Рассекая волны

Артём запрыгнул в седло мотоцикла и резко ударил по газам. Тот рявкнул, сорвавшись с места. Артём не думал ни о Марине, ни о том, что она сказала. Старался не думать. Пытался засунуть её слова в самый дальний угол памяти. Но… В конце концов какое ему было до неё дело? Свои проблемы с мужем пусть она непосредственно с ним и улаживает. Его, Артёма, это не касается. Он не принуждает Елагина разводиться и даже ни разу не заикался на эту тему. И к сексу он его тоже не принуждает. Если Павел отдает предпочтение ему, а не супруге, значит, супруга его чем-то не устраивает. Так почему он должен отказываться от Пашки из-за женщины, которую не знает, и которой ничего не должен? С какой стати она пытается сделать его крайним во всей этой неприятной ситуации? С другой стороны, Артём всегда знал, что не сможет заполучить Павла. Да, у них есть своя параллельная вселенная, но они не могут находиться в ней вечно. И думать об этом было больно. Неожиданно всем этим мыслям стало тесно в голове. Он пихались и толкались, пытаясь найти выход. - Блин, только не сейчас… - проворчал Артём себе под нос и ругнулся. Виски сжало словно тисками, перед глазами замелькали чёрные круги, и резкая, пульсирующая головная боль накрыла его на скорости сто двадцать километров в час. Было ощущение, что голова сейчас взорвётся. Он стал сбавлять скорость, но почти тут же услышал какой-то треск, затем увидел ярко-синее небо с редкими перьями облаков, а после почувствовал, как начинает вместе с байком заваливаться на бок. А потом он просто отключился. Ни света, ни звуков. Ни мыслей. *** Марина не сказала Паше про разговор с Артёмом. Она была уверена, что уже ближайшим вечером тот сам обо всём расскажет Елагину. И тогда по реакции мужа она сможет понять насколько у него всё серьёзно с этим парнем. - Мам, мы пойдём после обеда на море? - спросила Полина, выуживая из супа фрикадельку. - Не знаю пока, - машинально ответила она, всё ещё пребывая в своих мыслях. - Я же должна показать тебе, как умею плавать, - с гордостью объявила Поля. - Хорошо. - Марина отодвинула тарелку и потянулась за салфеткой. - Значит, пойдём? Покрутив салфетку в руках, Мара посмотрела на дочь: - Куда? - растерянно переспросила она. Полина громко вздохнула: - Ну на море же! - Что с тобой? - Пашка вопросительно посмотрел на жену. - Ты какая-то странная. - Всё чудненько, - она деланно улыбнулась. Елагин хмыкнул, и начал составлять пустые тарелки на поднос. Полина взялась ему помогать. Когда они поднялись в номер, Марина уединилась на балконе с бокалом лёгкого белого вина и дамским глянцевым журналом. Полина выпросила у Павла планшет, чтобы поиграть в «Смурфиков», а сам Елагин включил телек в соседней комнате и, развалившись на кровати с телефоном в руке, принялся набирать сообщение Артёму. Тот не ответил ни через полчаса, ни через час, ни через полтора. *** Артём слышал, как где-то рядом тренькает мобильник. Коротко. Значит, просто смс-ка. Но теперь он будет тренькать каждые пять минут, пока Соколов не прочитает её. Артём пошевелил пальцами. Руками. Ногами. Всё двигалось. Он медленно сел. Снял в головы шлем, и подвигал шеей. Похоже, он отделался лёгким испугом, лишь голова заболела ещё сильнее. Хорошо, что перед падением, он успел сгруппироваться. Байк валялся в нескольких метрах от Артёма. Соколов осторожно поднялся, ещё раз внимательно осмотрел руки и ноги. Всё цело. Экипировка не подвела, хотя под ней наверняка будут синяки да ссадины. Он подошёл к мотоциклу, и первым делом отключил зажигание. Теперь ему предстояло его поднять и понять сможет ли он на нём ехать дальше или придётся вызывать эвакуатор. Помощи от попуток ждать было бесполезно. Ибо их здесь просто не было. Соколов любил кататься там, где бы ему никто не мешал. Ветер да дорога, что ещё надо для счастья. Когда Артём наконец-то добрался до дома, был уже поздний вечер. И всё, что он сейчас хотел - это погрузиться в тёплую ванну, предварительно добавив в воду несколько капель эфирного масла апельсина. Железного коня ему пришлось оставить в сервисе для диагностики, хотя Роберт, знакомый механик, сказал, что на первый взгляд