Рассекая волны

Тридцатого декабря Соколова пригласил к себе в кабинет директор бассейна. - Артём, я считаю, что все неприятные вопросы надо решить в старом году, дабы не тащить их за собой в новый. Ты согласен? Артём передёрнул плечами: - Наверное. - Он взглянул на мужчину, приподняв бровь: - А неприятные вопросы связаны со мной? - К сожалению, да. Соколов напрягся. - Есть у тебя в группе такой Лёня Данилевич, - начал директор, глядя на Артёма. Тот кивнул, мол, да, есть. - Так вот, его отец оказался очень дотошным человеком. Он выяснил, что официально ты тренерством заниматься не можешь, так как у тебя нет высшего образования. Никакие твои титулы и заслуги его не убедили в том, что ты своё дело знаешь. - И чего он хочет? - Говорит, что если я тебя не переведу в инструкторы, то он напишет в прокуратору. - Ясно. - Артём прерывисто вздохнул. Чего-то подобного он ожидал, когда только устроился на работу в бассейн, но по прошествии времени и думать перестал об этом. И вот, пожалуйста. Худшее всегда случается, когда меньше всего ждёшь. - Что будем делать? - Мужчина выжидающе смотрел на Артёма. - А у меня есть какие-то варианты? - В инструкторы пойдёшь? Соколов скривился. Уголки его губ недовольно опустились вниз. Он отлично знал, что задача инструктора заключается в том, чтобы просто следить за порядком в бассейне, чаще всего во время сеансов массового плавания, а никак не тренировать кого бы то ни было. - А сколько вы платите инструкторам? - угрюмо спросил Артём. - Скрывать не стану, разница заметная, - ответил мужчина. - А вообще, с твоим опытом и подходом к людям, ты без труда можешь зарабатывать больше, чем сейчас раза в два, а то и в три, если устроишься в элитный фитнес-клуб. Там люди готовы платить большие деньги за индивидуальные занятия. А ты парень симпатичный - от дамочек всех возрастов отбоя не будет. Да и работа менее напряжная, всё-таки, это не шебутные дети, за которыми глаз да глаз нужен. Артём скептически хмыкнул, и отвёл взгляд в сторону. - Я бы не сказал, что работать с богатыми клиентами спокойнее, чем с детьми, - парировал он. - Ребята, которые в отеле работают инструкторами в бассейне, рассказывали, какие периодически кадры там попадаются. Иногда десять детей лучше, чем один такой наглый и самоуверенный болван или, как вы выразились, дамочка, которая думает, что её деньги позволяют ей обращаться со всеми людьми, как с прислугой. Мужчина усмехнулся: - Вот поэтому я директор обычного бассейна, а не менеджер в элитном фитнес-клубе. Артём помолчал. Он не знал, что ему делать. - Сколько у меня есть времени на раздумья? - За праздники определишься? - Директор бросил взгляд на календарь, висевший на стене, на котором уже красовался месяц «январь». - Думаю, да, - ответил Соколов. - Вот и хорошо. *** Новогоднего настроения у Артёма и так не было, а ситуация с работой и вовсе не способствовала его созданию. В отличие от прошлого года он не стал ни покупать ёлку, ни украшать квартиру и вообще Новый год встречать не собирался. Считал глупым устраивать праздник для себя одного. Его, правда, приглашал к себе и Олег Игоревич, и Коваленко зазывал в гости, но Артём не хотел никуда идти, чтобы не портить никому настроения своим кислым видом. Он смертельно устал. От всего. От жизни, от проблем, от любви, которая приносит лишь боль и разочарование. Поужинав в шесть вечера отварным рисом с овощами, Артём включил ноутбук и зашел на свою страничку «вконтакте». Тут же на него посыпались поздравления от четы Коваленко и Маргариты, коллег-спасателей Сереги и Марка, от Насти, его бывшей ученицы, от Игната, от Юльки, старшей