Рассекая волны

Ирина Валерьевна слегка сжала руку сына: - Павлик, вы когда у нас были на новый год мы с Маришей разговорились, и оказалось, что она уже давно мечтает о втором ребёнке, но ты будто бы против. Глаза Елагина сверкнули гневом. - Теперь она решила действовать через тебя. - Пашка нахмурил брови. - Павлик, о чём ты говоришь? - Мам, я считаю, что детей просто из прихоти не заводят. - Да причем здесь прихоть, сынок? Всё дело в том, что время идёт, и чем дальше, тем сложнее Марине будет забеременеть и тем более выносить ребёнка. Паша скорчил гримасу. - Но я не хочу второго ребенка, и Марина об этом прекрасно знает. Я не понимаю, зачем она жалуется тебе. Ты меня тоже переубедить не сможешь. - Неужели ты не хочешь сына? - удивилась женщина. - Не хочу, - бросил Павел. - Павлик, но сейчас для второго малыша самое время, - продолжала уговаривать Ирина Валерьевна. - Полюша уже большая, она была бы идеальной помощницей Марише. - Вот уж нет, - фыркнул Паша, резко поднимая голову. - Не надо из Полины делать няньку. Ирина Валерьевна внимательно посмотрела на сына: - У вас с Мариной не всё гладко, да? У Паши вырвался тоскливый вздох: - И уже давно, мам. - Это плохо. Павел согласился. *** Артём вернулся на работу в середине января. Но не в бассейн инструктором, а в аквапарк спасателем. На днях ему позвонил Богдан Ландер, который работал детским инструктором по плаванию в их пансионате, и рассказал, что уже несколько месяцев подрабатывает в новом аквапарке, и руководство озаботилось поисками спасателя, так как предыдущего молодого человека уволили с этой должности за появление на рабочем месте в нетрезвом виде. Артём съездил на собеседование, захватив с собой сертификат и рекомендационное письмо от Олега Игоревича и после достаточно продолжительного общения с менеджером по персоналу, был принят на работу. - Значит, с тренерством ты завязал? - спросил Олег Игоревич, когда Соколов заехал к нему в гости ближе к концу января. - Я не против подрабатывать тренером, но если мне для этого надо ещё учиться несколько лет, чтобы просто получить корочку, дающее мне право на работу, то я - пас. Да и потом, быть тренером двадцать четыре часа в сутки триста шестьдесят пять дней в году я не готов. - Артём вздохнул. - Работа спасателя мне, всё-таки, больше по душе. - Но ты будешь в моей команде в пляжный сезон? - Разумеется, - пообещал Артём. - Буду совмещать. Они ещё немного поговорили по душам. На вопрос Олега Игоревича об их отношениях с Павлом Артём сказал всё, как есть. Однако про Игната рассказывать не стал. Да и нечего там было рассказывать. После новогодней ночи они виделись лишь однажды, и то всего лишь пересеклись на часок попить кофе в кофейне. Учёба оставляла Игнату не так много свободного времени. А впереди его ждали госэкзамены, после - поступление в ординатуру. Но несмотря на это они достаточно активно общались во «вконтакте», обмениваясь новостями, делясь разными историями и обсуждая текущие дела. Артёму нравилась ненавязчивость Игната. Он не жалел, что переспал с ним, но бросаться в новые отношения, как в омут головой, был не готов. Хотя и сам по себе Игнат ему нравился. Он был весёлый, забавный, никогда не унывал и не опускал рук, чтобы не происходило. Жил Игнат один. Его отец несколько лет назад познакомился с женщиной, и вместе с ней окончательно переселился на дачу. А Игнат завёл себе кота. Артём видел его мельком - черный с белыми лапами по кличке Марс. *** Дни для Пашки сплавились друг с другом. Работа - дом, дом - работа. Жизнь превратилась в рутину, которая всё больше засасывала в свою глубокую воронку. Она стала похожа на серый туман. Не светло, не темно. Бесцветно. Он жил по инерции, утратив интерес ко всему, что раньше доставляло радость. Даже хождение по клубам стало скорее привычкой, чем потребностью и желанием. Он не запоминал ни лиц, ни имён. Да и не смотрел он в эти лица, а имён не спрашивал. С Мариной они почти не ругались, всё больше отмалчивались. Жили словно соседи. Их брак медленно, но верно шёл к разрыву. Лишь дочь оставалось для него светом. Светом, который мог в любой момент погаснуть, если они с Мариной ничего не изменят в своих отношениях. Больше всего на свете Паша боялся разрушить Полину. Разочаровать свою маленькую девочку. Он не знал, что его дочь если и не многое пока понимает, то уже многое видит и подмечает, и делает собственные выводы. Ещё несколько лет и Полина перестанет в нём нуждаться. У неё