его указательный палец, сжал кулак и начал двигать туда-обратно, имитируя половой акт. Пашка закусил губу. Мягко втиснул в кулак второй палец. Он хотел его до одури. Соколов замер, стараясь не ерзать. Хотя кровь его уже кипела от возбуждения. Паша заметил, как свободная рука Артёма накрыла пах. Пальцы Павла ритмично задвигались в тесном кольце Тёмкиных пальцев. Соколов, не выдержав, сжал их. Сильно. Почти до боли. А через секунду хватка его ослабла, ладонь раскрылась, повлажнела, а пальцы второй руки исчезли в ширинке. Елагин ласково посмотрел на своего мальчика. Сделал глубокий вдох. У самого стояло так, что любое прикосновение к члену могло вызвать бурный оргазм. А Тёмкино наслаждение буквально ревело у него в ушах и лишь усиливало желание. Артём протянул Пашке бутылку с водой, интуитивно поняв, что кончать сейчас, когда по другую сторону от него сидит дочь, он не собирается. Выйдя из кинотеатра, предварительно посетив туалет, чтобы привести себя в относительный порядок, Павел предложил Соколову зайти в какое-нибудь кафе поужинать всем вместе. - Я безумно хочу шашлык, - сказал он. - А я безумно хочу пиццу, - подражая отцу, протянула Полина, одаривая и его, и Артёма обезоруживающей улыбкой. - Тогда я знаю, куда нам надо пойти, - улыбнулся Соколов. Полина, держась одной рукой за руку отца, а вторую доверчиво вложив в ладонь Артёма, принялась вспоминать только что просмотренный мультфильм. Она крутила головой, задавая вопросы то Паше, то Тёме, выпытывала у них, кто из героев им больше всего понравился, делилась своим мнением и радовалась, что всё хорошо закончилось. Кафе, в которое вёл их Артём, находилось в самом конце набережной. И благодаря тому, что доходили до него немногие, там было относительно спокойно и уютно. Музыка не долбила по голове, официантов не надо было ждать вечность, а блюда готовились быстро и качественно. Столик они заняли на террасе, с которой открывался замечательный вид на море. В ожидании заказа, Павел решил пофотографировать Полину, а потом попросил Артёма сделать несколько совместных фотографий с дочерью. Когда же импровизированная фотосессия закончилась, а на столе появились напитки, Полина выпросила у отца телефон и сфотографировала его вместе с Артёмом. - Так, юная папарацци. - Елагин забрал у дочери мобильник. - Решила компромат на родного отца собрать? - Завтра на центральных страницах всех российских газет, - рассмеялся Соколов, переглядываясь с Пашкой. - А что такое компромат? - спросила Поля. - Пей свой сок. - Павел пододвинул дочери стакан с оранжевой жидкостью. - А, вон уже и пиццу твою несут. - Добавил он, заметив направляющуюся к ним официантку с подносом. После ужина все вместе двинулись в сторону отеля. - Зайдёшь? - тихо спросил Паша Артёма. - Ты хочешь? - Артём покосился на девочку. - А ты как думаешь? Соколов покраснел и опустил глаза. Поднявшись в номер, Полина познакомила Артёма со своей любимой куклой и, посадив ту рядом с Соколовым, притащила книгу со сказками, положила её ему на колени, и, тоже устроившись на диване, попросила Артёма почитать. Паша же сказал дочери, чтобы та отправлялась умываться и чистить зубы, ибо пора было готовиться ко сну. Поля захныкала, но Елагину достаточно было строго посмотреть на дочь, чтобы та, тяжело вздохнув, утёрла слезы и поплелась в ванную. - Ты уверен, что я не помешаю? - спросил Артём. - Уверен. - Пашка протянул ему пульт от телевизора. - Дай мне десять минут, я уложу Польку спать. Уснула Полина моментально. Паша успел только две страницы из «Денискиных рассказов» ей прочитать, хотя обычно читал не меньше пяти. Прикрыв дверь в комнату, где спала Полина, он подсел к Артёму и обнял его, максимально сократив расстояние между ними. - Господи, как же я соскучился, - прошептал Павел на ухо Соколову. - Я сильнее, - полуприкрыв глаза, отозвался Артём, чувствуя, как где-то внутри вспыхнули искры желания. Елагин скользнул ладонью по Тёмкиному бедру. - Докажи. Артём развернулся к Пашке, обхватил ладонями его лицо, обвёл внимательным взглядом глаза, нос, губы, впитывая в себя, а затем поцеловал властным, голодным поцелуем. Паша прижал