Рассекая волны

Артём закрыл глаза и запрокинул голову назад, почувствовав, как к горлу подступает тошнота. От приступа обжигающей душевной боли сердце сжалось в груди. - Тём, - донёсся до него в темноте шёпот Павла, и ладонь мягко легла на колено. - Давай уйдём. Вообще-то, Пашка с Артёмом в кино сегодня не собирались, но на улице начался дождь, а они как раз проходили мимо кинотеатра, вот и решили переждать непогоду за просмотром фильма. Ближайший сеанс начинался через две минуты, поэтому они даже аннотацию к фильму не прочитали, поспешив купить билеты и занять свои места. Обычно парни предпочитали смотреть триллеры, фантастику или мистику, иногда ужастики, но никогда фильмы-катастрофы и особенно картины про авиакатастрофы. После гибели Антона Артём не посмотрел ни одного фильма на эту тему. И вот сегодня, уже и забыв думать о существовании подобного жанра, они наткнулись именно на такой. Видя, как на экране взрывается самолёт, Артём замер и перестал дышать. Сердце прекратило качать кровь. Все его ночные кошмары вернулись. Глубоко вздохнув, Соколов поднялся с места и стал протискиваться между рядами по направлению к выходу. Пашка последовал за ним. Стремительно вылетев на улицу под стихающий дождь, Артём опустился на первую попавшуюся лавочку, не обращая внимания на её влажность. Он тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха. Голубые глаза затуманились. Его бросило сначала в жар, а затем - в холод. - Ты в порядке? - Паша присел на корточки перед Тёмой и кинул на него встревоженный взгляд. Артём пожал плечами. - Я хочу к Антону, - с усилием сглотнув, сказал он. - Я не могу так больше. Когда я думаю о том, в каких муках он умирал… - В глазах защипало от подступивших слёз. - Я не хочу думать, что возможно, взрывной волной ему оторвало ноги или руки, но в то же время, я не могу не думать об этом. - Артём замолчал. Горло сдавило. Это было так мучительно, будто он заново переживал новость о взрыве самолёта, на котором летел его брат. Павел посмотрел по сторонам. Нервно сглотнул, не зная, что сказать. Затем сел к Артёму и провёл рукой по его волосам. - Я знаю, что я - тряпка, - обреченно вздохнул тот. - Многие люди теряют близких, но как-то живут с этим. Елагин притянул Тёму к себе: - Плевать на многих. Ты - это ты. Ты - особенный. - Когда у меня ещё были с родителями более-менее нормальные отношения, они говорили, что мне надо пойти к мозгоправу, чтобы разобраться со своими заморочками, - на лице Соколова промелькнула болезненная ухмылка. - Думаешь, мне стоило их послушать? - Я не знаю, Тём, - Пашка неловко пожал плечами, и задумчиво прищурился. - Сам бы я не пошёл. Меня как-то жена зазывала к семейному психологу решать наши внутренние проблемы, но я отказался. - Он неторопливо проскользил пальцами по руке Артёма от запястья до локтя. - Но у тебя всё же совершенно другая ситуация. - Ситуация-то другая, но я тоже не хочу, - произнёс Соколов лишённым эмоций голосом. - Не хочу, чтобы какой-то левый чувак копался в моей голове и заставлял меня выворачиваться перед ним наизнанку. Я лучше лишний раз в бассейн схожу. - Кстати. - Паша поддернул рукав джинсовой куртки, чтобы посмотреть на часы. - А может нам прямо сейчас туда и отправиться? Артём тоже скосил глаза на Пашкины спортивные с разнотекстурным циферблатом и люминесцентными деталями «Swatch». - Через полтора часа начнётся сеанс массового плавания, - сказал он. - Можно пойти, если хочешь. Павел тряхнул головой. - А на этом массовом плавании много народа будет? - Кто ж