Рассекая волны

Артём проехал километров триста, когда на него обрушился беспощадный ливень. Он быстро прикинул, стоит ли ему переждать непогоду, а может, даже снять номер в придорожном отеле, дабы вздремнуть два-три часа, или всё же продолжать путь. Хотя ехать на мотоцикле по мокрой дороге, да ещё ночью удовольствие не из приятных. Поэтому, заметив впереди мотель и прилегающее к нему кафе, Соколов всё же решил притормозить. Он снял номер до утра и, поднявшись в комнату, задернул шторы, стянул с себя кожаную байкерскую куртку, джинсы, которые успели промокнуть, и отправился в душ. После чего, переодевшись в сухое, снова спустился вниз и толкнул дверь в кафе. В небольшом помещении, заняв столик посередине, трапезничали двое дальнобойщиков, а за барной стойкой, поддерживая рукой подбородок, сидела девушка в цветастом переднике и смотрела телевизор. - Доброй ночи, - чинно поздоровался Артём. - Доброй, - девушка протянула ему заламинированный лист меню. - Хотите полноценно покушать или просто перекусить? У нас есть борщ, солянка, гуляш, картошка пюре, курица с грибами, овощной салат с капустой, а также сырные лепешки, пирожки с мясом, пирожки с повидлом, но их обычно берут в дорогу, и ванильные кексы с изюмом. - На одном дыхании выпалила она. - Вау, - Артём растерялся, кашлянул и с улыбкой заметил: - Захотелось всего и сразу. - Бери, парень, борщец и гуляш с пюрешкой, - пробасил один из дальнобойщиков. - Не пожалеешь. Не доверять дальнобойщикам оснований не было. Уж кто-кто, а они-то останавливаются только в надёжных и проверенных кафе. Соколов заказал гуляш и пюре, но от борща отказался. Есть первое блюдо среди ночи как-то совсем не хотелось. - Попить? - спросила девушка, нажимая на кнопки кассового аппарата. - Чай, кофе, компот? - Чай. - Чабрец, бергамот, мята? - Чабрец. - Пирожки? - С собой. Несмотря на более чем умеренные цены, еда оказалась свежей, необыкновенно вкусной и по-настоящему домашней. Артём не заметил, как проглотил всё до последней крошки. *** Придя домой, Паша повозился с Полиной, позвонил родителям, узнать, как у них дела, почитал новости в интернете, а после ужина, уложив дочь спать, налил себе бокал пива и, прихватив книгу, отправился в ванную. Но ни ароматная пена, не захватывающая детективная история не смогли отвлечь его от мыслей об Артёме. Всё в нём рвалось к Тёмке. Ему хотелось переиграть последние два дня. Провести каждую минуту этих часов со своим мальчиком. Любить его. Сердце скатилось вниз и ритмично забилось где-то в районе живота. Павел вздохнул. Как назло, именно вчера конфликт Андрея с отцом достиг своего апогея, именно вчера у Маринки разболелся зуб. Создавалось впечатление, что сама судьба отваживала его от Артёма. Но сдаваться Елагин не собирался, хотя и понимал, что желает невозможного. - Паш! Только что звонила тетя Лена Наумова! - Марина ворвалась в ванную и уставилась на мужа. - Что это за история с дядей Геной и их сыном? И как ты со всем этим связан? Елагин нахмурился, отпил еще пива, зачерпнул ладонями воду и, умыв лицо, сказал: - Долгая история, и Андрей просил не распространяться, но раз уж теперь все всё знают… - Он сделал глубокий вдох и поднялся из воды ничуть не стесняясь своего обнаженного тела. Марина невольно скользнула взглядом по фигуре мужа, отметив про себя, что он всё так же, можно сказать до неприличия, хорош собой, как и семь лет назад, когда она имела неосторожность обратить на него внимание. Павел снял с крючка полотенце. - Давай поговорим в комнате. Мара кивнула и вышла из ванной. Пашка изложил жене свою версию событий, не забыв упомянуть о том, что отец Андрея неоднократно избивал его за то, что тот гей. Сказать, что Марина была потрясена этим рассказом, значит не сказать ничего. Потеряв дар речи от услышанного, она просто стояла и смотрела на мужа. В её голове царил настоящий хаос. Но и оснований не верить Паше у нее не было. Ведь возможно, он, без преувеличений, спас Андрею жизнь. И всё же Марину беспокоил тот факт, что теперь парень знает об ориентации Елагина. - Что если он случайно проболтается об этом? Пашка провёл пятернёй по влажным волосам. - Я совершенно уверен, что не проболтается. Но если даже это и случится, то значит, так тому и быть. - Философски заметил он. - Ты так спокойно к этому относишься. Павел выдавил невеселый смешок. - Я был в бешенстве, когда узнал, что этот козёл избивает пацана ни за что, ни про что. А то, что родня узнает, что я - гей, меня не особо напрягает. - С вызовом произнёс он. - Обещаю, в этом случае взять всё на себя. Скажу, что до свадьбы ты об этом не знала. Однако спокойствие Пашки Марине не