Артёма ближе к себе. Перехватил поцелуй. И углубил его. Соколов отвечал жадно, доказывая Павлу, что он тоже скучал, что он нужен ему, что без него всё на свете пресно и не вкусно. Руки Елагина пробрались под Артёмову футболку, пальцы нежно прикоснулись к соскам. Соколов прерывисто выдохнул. - Сведёшь меня с ума, - тихо прошептал он. - Я этого и добиваюсь, - выдохнул Пашка в любимые губы и, встав с дивана, потянул Артёма за руку. - Идём. - Куда? - В постель, - Паша выключил телевизор. - А Полина… - Соколов замешкался. - Спит, как убитая, - проговорил Павел, но на всякий случай повернул дверной замок. - Мне как-то неловко, - поделился своими сомнениями Артём. - Прости, что так получилось. - Елагин обнял Тёму, и тот плотно прильнул к нему. Несколько секунд они сидели неподвижно. Артём зарылся лицом в Пашкину шею. Тот гладил его спину, плечи, перебирал волосы. А затем медленно опустил на постель. Задрав футболку, провел носом по его животу. И также медленно стянул с него штаны вместе с бельём. - Какой большой мальчик, - прошептал Паша, скользнув ладонью по твёрдому члену. Артём тихо втянул воздух. Покраснел, будто стыдясь своего возбуждения. Сердце бешено колотилось у него в груди. Павел наклонился к его бёдрам, и почти коснулся губами головки члена. Но только почти… От желания тело Соколова прошила дрожь. - Хочу, - хрипло сказал он. - Я вижу, - Елагин провёл языком вдоль ствола снизу-вверх, очертил контур головки, лизнул уздечку. Артём застонал, но тут же прикусил губу, вспомнив, что в соседней комнате спит ребенок. Горячий, влажный язык Пашки дразнил, щекотал, возбуждал, заставляя Артёма выгибаться, вздрагивать, шире разводить ноги, а его пульс пускаться вскачь. Пальцы Паши массировали вход, не спеша проникая внутрь. Соколов как молитву шептал его имя, пока Павел слизывал солоноватую влагу с головки, втягивал в рот член, сжимал губами, отпускал и снова втягивал. И так до бесконечности. Артём, прикрыв глаза, двигал бёдрами навстречу ласкающему языку, чувствуя, как низ живота охватывает сладкая истома. Палец Елагина умело надавливал на простату, подводя партнера к самой грани оргазма, но не давая переступить через неё. Соколов скрёб пальцами по простыне, скручивал ткань в ладонях, задерживал дыхание и на сумасшедшей скорости приближался к разрядке. И тогда Пашка остановился. Погладил низ живота любовника, чувствуя ладонью его спазмы. - Трахни, - одними губами произнес Тёма, тяжело дыша. Паша устроился между его разведенных бедер, не забыв ни о резинке, ни о смазке. Потерся членом о приоткрытый вход и толкнулся внутрь, одновременно наклоняясь и целуя любимые губы. - Вот так? - хрипловато промурчал Павел, подвигал бёдрами и, раскачиваясь, стал проникать глубже. Сердце Артёма на секунду замерло, а затем он довольно простонал и тут же коротко охнул, почувствовав, как член Елагин проехался по простате. Внутренними мышцами он сжал пульсирующий ствол, вызвав тем самым из Пашкиного горла глуховатый рык. - Да. Давай. - Губы Соколова ткнулись куда-то в шею Паши и тот, едва заметно кивнув, начал набирать темп. Артём выгибался, приподнимал бёдра, подавался навстречу умелым движениям, бесшумно совпадая с ритмом партнера, сплетаясь с ним, вливаясь в его дыхание, в его наслаждение и в его оргазм. И выплескиваясь в ладонь Павла в тот самый миг, когда его семя мощными толчками заливало нутро. - Люблю тебя, - прошептал Елагин, с восхищением глядя на Артёма. - А я - тебя, - ответил Соколов, подавляя чувство вины. Воспоминание о сексе с Игнатом пришло именно тогда, когда он меньше всего этого ожидал. - Останься до утра? - попросил Пашка, легонько поглаживая Артёмово бедро. Тот сделал глубокий вдох. - Не могу. - Он повернулся к Павлу и поцеловал его в уголок губ. Он охотно бы остался не только до утра, но и на целую вечность. - Я же завтра работаю на пляже, - добавил Соколов после паузы. - Пойдёшь отсюда. - Мне на сутки. Надо выспаться, а с тобой это вряд ли получится. Паша медленно кивнул: - Наверное, ты прав. Я не смогу спокойно спать, когда ты будешь лежать рядом. Артём наклонился к нему, чмокнул в губы и начал собираться.