Рассекая волны

В то утро, когда самолёт Елагиных приземлился в Португалии, Артём готовился к переаттестации, которую, спустя несколько часов, прошёл без каких-либо проблем. После этого Маргарита потащила его по магазинам выбирать к свадебному торжеству брюки и рубашку, которая будет гармонировать с её платьем свидетельницы. Артём пытался убедить девушку, что обычная белая рубашка гармонирует с чем угодно, но она была непреклонна. В итоге они обошли с десяток магазинов, Артём перемерил кучу брюк, гору рубашек, практически одинаковых на его взгляд, прежде чем нашлась та, которую одобрила Марго. Выбор же брюк затянулся. Одни были слишком облегающими, другие слишком длинными, третьи слишком плотными, четвертые не того цвета. Соколов до такой степени устал переодеваться, что готов был уже передвигаться от магазина к магазину в одних трусах, лишь бы снова и снова не снимать и не надевать обратно джинсы. Когда же Артём наконец-то услышал от Маргариты: «Берём эти! То что надо!», он облегченно выдохнул. Однако расслабиться поторопился. Следующим пунктом в списке Марго стояли обувные магазины. И Артём, тяжело вздохнув, последовал за своей мучительницей подбирать подходящие ботинки. Спустя ещё пару часов они переступили порог кафе, и Соколов в изнеможении опустился в кресло, сложив у ног пакеты. - Всё! Больше я с места не сдвинусь. - Заночуешь здесь? - с улыбкой спросила Маргарита, открывая меню. - Да запросто, - медленно проговорил Артём. - Я сегодня вспомнил, что ненавижу шопинг. - Радуйся, что ты не на месте Коваленко, - сказала девушка, хихикнув. – Светка, знаешь, какой список накатала всего того, что им потребуется для семейной жизни. Даже я Лёхе посочувствовала, увидев его. Им, наверное, недели две придётся по магазинам ходить. - Никогда не думал, что Лёха женится, - внезапно проговорил Артём, отрываясь от изучения меню. - Точнее, не думал, что он женится так рано. - Аналогично. - Марго с понимающим видом кивнула. - Я Светика вообще отговаривала мутить с ним. И до сих пор не уверена, что он не будет гулять направо и налево. - Время покажет, - сказал Артём, подзывая официанта. – Но, похоже, они счастливы, да? - Ну, да, - согласилась девушка, откидывая с лица тёмные волосы и собирая их в высокий хвост. Они сделали заказ. Артём взял салат с курицей и двойной эспрессо, Марго же заказала себе чай «Эрл Грей» и чернично-малиновое мороженое. - Ну а ты, Финист - Ясный Сокол, не собираешься жениться? - поинтересовалась Маргарита, достав из сумки мобильник. - Вот ещё, - фыркнул Артём. - Знаешь, как говорят - спешка хороша только при ловле блох. Марго подняла на него глаза, откладывая телефон: - Вам - мужикам – проще. - Она сделала глубокий вдох. - Вы зачать и в пятьдесят можете. - Наверное, - ответил Соколов, пожав плечами. - Я не задумывался об этом. - Добавил он, не покривив душой. - Не хочешь детей? - спросила девушка, помешивая сахар в чае. Артём замешкался. Вспомнил Пашкину Полину, и то, что он вполне неплохо ладил с ней, но вообразить себя отцом у него не выходило. - В ближайшее время нет, - уклончиво ответил Соколов. - А сколько лет твоей девушке? В горле у Артёма запершило. - Она… моя ровесница, - коротко ответил он. Он не любил врать. Но что ещё ему было делать? К геям у большинства людей отношение крайне негативное, поэтому и приходилось подыгрывать другим, дабы сохранить в целости и сохранности свой внутренний мир. На следующий день от нечего делать Артём залез на страничку Пашки во «Вконтакте». Правда, ничего нового там не обнаружилось. Последняя запись была сделана аж полтора года назад. Но зато в друзьях у Павла Артём увидел его жену и не удержался от того, чтобы не заглянуть на её страницу. Вот там новые записи появлялись каждый день и даже в день по несколько раз. Было много фотографий из Португалии, на большинстве которых девушка позировала одна, но всё же среди них Артём увидел и парочку совместных фото с Павлом. Внимательно разглядывая их, ему показалось, что Пашка влюблён в свою жену. Он нежно обнимал её за плечи, а их глаза светились