знает, - пожал плечами Соколов. - Может быть и пять человек, а может и двадцать пять. Тебе это важно? - Не хочу, чтобы все пялились на твой рельефный живот и обтягивающие плавки, под которыми угадывается каждый бугорок, - проговорил Пашка, потирая переносицу. От неожиданной и совершенно беспричинной ревности Елагина Артём расхохотался в голос. - И много ты там бугорков насчитал? - Вообще-то, меня это давно напрягает, - с нарочитой холодностью отчеканил Павел. Именно в бассейне он обнаружил, что многие представительницы слабого пола поглядывают на Артёма с интересом. И его это выводило из себя. Соколов же продолжал смеяться. - Никто там на меня не пялится, - выдавил он. - Угу, - хмыкнул Пашка. - Дамочки во всю глазеют. Артём несколько секунд изучающе смотрел на Елагина, думая, что тот прикалывается. Но по лицу Пашки даже тени улыбки не проскользнуло. - Да и пусть глазеют, мне пофигу. Но Павел сдаваться не собирался: - Наверняка они представляют, как ты их… Тёма резко втянул воздух. - Так, хватит, - остановил он бурные фантазии Паши. - В бассейн приходят не за этим. - Ладно уж, идём. - Павел поднялся с лавки и потянул Соколова за руку. На сеансе массового плавания присутствовало человек двенадцать. Из них семеро - женского пола. - Вон те две глаз с тебя не сводят, - хмыкнул Елагин, указывая на двух девушек: высокую, коротко стриженную брюнетку и миловидную худенькую шатенку с собранными в пучок волосами. - Я слышу, как у тебя от ревности аж зубы скрипят, - широко улыбнулся Артём, оставаясь спокойным и даже расслабленным. Без сомнений бассейн оказывал на него только положительное влияние. С вышки во время массовых сеансов Артём прыгал редко, хотя бассейн и был предусмотрительно разделён на зоны для прыжков и плавания, он не хотел привлекать к себе излишнего внимания, а оно привлекалась моментально, стоило ему лишь скрутить какой-нибудь винтовой прыжок с десяти метров. Поэтому Соколов ограничивался трехметровым трамплином или вообще просто плавал по дорожке туда-обратно, чувствуя, как уходит из тела напряжение. - Хватит таращиться по сторонам, пойдём лучше новый прыжок учить, - сказал он Павлу. - Полуоборот из передней стойки в группировке у тебя уже хорошо получается, сегодня давай попробуем тот же прыжок, но согнувшись. - Я готов, - кивнул Пашка. Но не успели парни приблизиться к трамплину, как к ним подплыли те самые девушки, про которых говорил Паша и, расплывшись в совершенно одинаковых обезоруживающих улыбках, в один голос сказали: - Привет! - Привет, - отозвался Артём. Пашка же пробурчал что-то неразборчивое и провёл мокрыми ладонями по волосам. - Я - Милана, - представилась брюнетка, обладательница длинных ног, и, указав на свою подругу, добавила: - А это - Злата. - Красивые имена, - улыбнулся Соколов. - А я - Артём. - Назвал он в ответ своё имя. - Павел, - произнёс Елагин. - Мы хотели бы пригласить вас после бассейна куда-нибудь поужинать, - сказала брюнетка, облизнув губы. Паша с Артёмом переглянулись. - К сожалению, мы никак не сможем… - начал Артём. - Да, сегодня у моей бабули день рождения, - подхватил Павел. - И мы как раз сразу после бассейна едем к ней, - продолжил Соколов. - Очень не хочется обижать пожилого человека, - заключил Елагин. Злата разочарованно вздохнула. - Ну, что ж, - Милана поджала губу. По её лицу можно было сказать, что она ни на йоту не поверила их вранью. - Может быть, в другой раз. - Девушка многозначительно взглянула в глаза Артёму, лукаво прищурившись. Елагин шумно выдохнул: - Нам пора. - Он едва