никаких серьёзных поломок нет, но для подстраховки предложил всё же углубленную проверку. За всеми этими событиями он напрочь забыл о сообщении Елагина, на которое так и не ответил, а к тому же ещё и пропустил два звонка от него, ибо в те моменты, когда тот звонил, разговаривать было совершенно неудобно. Раздевшись, Артём осмотрел свои ссадины и, убедившись, что ничего страшного нет, с лёгким стоном опустился в ароматную воду. Тело медленно расслаблялось. Артём откинул голову на специальный надувной подголовник и прикрыл глаза. Думать ни о чем не хотелось. Он знал, что мысли вызовут лишь ещё большую боль, а его мозг, как и тело требовал отдыха. Всю дорогу до дома Соколова Пашка ощущал необъяснимую тревогу. Открыв дверь своим ключом, он зашёл в квартиру и прислушался. Кругом стояла тишина. Но из-под двери ванной пробивался свет. Он приоткрыл дверь и, увидев Тёму, выдохнул: - Блин… Артём вздрогнул от неожиданности и, открыв глаза, непонимающе уставился на Пашу. - Всё в порядке? - обеспокоенно спросил Елагин, опускаясь перед ним на корточки. Во взгляде любовника Артём разглядел тревогу вперемешку с негодованием. - Я забыл тебе перезвонить, прости. - Ты напугал меня. - Пашка поцеловал Артёма в губы, чувствуя облегчение от того, что с его мальчиком ничего не случилось. - Ты специально что ли из-за меня приехал? - Соколов вытащил из воды руку и, несмотря на то, что она была мокрая, поправил Пашкины волосы. - Ага. - Павел поймал пальцы Артёма и поднес их к губам, целуя один за другим. - Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо. - Ну, я вроде бы взрослый мальчик, - сказал Артём и, опёршись о бортики ванной начал вставать. - Подашь мне полотенце? - Чёрт… Тём… - выдохнул Елагин, когда его взору предстало тело Артёма. - Откуда все эти синяки? - Навернулся с байка, - ответил Соколов, надеясь, что его голос звучит непринужденно. - Твою мать! Я, как чувствовал, что произошла какая-то хрень, - выпалил Пашка. Неприятное ощущение в районе желудка, которое только-только унялось, вновь дало о себе знать. - Да не волнуйся ты так, - Артём вытерся и вылез из ванной. - Видишь, я жив-здоров, и даже не сломал себе ничего. - Это тебе в больнице подтвердили? - Паша помог Артёму облачиться с теплый махровый халат. Соколов фыркнул: - Нафиг больницы. Не люблю я их. А от ушибов у меня есть мазь. Павел выразительно посмотрел на него: - Расскажи мне, что произошло. Ты попал в аварию? Артём вздохнул. Прошлёпал в спальню. Уселся поверх одеяла, подобрав под себя босые ноги, и стал рассказывать... - У тебя же вроде давно не было этих приступов головной боли? - сказал Елагин, когда он закончил. - Ну, да, - кивнул Артём. - Проблема только в том, что никогда не знаешь, когда она начнётся. - Обычно же по ночам начиналась. - Пашка внимательно смотрел на Тёму. - Наверное, что-то спровоцировало ее. - Предположил он. Соколов пожал плечами. Он не хотел говорить Пашке о беседе с его женой. - Ты… останешься на ночь? - сменил он тему. Павел кивнул. - Поставлю будильник на шесть, чтобы успеть вернуться пока Полька не проснётся. - Тогда. - Артём поднял на него просящий взгляд. - Может, сможешь сделать мне чай и соорудить пару бутеров? - Конечно, без проблем, - Елагин снова кивнул и отправился на кухню. Пока кипятился чайник он успел сделать яичницу с помидорами, подогреть в тостере хлеб и уложить на него салями с кружочками свежего огурца. Артём забрался под одеяло и тихо лежал, рассматривая потолок. Он был рад Пашкиному появлению. Это было неожиданно, но приятно. Ему вообще нравилось, когда он находился рядом. Видимо, это была уже зависимость, преодолеть которую без ломки будет теперь невозможно. Этому мужчине принадлежали и его тело, и его душа. Он делал его счастливым. Пашка поставил поднос с тарелкой и чашкой на прикроватный столик, дождался, когда Тёма усядется в постели, подсунув под спину подушку, и сел рядом с ним. Их бёдра соприкоснулись. - Голова так и не прошла? - Ещё болит, но уже не так сильно. - Артём дотянулся до чашки. - После сна, надеюсь, пройдёт окончательно. - Может, тебе на завтра взять отгул? Артём задумчиво покусал нижнюю губу. - Гм… - протянул