дочери Олега Игоревича, от Пашки и от Полины. Ответил он только Юле и Поле, последняя прислала ему в подарок рисунок собственного производства, на котором изобразила море, пляж, а на пляже наряженную ёлку и полосатые шезлонги по обеим сторонам от неё. Артём искренне поблагодарил девочку за подарок, и пожелал ей счастливого Нового года, после чего вышел из социальной сети. Никакого желания с кем-либо общаться у него не было. Напишет всем остальным на днях. Праздники-то длинные. Покопавшись в дисках с фильмами, Соколов выудил из стопки «Идеальный шторм» - максимально не подходящий к новогодним праздникам фильм, притащил из кухни пакетик с фисташками и несколько мандаринов, и расположился перед телевизором. Однако два часа спустя, когда фильм подходил к концу, в дверь позвонили. Артём, поднявшись с дивана и потянувшись, пошёл открывать, на ходу проводя ладонями по лицу и встряхивая волосами. На пороге возник Игнат. - Здоров! - поприветствовал он Артёма, протягивая ему бутылку шампанского. - С Наступающим! – И, не дожидаясь разрешения, Игнат вошёл в квартиру. Он был слегка навеселе. В тёмных глаза блестели искорки радости и озорства. И Артём невооруженным глазом видел, что новогоднее настроение у Игната присутствует в избытке. - Спасибо, - кивнул Соколов. И с ходу, без какого-либо замешательства, добавил: - И тебя туда же. - Какие планы на ближайшие десять часов? - Спать буду, - сказал Артём, пожимая плечами. - Нет, нет и ещё раз нет, - бодро возразил ему Игнат. - Во-первых, сегодня Новый год. А в Новый год спят только младенцы. Ты же уже большой мальчик, а значит, должен праздновать. И праздновать на всю катушку. - А во-вторых? - А во-вторых… - протянул брюнет, почёсывая затылок. - Завтра тоже Новый год. - Рассмеялся он. Смех Игната был живым и веселым. - Слушай. - Артём покачал головой. - Я реально не в настроении праздновать. - Я хочу с тобой поделиться настроением. - В глазах брюнета промелькнуло нечто на подобии желания. Артём не отвечал. - Не думай о нём, - вдруг произнёс Игнат. - Солнце сияет и без него. Если бы ты был ему нужен, то он был бы здесь. С тобой. Соколов не проронил ни слова, но выражение его лица сделалось печально-страдальческим. Фраза Игната уязвила. - Прости. - Брюнет понял, что перегнул палку. Артём прошёлся ладонями по лицу и горько улыбнулся: - Извинения приняты. Игнат выдохнул: - Меня иногда заносит. - Он откашлялся и предложил: - Мы можем пойти в клуб, или на пляж запускать фейерверки, или можем остаться здесь. Я просто хочу встретить этот Новый год с тобой. - Мне нечем тебя угостить. - У тебя совершенно пустой холодильник? - парень выжидающе воззрился на него. - Ну нет, конечно… - протянул Артём. - Я имел в виду, что у меня нет ни традиционного «оливье», ни холодца, и вообще ничего праздничного. - Просто доверься мне, - на этот раз улыбка Игната была слаще сахара. - Ты же не против, если я немного похозяйничаю на твоей кухне? Нахмурившись, Соколов долго смотрел на него. Затем пожал плечами, заставляя себя улыбнуться в ответ. - Валяй. Если тебе больше делать нечего. «Пусть всё идёт, как идёт», - решил он. Игнат отправился на кухню, а Артём снова опустился на диван и уткнулся в телевизор. Фильм уже закончился, и он вернулся к телевизионному вещанию. Переключая пультом с канала на канал Артём чувствовал нарастающее раздражение от бесконечных новогодних передач, в которых все расточали слащавые улыбки, деланно смеялись, и сыпали дежурными, совершенно неискренними поздравлениями. Через несколько минут зазвонил мобильник. Скосив на него глаза, Артём увидел номер Павла. Сердце его будто