передалось. Она всерьез была обеспокоена тем, что однажды правда об их семье всплывёт наружу. И как ей потом объясняться с родителями и роднёй? *** Выспаться толком у Артёма не получилось. Тягостные мысли одолевали его всю ночь. Давили ему на грудь, сжимая горло. Возвращаясь домой, он анализировал их с Пашкой отношения, и задавался вопросом, есть ли у них хоть какое-то будущее или вот такие встречи, это всё, на что они оба могут рассчитывать? Всё было слишком сложно. И абсолютно непрочно. Ещё сорок восемь часов назад, когда он мчался в Москву, то чувствовал прилив энергии, надежду и любовь. Его сердце переполняло радостное предвкушение, а сейчас на смену пришли усталость да пустота. Не ревность, не злость, а странное опустошение, как будто выскоблили душу до самой глубины. Он хотел забыть Пашкино лицо, губы, руки. Решив, что лучше не любить вовсе, чем любить того, кто никогда не сможет быть с тобой рядом. Того, для кого ты никогда не будешь на первом месте. Того, кто всю твою жизнь превратит в медленную и мучительную агонию. Но как отказаться от того, к кому тебя тянет, как магнитом? От того, кто обладает невероятной харизмой, затмевая собой всех остальных? «Горизонт – недосягаемая нить. Вдаль глазами, в пол педаль. Скорость мне поможет о тебе забыть, и мне ничего не жаль. Делится час на километры, всё осталось позади. Бред прошлых лет развеет ветром, маяком в пути горит дальний свет. И два огня делят ночь на «было» и «больше нет». Горят мосты за спиной, летит стрелой дальний…»* После злополучной аварии Артём не позволял себе нарушать скоростной режим, но сегодня он выжимал из своего мотоцикла едва ли не максимум. И не потому, что опаздывал. Он отдавал себе отчёт, что играет со смертью. Дразнит её. Но, в конце концов, где-то там его ждал брат. Здесь же его не держало ничего. И осознание этого наполняло тело адреналином. Он бежал по венам, толкая к разрушению. В какое-то мгновение мир вокруг приобрёл цвет грязи и потемнел. Артём хотел, чтобы смерть обвила своими костлявыми руками его шею, и сжала их. - Антоха, забери меня, - взмолился Артём, продолжая давить на газ. Брат не отвечал. Зато посреди тьмы он услышал шепот Паши: «Я люблю тебя». Губы его были теплыми и влажными. Живыми. - Антон! - Артём упрямо звал близнеца. - Уходи, Паш, уходи… Я не могу так… - Ты должен жить, - голос брата прозвучал спокойно, но решительно. - Должен. Жить и бороться за каждый день. Соколов сбавил скорость. Даже смерти он оказался не нужен. И эта мысль привела его в отчаяние. *** «Я дома. Всё хорошо». Смыв с себя дорожную пыль, Артём набил Пашке смс и, с жадностью проглотив пирожок, который он не съел в пути, завалился в постель, моментально провалившись в крепкий, глубокий сон. Усталость взяла своё. Дни потекли, похожие друг на друга. Работу в бассейне сменила служба спасения. В городе начался туристический сезон. Но несмотря на то, что наступило любимое время года Артёма, день за днем он боролся с болью и печалью. Иногда успешно, иногда не очень. Как-то в один из свободных вечеров Соколов отправился в клуб. Ему хотелось развеяться, отдохнуть и хотя бы на время забыть о Пашке. Вопреки тому, что он нуждался в нём, и его тело нуждалось в нём постоянно. - Привет! - над ухом Артёма раздался чей-то смутно знакомый голос. Он обернулся. Перед ним стоял Игнат - брюнет с пирсингом, с которым они познакомились полгода назад на вечеринке у Светки. - Привет, - отозвался Соколов. - Не возражаешь, если я присяду? - брюнет кивнул на соседний табурет. - Нет, конечно, - Артём отпил колы из запотевшей стеклянной бутылки. Игнат заказал себе пива. - Ты здесь один или твой бойфренд где-то рядом? - спросил он, вскидывая брови. - Один, - кисло отозвался Артём. - А когда твой парень должен к тебе приехать? - Фиг знает. Игнат пододвинул к себе бокал и развернулся к Соколову: - Поссорились? - спросил он, отпивая глоток. - Не то, чтобы прям поссорились, - ответил Артём, покручивая бутылку. - Сложно всё. - Вздохнул он. - А вы не усложняйте, - брюнет чуть отклонился, облокачиваясь о спинку барного табурета. - Легко сказать, - хмыкнул тот. - Это поначалу всё хорошо и прекрасно, и кажется, что все трудности преодолимы. А потом… - Бац, вторая смена, - договорил за Артёма Игнат. Соколов угукнул. - Он будет дураком, если потеряет тебя, - сказал брюнет и, снова глотнув пива, слизал с верхней губы пену. - Он женат, - сказал в свою очередь Артём, решив не лгать. - Оу… - в глазах Игната промелькнуло сочувствие. - А вот это херово. Артём кивнул и натянуто улыбнулся. - Ну, а ты сам? - Через секунду спросил он. - У тебя есть бойфренд? - У меня есть кот, - ответил