удержался от того, чтобы не шлёпнуть Соколова по заднице, тем самым обозначив свою территорию. - Мы ходим сюда каждые выходные. - Злата соблазнительно улыбнулась и провела кончиком пальца по Пашкиному плечу. - Будем знать, - скривил губы в подобие улыбки тот. - До встречи, - Милана едва не задела губами ухо Артёма, и на одно короткое мгновение он почувствовал, как её полная высокая грудь прижалась к его груди. - Что это было? - спросил Пашка, когда они с Соколовым вышли из душа и зашли в раздевалку. - А ты не понял? - усмехнулся Артём. В глазах Павла сверкнула молния. - Понял. Артём сбросил с бёдер мокрое полотенце и начал одеваться. - Собирайся домой, бабуля, - рассмеялся он, поднимая на Пашку глаза. На скулах Елагина заиграли желваки. - Умнее ничего в голову не пришло, - сухо выдал он. - Да ладно, - непринуждённо отозвался Соколов. - Мне даже понравилось. - Я почему-то подумал, что ты согласишься на их предложение, - хмыкнул Елагин, натягивая джинсы. - С чего вдруг? - с недоумением спросил Артём, убирая в пакет мокрые плавки. Пашка пожал плечами. Задумчивый взгляд Артёма скользнул по его телу сверху вниз. - Скорее это мне надо было так подумать, - спокойно произнёс он. - Это же ты живешь с женщиной и практикуешь групповушки. Павел откашлялся. - Практиковал, - вздёрнув бровь, сдержанно поправил он Артёма. - В прошедшем времени. - Не суть, - еле слышно изрёк Артём, закидывая рюкзак на плечо. Уже на улице Елагин признался: - Если бы вокруг нас не было других людей, то я засосал бы тебя на виду у этих девок, чтобы они даже не думали претендовать на тебя. Артём облизал губы: - Да ты ревнивец. - Скажи, что ты почувствовал, когда она прижалась к тебе своими сиськами? - спросил Пашка, глядя Артёму в глаза. - У меня бы не встал, если ты об этом, - негромко и твёрдо произнёс тот. - В любом случае, на массовое плавание мы больше не пойдём, - процедил Паша. - Ты серьёзно? - уточнил Соколов остановившись. Павел кивнул: - Более чем. - Бред какой-то, - огрызнулся Артём. - Из-за каких-то баб… - Да если не я, они наверняка уболтали бы тебя, и ты бы отправился с ними на ужин, - сердито бросил в ответ Елагин, дёрнув плечом. - А там и до постели бы дело дошло. - Ты больной что ли, Паш? - Артём потрясенно вздохнул, и нахмурился. - Я не трахаюсь с женщинами. Это ты у нас можешь и нашим, и вашим, а я - гей. - А если бы на их месте был парень? - не на шутку разошёлся Пашка. Он понимал, что ведёт себя неразумно, но ничего не мог с собой поделать. - Иди на хрен! - рявкнул Соколов, впервые повышая голос на своего партнёра. - Ведёшь себя, как мудак! До дома они дошли в полном молчании. Настроение у обоих упало ниже некуда. Поужинали тоже в тишине. И каждый в это время мысленно прокручивал причины произошедшего. Это была их первая размолвка за то время, что они жили вместе. И Артём никак не мог понять, из-за чего завёлся Павел. Какой повод он дал для такой глупой ревности? И что, вообще, значили все эти странные обвинения? После ужина Елагин сидел в интернете, а Артём, сходив в душ, решил лечь спать. На душе было муторно. Он сам не понимал, что он чувствует: злость, разочарование, обиду, печаль. Хотелось уснуть часов на двадцать, а проснувшись, обнаружить, что никакой ссоры вовсе не было, и что у них с Пашкой всё замечательно. Но на завтра у Артёма была намечена встреча с Марго. Девушка собиралась обсудить с ним сценарий предстоящей свадьбы и уточнить кое-какие нюансы. А учитывая, что он уже дважды переносил эту встречу, не прийти завтра было бы совсем