радостью. Можно ли было изобразить счастье просто для снимка? Наверняка можно. Именно этим Соколов и успокаивал себя, когда с кривой улыбкой выключал ноутбук. Он всё равно ничего не мог поделать в данной ситуации. Уже завтра вечером Паша вернётся к нему. И будет его ещё несколько месяцев. Через неделю они с ним уедут в Гагры и проведут три дня в заранее забронированном уединённом коттедже почти на берегу моря. *** В воздухе пахло карамелью, цветущими садами и невероятно свежим ароматом океана. - Умираю с голоду, - призналась Марина, когда они с Павлом вышли из знаменитого лиссабонского трамвайчика. - Давай зайдём куда-нибудь перекусить. - Елагин оглянулся, и выхватил взглядом вывеску кофейни на противоположной стороне. - С удовольствием, - отозвалась Мара, подхватывая мужа под руку. - И выпьем по бокальчику портвейна. - Вкрадчиво проговорила она ему на ухо. - Ты же не любишь портвейн. - Так находясь в Португалии, грех не попробовать португальского портвейна, - сказала Марина и, отстранившись от Пашки, отбежала немного вперед к дереву, усеянному яркими фиолетовыми цветами. - Сфоткай меня! - Крикнула девушка, подхватив свою лёгкую летящую юбку. Елагин щёлкнул затвором фотоаппарата. Потягивая превосходный португальский портвейн, Паша думал об Артёме, в то время, как Марина, уплетая рыбное рагу с картофелем и овощами, что-то щебетала о предстоящей экскурсии по реке Тежу. Павел съел половину говяжьего стейка и понял, что он вовсе не голоден, хотя за полдня они с Марой намотали фиг знает сколько километров, исследовав от и до исторический центр города. - Не хочешь есть? - Марина отставила пустой бокал, и достала из сумочки зеркальце и гигиеническую помаду. Елагин отрицательно качнул головой и, заказав себе ещё портвейна, попросил счёт. Марина, делая вид, что не замечает настроения мужа и исходящего от него холода, разложила на столе карту города. - До парусной прогулки ещё четыре часа, - сказала она. - Чем займёмся? Пашка пожал плечами, рассматривая развешанные на стенах кафе картины с видами Лиссабона и размышляя о том, чем сейчас занимается Артём. - Не знаю. Можно погулять по набережной. - Прекрасная мысль. - Марина провела пальцем по карте. - Если мы сейчас пройдем через парк на площади Империи, то как раз выйдем к набережной. Паша допил портвейн, и они с женой вышли на улицу. Проходя мимо двух мужчин, Павел услышал, как один из них произнёс: - Como está linda.* Марина улыбнулась. За два дня проведенных в Португалии она получила комплиментов больше, чем за всю свою жизнь. Мало того, столько ухоженных, модно одетых и всегда улыбающихся представителей мужского пола она встречала только разве что в Италии. И кстати, скучающий по Артёму Павел тоже отметил эту особенность португальских мужчин. А вот португальские девушки: смуглые, черноволосые, кареглазые, которых с интересом разглядывала Марина, как-то по душе ей не пришлись. Однозначно, парни были намного интереснее. На набережной жизнь кипела во всю: обнимались парочки, фотографировались туристы, компании подростков, облюбовавших парапеты, то и дело взрывались смехом. Они подошли к огромному пятидесятиметровому памятнику, посвященному морякам-первооткрывателям. Монумент, выполненный наподобие высокой каравеллы, символизирующей парус, нависал над рекой. Внутри него располагался выставочный зал, а на самом верху смотровая площадка, откуда открывался потрясающий вид на реку, мост «25 Апреля», очень сильно напоминающий знаменитый мост «Золотые Ворота» в Сан-Франциско, большущую статую Христа, а также на мозаику, выложенную в виде гигантской розы ветров, раскинувшейся у подножия памятника и карту мира. - Боже, как же красиво! - воскликнула Марина. - Я очарована этим городом! Пашка машинально приобнял жену за плечи. Не слишком крепко и не слишком надолго. Так, как обнимают друга, а не любимую женщину. - Спасибо тебе за эту поездку. Мара слегка улыбнулась и встретилась с мужем глазами. Павел отвёл взгляд и тихо произнёс: - Пойдём искать нашу яхту. Марина кивнула. Ей показалось, что в голосе супруга