Игнат, глядя на Артёма. Соколов усмехнулся: - Супер! Люблю котов. - Могу вас познакомить, - брюнет многозначительно приподнял брови. - Приглашаешь в гости? - Да, - прямо ответил Игнат. Артём откликнулся не сразу. Да, желание отвлечься было, тем более с симпатичным парнем, но что-то, сидящее где-то глубоко внутри противилось этому. - Не сегодня, ладно? - после некоторого раздумья покачал он головой. Игнат внимательно изучил лицо Соколова, прежде чем понимающе кивнуть: - Как скажешь. - Я… Я пойду. - Артём слез с табурета. - Я мог бы проводить тебя, - заявил брюнет, продолжая сверлить собеседника глазами. - Я на байке. - Тогда, может, ты меня проводишь? - мягко улыбнулся Игнат. - Точнее, подвезешь? Всю жизнь мечтал прокатиться на мотоцикле. - Ну, идём, - согласился Артём. Игнат жил в нескольких кварталах от клуба и совершенно в другой стороне от дома Соколова. Во время поездки Артём думал, что брюнет предпримет еще одну попытку зазвать его к себе, но тот отмёл его тревоги едва они остановились у старого трехэтажного дома. - Если что, я не женат, - сказал Игнат, отдавая Артёму шлем. - И, как я уже говорил ранее, у меня нет бойфренда. Если я с кем-то встречаюсь, то встречаюсь только с ним. - И с этими словами, не дожидаясь ответа, парень направился к подъезду. - Учту, - отозвался Соколов ему вслед. Открывая дверь, тот обернулся и махнул рукой: - Спасибо, что подвёз. Классно водишь! *** Примерно через неделю после возвращения с отдыха в Греции Пашка объявил Марине, что собирается в Анапу. - Я - пас, - решительно возразила та. - Я даже не сомневался, что ты ответишь именно так. - У тебя там кто-то есть? - Марина с подозрением уставилась на мужа. - Я не верю, что ты третье лето подряд рвешься в эту самую Анапу просто так. Не в Сочи, не в Геленджик, ни куда-нибудь в Крым, а именно в Анапу. Тебе там что, мёдом намазано? - Может и намазано, - пожал плечами Паша. - В чём проблема-то? Марина утомлённо закатила глаза. Что-либо возразить было сложно. В любви Павел ей никогда не признавался, а в верности и тем более не клялся. Да, время в Греции они провели чудесно. Много гуляли, причем постоянно вместе. В одиночку Елагин никуда не отлучался, был внимателен и заботлив не только по отношению к дочери, но и к жене. Более того, за две неполные недели они три раза занимались сексом. И, по-видимому, именно это и послужило толчком для того, что Марина позволила себе думать, будто Павел решил измениться. Однако отпуск закончился, и Паша вернулся в свой обычный распорядок: работа, клубы, клубы, работа. А Марина вновь стала ощущать себя одним из предметов мебели. Но самого главного Мара не знала: в клубы Пашка хоть и захаживал не реже раза в неделю, но никого он там не снимал и с парнями не трахался уже лет сто. В основном просто пропускал пару-тройку стаканов и глазел на танцующих парней. Секса, конечно же, хотелось, а вот изменять Артёму - нет. Секс с женой он изменой не считал. А точнее так, секс с любой женщиной в принципе он изменой не считал. Это была хоть какая-то разрядка за неимением лучшего. Марина долго колебалась, прежде чем сказать: - Бери Полину, и поезжайте с ней вдвоем. Пашка удивлённо посмотрел на супругу: - Ты доверяешь мне на две недели нашу дочь? - Да. - Мара опустила взгляд на свои руки и принялась крутить на пальце обручальное кольцо. - Я уверена, что ты сможешь о ней как следует позаботиться. - Медленно и твердо добавила она. - Двадцать четыре часа в сутки на протяжении двух недель вы будете вместе. День и ночь. Честно говоря, Марина любила держать всё под своим контролем, но, отправляя мужа на море вдвоём с дочерью, она преследовала иную цель. Кто бы там у Паши ни был, он не сможет встречаться с этим человеком, ибо на глазах у ребенка такие вещи не делаются. А приводить кого-то в номер, пока Полина будет спать, Павел вряд ли станет. Когда Елагин занимается сексом в удовольствие, он не может это делать тихо, он отдается процессу со всей страстью. Марина знала это еще по их досвадебным встречам, когда они вели себя настолько дерзко, что запросто делили постель на четверых. Именно тогда Мара впервые воочию наблюдала, как ее будущий муж занимается сексом с другим парнем. Это было горячо и очень эмоционально. С девушками у Пашки градус эмоций заметно снижался. Павел был не настолько глуп, чтобы не понять с чего вдруг супруга предлагает ему ехать в Анапу вдвоём с дочерью. И он запросто мог бы отвезти Полину на это время на дачу к своим родителям и отправиться к морю один, но он и сам был не против провести время с Чиполинкой. Как ему при всём этом удастся встречаться с Артёмом ещё предстояло обдумать.