обдало кипятком, а затем оно заколотилось быстрее. Но кнопку «ответить» он так и не нажал. Просто сидел, сжимая в руке телефон, и не отводя глаз от экрана. Он не понимал, зачем Пашка вообще появился в его судьбе. Зачем ворвался в его жизнь, зачем влюбил в себя. И ещё Артём не понимал, почему всего лишь при виде его имени на дисплее телефона, у него переворачиваются все мысли и чувства. Он откинулся на спинку дивана и зажмурился. А через некоторое время с кухни стали долетать приятные и весьма аппетитные ароматы. «И что там этот неугомонный вытворяет?» - подумал про себя Артём, принюхиваясь. Захотелось есть. Он пошёл на кухню, продолжая втягивать носом воздух. Игнат шаманил у плиты. Негромко играло радио. - Запах умопомрачительный, - проговорил Артём. - Не знал, что ты вдобавок ко всему ещё и кулинар. - Почти всё готово, - сказал Игнат. - Но я разорил твой холодильник. Надеюсь, это не были припасы на чёрный день? - Он обернулся к Соколову, вскидывая брови. - Не были, - отмахнулся Артём. - Чем ты меня будешь потчевать? Брюнет сполоснул руки, и указал на стоящую на плите кастрюльку: - Картофельное пюре с чесночным соусом. - Затем кивнул на духовку: - Запеченные в беконе шампиньоны. И закуска… - Он подал Артёму тарелку с канапе из помидоров черри, феты и маслин. - Потрясающе. - Соколов облизал губы. - Аж слюнки потекли. - Тогда иди накрывай на стол. Через пять минут можно садиться есть. До наступления Нового года оставалось меньше часа. Игнат с хлопком откупорил шампанское и аккуратно разлил его по бокалам. - Давай выпьем за то, чтобы Новый год был счастливее уходящего, - сказал он, посылая Артёму ослепительную улыбку. Артём поднял свой бокал, и Игнат чокнулся с ним. Они выпили. Артём заметно расслабился. На душе сделалось спокойнее. - А ты отлично готовишь, - сказал он, попробовав грибы. - Спасибо. - Парень снова наполнил бокалы. Соколов отложил вилку, и отправил в рот канапе. - Что? - спросил он, заметив, что брюнет в упор смотрит на него. - Ты такой красивый… Артём смущенно опустил глаза на бокал, который держал в руке. Игнат придвинулся к нему, коснулся ладонями лица, приподнял подбородок, и в следующую минуту их губы встретились. Слились на несколько мгновений. Артём судорожно выдохнул. Сердце тяжко застучало в груди. Рука Игната переместилась на его спину. Погладила. Мягко. Успокаивающе. - Всё хорошо, - вкрадчиво прошептал он, и снова приблизился к губам Соколова. Второй, более трепетный поцелуй продлился дольше. И Артём ощутил, как по низу живота постепенно разливается тепло. Да почему бы и не позволить Игнату заполнить пустоту, оставшуюся после Пашки. Почему бы не позволить себе забыться в чужих объятиях. И Артём не сразу, но ответил на поцелуй, выталкивая Елагина из своего сознания. Расстояние между их телами сокращалось. «Наверняка, он в своей Москве трахает всё, что движется, так почему я не могу»? - подумал Артём, уже с готовностью приоткрывая рот. Брюнет, продолжая целовать Артёма, положил ладонь ему на ширинку. Погладил сквозь ткань член. Сомнения Артёма окончательно рассеялись. Ладони Игната скользнув по бёдрам Соколова, переместились на его ягодицы, слегка сжали их. Возбуждение нарастало. Игнат всего лишь на мгновение, но довольно-таки ощутимо прижал его бёдра к своим. Артём сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Игнат смотрел на него нежно и мягко. Но где-то в самой глубине глаз таилась страсть. Таилось нечто, обещающее чувственное наслаждение. Но к сожалению, это были не те глаза, в которых Артём тонул раньше не в силах выбраться на поверхность. Не те губы, которые в данный момент вновь