он, отправил в рот вилку с яичницей, прожевал. - Утром будет видно. Они ещё немного поговорили, пока Соколов ел, а после он попросил Пашу помочь ему намазать мазью ушибы и ссадины. - Больно? - спросил тот, выполняя Тёмкину просьбу. - Терпимо. Павел вздохнул. - У тебя нет причин для беспокойства. - Артём развернулся к нему, обнял и коснулся губами губ. - На мне обычно все травмы заживали, как на собаке. Елагин ответил на поцелуй. Углубил его. Артём чувствовал его любовь, но почему-то именно сейчас он ощущал себя как никогда одиноким. Они целовались медленно, долго, тягуче и очень нежно. До боли в губах, до изнеможения, до томных волн желания. - Тебе пора спать. - Елагин нехотя оторвался от Артёма. Сглотнул, преодолевая возбуждение, и справляясь с учащённым дыханием. Артём непроизвольно посмотрел на оттопыренные в районе паха Пашкины джинсы, но тот перехватил его взгляд и быстро поправил вставшую плоть. - Я не прочь перед сном подкрепиться порцией белка, - медленно выдохнул Соколов, рефлекторно облизывая губы. - Вот ты извращенец. - Паша снова притянул Тёму к себе, погладил тыльной стороной пальцев его щёку. - Я и так себя еле сдерживаю. - Так не сдерживай, - руки Соколова ловко справились с молнией и болтом на джинсах Павла. - Просто войди мне в рот. Уголки губ Елагина приподнялись: - Какой же ты порочный. Но мне это безумно нравится. - Ещё бы, - хмыкнул Артём. Однако каким бы заманчивым не было предложение Артёма, Пашка от него отказался. Хотя и с большим трудом. Благоразумие взяло верх. Он видел, что его мальчику требовался отдых. Он уложил Тёму в постель и, улёгшись рядом, обнял его: - Спокойной ночи. *** Следующие три дня парни не виделись. Сначала Елагины уехали на весь день в заповедник Утриш посетить дельфинарий, посмотреть на водопад и отдохнуть на берегу какой-нибудь тихой лагуны, коих в Утрише имелось немало. А после они отправились в двухдневную поездку в Крым, уехав ранним утром и вернувшись только через сорок пять часов. Артёму эта пауза пошла лишь на пользу. Она нужна была ему, чтобы разобраться в себе, взвесить все «за» и «против», а главное, не тронуться рассудком. И за это время он понял одну вещь, которая поразила его самого - если раньше он со страхом ждал осени, когда Пашкина работа в Анапе подойдёт к концу, то теперь он хотел, чтобы Елагин побыстрее уехал. Как говорится, перед смертью не надышишься. Так зачем растягивать эту агонию, разрывать себе сердце, жить в страхе скорого разочарования, ожидая, когда Павел начнёт собирать чемоданы? Артём устал. Безумно устал от таких отношений. Они вымотали его. *** Елагин смахнул с лица мокрые волосы, и посмотрел в глаза Артёму: - Как же круто купаться ночью, да ещё и под присмотром личного спасателя. - Он оглянулся по сторонам и притянул Тёму к себе. - Мой член соскучился по твоей тугой попке, - шепнул Пашка, прикусывая мочку уха любовника. - А мой - по твоей, - Соколов дерзко улыбнулся. - Намёк понял. - Паша потёрся носом о носом Артёма, скользнул ладонью в его волосы, собирая их в горсть. - Трахнешь меня прямо здесь? - Спросил он вполголоса. - Нет. Я не хочу потерять работу. - Тогда пойдём я тебе отсосу по-быстрому. - Вот ты неугомонный, - рассмеялся Соколов. - Я своего парня пять дней держал на голодном пайке, хочу исправиться, - сказал Павел в оправдание. - Пять дней это не срок, чтобы полезть на стенку от недотраха, бывало и намного дольше, - заметил Артём. - И будет ещё… Впереди… Елагин посмотрел вдаль, туда, где тёмное звёздное небо сливалось с морем. - Что ты скажешь, если я предложу тебе переехать в Москву? - внезапно спросил он, не глядя на Артёма. - В качестве кого? - осторожно уточнил Соколов. - Моего любовника, - проговорил Пашка. - И чем я там буду заниматься? Елагин наконец посмотрел на Артёма: - Ну, в Москве тоже есть бассейны. - Но там нет моря, это раз… - Соколов вздохнул и замолчал. - А два? - Я не хочу жить в постоянном ожидании тебя, - ответил Артём, испепеляя его глазами. - Я постараюсь приходить каждый день, - поспешно ответил Пашка. Артём покачал головой: - Твой дом там, где твоя семья, а мой дом здесь. И давай не будем ничего менять.