промелькнула усталость. Впрочем, почти трёхчасовая прогулка на паруснике не только взбодрила Елагина, но и оставила после себя очень приятные впечатления. Они прошли вдоль живописных берегов, ещё раз полюбовались памятником Первооткрывателям, восхитились Беленской башней - главным символом Лиссабона, построенной в стиле Мануэлино более пятисот лет назад, белоснежным кружевным фасадом монастыря Жеронимуш, сделали несколько десятков панорамных фото исторического центра города, поразились масштабам статуи Христа-Царя и под конец экскурсии насладились красивейшим закатом. Всё сопровождалось приятной ненавязчивой музыкой, вкусным вином и лёгкими закусками. Они сошли на берег в хорошем расположении духа. Поужинали в уютном ресторанчике и, по дороге в отель, прикупили ещё бутылку вина, которую наполовину и опустошили, поднявшись в номер. Пашку после алкоголя и целого дня на воздухе потянуло в сон, а вот Марину - на романтику. Выйдя из душа, девушка скинула халатик и, оставшись в короткой шёлковой ночнушке, легла к мужу, который, устроившись на кровати, одним глазом смотрел в экран телевизора, дожидаясь, когда освободится ванная. Марина провела ладонью по груди Паши, одновременно целуя его в шею. - Что ты делаешь? - лениво поинтересовался Елагин. - А на что это похоже? - в расширившихся зрачках девушки плескалось желание. - Мне нужно в душ, - едва слышно заметил Павел, подавив зевок. - Я никуда не спешу, - улыбнулась Мара и, устремив на мужа томный взгляд, медленно облизала губы. Елагин не спеша принимал душ, надеясь, что порыв Марины заняться сексом пройдёт, и верх возьмёт усталость. Ему не хотелось близости с женой. Соблазнительные изгибы её тела его уже давно не возбуждали. С другой стороны, сейчас ему совершенно не хотелось ни ссор, ни скандалов. Возможно, если он будет думать об Артёме, то у него встанет, рассуждал Пашка, вытираясь. А дальше всего лишь дело техники. Марина выключила телевизор и верхний свет, оставив гореть только светильник над кроватью и, когда Паша зашёл в комнату, потянулась к нему, приподнявшись, так, что бретелька рубашки сползла с её плеча, оголяя округлую грудь. Украдкой вздохнув, Павел приблизился к жене и вернул бретельку на место. Она в это время успела закинуть руки ему за шею и жадно поцеловала в губы. Елагин ответил на поцелуй менее пылко. Марина, не отпуская мужа, откинулась на спину, потянув его за собой, и тому ничего не оставалось, как прижать ее своим телом к кровати. - Возьмёшь меня? - тёплое дыхание коснулось Пашкиного рта. Он кивнул. Провёл рукой по её телу, задирая ночную рубашку и пытаясь представить вместо мягкого жаркого лона, твёрдый, налитый кровью член. Но образ Артёма исчезал, ускользал от него, и как Паша не старался, видел он перед собой только жену. Жену, которую не хотел, а поэтому никак не мог возбудиться. Облизав два пальца, Павел проник ими во влажную глубину, заставляя Марину простонать под натиском желания. Она шире развела ноги, и Елагин быстрее заработал пальцами. Внутренние мышцы лона ритмично сокращались, и Пашка уже успел подумать о том, что Марине будет вполне достаточно его пальцев. Но тут тело девушки изогнулось. Она заёрзала, и глухо простонала: - Хочу тебя… - Боюсь… сейчас это не получится… - немного рассеянно пробормотал Елагин. - Что? - глаза Мары удивленно распахнулись. - Не отвлекайся на меня. - Пальцы Паши коснулись клитора и начали неспешно, плавными, ласковыми движениями его потирать. Марина приподняла бёдра, прижалась к его руке, явно требуя большего. Павел снова вошёл в неё пальцами, на этот раз резко и до упора. Мара выгнулась от нестерпимого желания. Обхватила ладонями свои груди, сжимая соски. Елагин вынимал пальцы почти полностью, но тут же снова погружал их во влажное нутро, с каждым толчком ускоряя темп, чувствуя её предоргазменную дрожь. Из груди Мары вырвался стон, и в следующую секунду волна удовольствия поглотила её. Пашка вытер ладонь полотенцем, откинулся на кровати и прикрыл глаза. Однако через несколько минут он почувствовал, как рука супруги обхватила его вялый