устремились к его губам. Впрочем, сейчас это было неважно. Его разум замер. Соколов кивнул в сторону спальни. Избавившись от одежды, Игнат притянул Артёма к себе и крепко обнял. Артём вдохнул запах его желания… И сделал следующий шаг к разрыву с Пашей. *** Раздосадованный тем, что Артём снова перестал отвечать на его звонки, Пашка отшвырнул от себя телефон и изрядно плеснул в стакан виски. В этот раз они праздновали Новый год у его родителей. Марина с Ириной Валерьевной суетились на кухне, Павел Михайлович смотрел телевизор, а Полина электровеником носилась по всей квартире в ожидании часа икс. - Чиполин, а ты Артёму писала что-нибудь? - спросил Паша, поймав раскрасневшуюся дочь. - Ага, - кивнула та, сдувая со лба чёлку. - Я рисунок ему послала. - А он? Ответил что-нибудь? - Ага, - Полина радостно улыбнулась. - Написал, что рисунок очень красивый, поздравил меня с Новым годом и прислал картинку со смешным котиком в красном колпаке и шарфике. - Понятно. - Елагин поскрёб подбородок. - А что, пап? - Поля забралась к отцу на колени и прильнула к нему. Пашка ласково погладил дочь по голове, чувствуя, как сердце наполняется теплом. - Ничего, малыш, - тихо промолвил он. - Ты выглядишь грустным, - заметила девочка. - Вы снова с мамой поссорились? - Нет, не волнуйся. - Честно-пречестно? Паша кивнул. - Это хорошо. - Полина зевнула. - Пойдём завтра на каток? - Сегодня не нагулялась? - улыбнулся Паша. По традиции тридцать первого декабря Павел с дочерью гуляли по центру Москвы, любовались иллюминацией, ели жареные каштаны и пили горячий чай со вкусом апельсинового печенья. - Неа. - Поля пытливо взглянула на отца снизу-вверх. - Ну пойдём, пап? - Обязательно, - согласился Елагин. В комнату заглянула Марина, вытирая руки о полотенце. - Полин, иди в душ, - сказала она, взглянув на часы, а потом обратилась к мужу: - А ты, Паш, открой, пожалуйста, банки с огурцами и помидорами, а потом помоги Полине вымыть волосы, а то она опять шампунь как следует не смоет. - Да, сейчас приду, - отозвался Павел, спуская дочь на пол. - Я сама, мам, - протянула Поля. - Просто в прошлый раз я торопилась. - Ну вот папа и проконтролирует тебя в этот раз, - ответила Мара. - И давайте живее. Новый год вас ждать не будет. *** Ощущения были другими. Всё было другим. Это не было плохо. Это было даже совсем неплохо. Просто Артём чётко осознавал, что рядом с ним в постели не Пашка. Игнат его целовал, ласкал. Посасывал, прижимался, выгибался, наклонялся. Артём чувствовал его желание в каждом вздохе, в каждом стоне. Но у него самого в это время где-то внутри, между рёбер ощутимо саднило. Тоска по Елагину вонзалась прямо в сердце. Бывали дни, когда ему казалось, что он справился, преодолел её. Но потом, обычно в самый неподходящий момент, она незаметно подкрадывалась, и набрасывалась вновь. Некоторое время они лежали молча, слушая, как за окном взрываются петарды. - Новый год наступил, - произнёс Игнат, выпрямляясь на постели. - Как насчёт шампанского? Артём сильнее сжал зубы. Досчитал до десяти. Боль отступила. Спряталась в дальний уголок. Он сел, упираясь плечами в стену. - Я бы поел, - сказал Артём тихо, постаравшись подавить эмоции. - Тогда, идём. - Игнат поднялся. Медленно подобрал свою одежду. Артём отвёл взгляд. Несмотря на то, что Игнат был великолепен, он не чувствовал с ним ни жара, ни мурашек. Ничего из того, что он испытывал, находясь в объятиях Пашки. От близости с Игнатом у него не замирало сердце, и не трепетала душа. Сможет ли он заменить ему Пашку? Соколов поднялся. Игнат обернулся к нему: - Это было волшебно, - сказал он, целуя Артёма в шею.