некрасиво. За размышлениями он не услышал, как в комнату зашёл Елагин, и очнулся только тогда, когда руки любовника несмело притянули его к себе, а губы ткнулись в чувствительное местечко за ухом. - Прости меня, - Пашка сожалел о том, что наговорил Артёму. Он совершенно не хотел его обидеть. Веки Соколова дрогнули. - Что на тебя нашло? - спросил он, не оборачиваясь. - Не знаю, - сказал Паша, вздохнув. - Но обещаю, что впредь это не повторится. - Он крепко обнял Артёма. - Ты сломаешь мне рёбра, - крякнул тот. - И сдвинешь со своих мест внутренние органы. Павел ослабил хватку. - Ты простишь меня? - в его голосе появились нотки отчаяния. - Я не хочу притворяться, что ничего не произошло, - сказал Артём. - Я хочу разобраться в том, что случилось. Что я сделал не так? - Ты всё сделал так, - извиняющимся тоном проговорил Елагин. Его рука легла на бедро Артёма. - На самом деле я злился на самого себя. - Из-за чего? Вместо ответа Павел втянул в рот мочку уха Соколова, а ладонью сжал его член. Артём застонал и прижался задницей к стояку любовника. - Тебе всё равно не удастся уйти от ответа, - выдохнул он. - Угу. - Елагин стащил с Артёма трусы и неторопливо ввёл в него два пальца. Артём сглотнул: - Давай сам. Просить дважды Пашку не пришлось. Он быстро извлек резинку из упаковки, раскатал её по члену и вжался им между Тёмкиных ягодиц. Соколов сам нетерпеливо насадился на его член. И сам же задал нужный темп. Павел наслаждался танцующим на себе телом. Поглаживал и сжимал ягодицы Артёма. Когда же Соколов стал замедляться, он перехватил инициативу, и с тихим рычанием начал ритмично врываться в его горячее нутро. *** - Итак, - сказал Артём, когда они полностью насытились друг другом. - Что за фигня с тобой происходит? Елагин отпил большой глоток воды из стакана, стоящего на тумбочке. - Жена на мой день рождения забронировала нам путёвку в Лиссабон, - неторопливо, и с явным нежеланием заговорил он. - Ну, так это же здорово, - заметил Артём. - Я, например, в Португалии никогда не был. Пашка вымученно улыбнулся: - Но мы с тобой в Гагры собирались. - Перенесём, - совершенно спокойно откликнулся Соколов. - Это не проблема. Паша вздохнул. - А в июле она с Полиной приедет сюда на две недели. - Это было ожидаемо, - Соколов повернулся к Павлу, и провёл пальцем по его подбородку. - Почему ты такой? - вдруг спросил Елагин. - Какой? - переспросил Артём. - Ну, вот такой… - Пашка замялся. Он метался между собственным отчаянием, куда сам себя загнал и бесспорной любовью к своему парню. - Почему не наорёшь на меня? В течение нескольких минут вопрос Павла тяжёлым комом висел в воздухе. - А смысл, Паш? - наконец тихо отозвался Артём. - Это твоя жизнь, и решения принимать должен ты. Елагин с грустью посмотрел на него. На самом деле, Артёму приходилось делать над собой усилие, чтобы оставаться спокойным. Он хотел, чтобы Пашка был только с ним. Всегда только с ним. Ведь именно он пробудил его от полубессознательного состояния, в котором тот находился с момента смерти брата. Но он не станет говорить этого вслух. Павел прожил в Анапе уже половину своего командировочного срока, и Артём совершенно не хотел портить вторую половину, омрачая её выяснением отношений, предъявлением претензий и выдвиганием ультиматумов. Он не хотел думать о том, что его ждёт через полгода. Скорее всего, он просто вернётся к прежней жизни. К жизни без Пашки. К одиноким прогулкам по набережной и сиротливым ночам. А усмирять своих демонов он будет работой, ездой на мотоцикле и воспоминаниями.