член, и принялась наглаживать, пытаясь привести в твёрдое состояние. «Мне нужна другая рука, - с раздражением подумал Павел. - Только тогда он встанет». - Мар… - Елагин попытался остановить жену. - Тише, - отозвалась она, обводя подушечкой большого пальца контур головки. - Я ещё помню, как это делается. Паша снова попытался представить Артёма, и на этот раз ему удалось. Он медленно, но верно возбуждался, готовясь пойти на взлёт. Образ его мальчика, словно магнит притягивал к себе. В какой-то момент ему даже показалось, что он учуял соблазнительный аромат его тела: мускусный, с едва уловимой примесью моря и солнца. Марина тем временем перекинула одну ногу через его бёдра, рукой направила член мужа к своему входу, и плавно опустилась сверху. Павел вздохнул. Внутри нее было влажно, и совсем не тесно. Девушка двигалась, подбирая наиболее удобный для себя угол проникновения, а Елагин понимал, что не сможет удержать возбуждение, несмотря на отчаянные усилия. И через несколько мгновений его обмякший член выскользнул из тела жены. - В чём дело? - Марина в замешательстве посмотрела на Пашку. - Прости, - пробормотал тот в ответ. - За что? За то, что не хочешь меня? - резко выдохнула девушка, нервно натягивая на себя рубашку. - И за это тоже. - Скажи, Елагин, у тебя в этой твоей Анапе есть любовник? - прямо спросила Марина. - Я не имею в виду одноразовых парней, которых ты цепляешь в клубах или ещё где. Меня интересует, есть ли кто-то с кем у тебя постоянные отношения? Пашка ответил без промедления: - Есть. - И что ты собираешься делать, когда твоя работа там подойдёт к концу? Притащишь его в Москву? Снимешь ему квартиру? - Марина закидывала мужа вопросами, буравя леденящим взглядом. В номере повисло секундное молчание. Павел старался не думать о том, что будет «после», и поэтому вопрос Марины привёл его в замешательство. - Нет, - приглушённо ответил он. - Можешь не переживать. - В случае развода, Полину ты не получишь! - отрезала Марина, вскакивая с кровати. - Ты можешь снимать ему квартиру! Жить с ним, но… - Я не буду жить с ним, - повторил Паша твёрдо, стараясь сохранять спокойствие. А в груди что-то защемило от собственных слов. - Прекрасно. - Марина выжала из себя улыбку. - А теперь ты мне скажи. - Павел повернулся к жене. - После рождения Полины тебе секс, по крайней мере со мной, был до лампочки, что теперь на тебя нашло? Я никогда не поверю, что ты воспылала ко мне любовью. - И правильно, что не поверишь, - раздраженно ответила девушка. - Но я старалась. Я очень старалась не просто сохранить нашу семью, а перевести её в нормальную плоскость. Мы взрослые люди, нам уже не по двадцать. Мы не можем продолжать жить так, как живём сейчас. - Чёрт, Марин! - не в силах сдержаться, воскликнул Пашка. - О чём ты говоришь? Ты тащишься от секса с девчонками, я сам неоднократно был тому свидетелем. Так зачем ломать себя, пытаясь изображать страсть к мужикам? Кому и что ты хочешь доказать? - Не к мужикам, а к мужу, - сухо поправила его Марина. - И мне кажется, что если мы с тобой наладим нашу сексуальную жизнь, то я вполне смогу обойтись без секса с девушками. Елагин закатил глаза. - Но я без секса с парнями обойтись не смогу, - решительно объявил он. - Да ты и не пытался, - упрекнула Пашку Марина. - И не собираюсь пытаться, - небрежно бросил Павел. - Даже ради нашей дочери? - Причем здесь секс и Полина? - Паша бросил на супругу такой взгляд, в котором абсолютно ясно читалось: «Не впутывай её». - Да при том, что она растёт, - продолжала девушка, не желая замечать предостерегающего взгляда. - Она станет подростком и многое начнёт понимать. Я не хочу, чтобы она стыдилась нас. - Она и не будет стыдиться, - натянуто ответил Елагин. - Когда придет время, я ей всё объясню. - Она знает его, да? - Мара пристально смотрела на Пашку. - Знает твоего любовника? Вместо ответа Паша лишь вздохнул и, взяв с кровати полотенце, направился в ванную. Никакой отдых уже был не в силах спасти их брак. Пропасть между ним и Мариной ширилась, а взаимопонимание окончательно исчезало.