будет своя жизнь. А с чем останется он? Что у него будет в жизни через десять лет? Бессмысленные потрахушки в клубах. И то, пока он ещё будет котироваться. А потом что? Да и сейчас искренние объятия дочери, конечно же, прекрасны, но они не способны утолить тоску по любимому человеку, не способны избавить от бремени одиночества, накрывающего его по ночам. После Нового года Паша больше не делал попыток связаться с Артёмом. «Не думай о нем», - приказывал он самому себе. Но в то же время не знал, как отделить Артёма от себя. Он словно поселился внутри него. Разлился по венам, смешавшись с кровью. - Пааап… - Полина неслышно подкралась к отцу. - Да, малыш? - Он обернулся на тоненький голосок. - Ты видел у Артёма новые фотографии? - Нет, - протянул Павел и заинтересованно посмотрел на девочку. - А что за фотки? Поля заправила волосы за ухо: - На самом деле Артём просто написал, что они с другом ходили на новый фильм про Человека-паука. А фотки выложил на своей страничке этот самый друг. - Полина нахмурила брови. - Забыла, как его зовут… А! Игнат… Да, точно… У меня в классе есть мальчик Игнатьев Фёдор… Но дальше Елагин уже не слушал. Губы его сжались в жёсткую линию. Внутри что-то натянулось. Ревность горьким комом подступила к горлу. Этот чёртов Игнат был явно не просто другом. Он чувствовал это. И та слабая надежда, которая затеплилась у Пашки после их встречи на Полькиных соревнованиях, окончательно рухнула. Злость, главным образом на самого себя, и раздражение иголочками побежали по его коже. Когда жена и дочь уже видели десятые сны, Павел решился посмотреть те самые фотографии. Нашел он Игната без труда, так как у Артёма друзей-то «вконтакте» было раз-два и обчёлся. В отличие от практически пустой страницы Тёмы Игнат добавлял свежие записи не реже пары раз в неделю, но интересующие Елагина фотки искать долго не пришлось. На первых снимках были просто виды Анапы - маяк, кафе на набережной, море в свете закатного солнца, гордо позирующие чайки. Затем шла фотография Артёма на фоне кинотеатра «Победа», и их совместное фото на фоне маяка. Пашка увеличил фотографию. Вгляделся в выражение лица Тёмы. Оно не было счастливым, а лёгкая улыбка выражала скорее не радость, а сожаление. Хотя, вполне возможно, что Павел всё это придумал, и Артёму было хорошо с Игнатом. Паша ужасно скучал по нему. По его вкусу, запаху, по его прикосновениям. Просто по нему. Он метался по квартире, не находя себе покоя. У него было миллион причин не быть с Артёмом. И одна главная причина быть с ним. Павел осушил полбутылки виски и заснул на диване в большой комнате. Однако сон его не был спокойным и исцеляющим, после которого он бы проснулся в отличном настроении, и с чётким пониманием того, как ему жить дальше. Нет. Всё было совсем не так. Ему снилось, что Артём разбивается на мотоцикле, а Игнат, на правах его мужа не пускает Елагина в больницу. Перед тем, как проснуться Пашка запомнил фразу, произнесенную Игнатом: «Он умер. Ты ему больше не будешь нужен. Никогда». Паша невольно вздрогнул и проснулся. Его мысли лихорадочно скакали. На груди стоял пустой стакан. Он провёл ладонью по глазам и сощурился на электронные часы. Пять утра. Поднявшись, Елагин убрал бутылку в бар и направился в спальню. *** Игнат позвонил Артёму в тот момент, когда он едва успел заехать на стоянку возле дома, чтобы припарковать мотоцикл. - Привет! У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - с места в карьер начал Игнат. - Я знаю одну классную пиццерию и приглашаю тебя поужинать. - Воу-воу, притормози, - рассмеялся Артём. - Помедленней. Я за тобой не успеваю. Игнат повторил своё предложение в два раза медленнее и добавил: - В последние дни совершенно не было свободного времени. Я крутился, как белка в колесе. И вот сегодня сам себе сказал - стоп. Хватит. Пора сделать паузу. Поэтому сейчас я и звоню тебе, в надежде, что ты составишь мне компанию. Соколов заколебался. Для прогулки было холодно, но вот для вечера в тёплой и уютной пиццерии в самый раз. Он поднял лицо к небу, всё ещё держа трубку возле уха. Свинцово-серые тучи грозили пролиться дождём. - Артём… Ты тут? - А, да… Прости… - Артём смешался. Его терзали противоречивые чувства - с одной стороны он не хотел давать Игнату ложную надежду, с другой - понимал, что Игнат может ему помочь избавиться от навязчивых мыслей. - Я, в принципе, не против. Где и во сколько встретимся? До встречи с Игнатом Артём успел принять душ и выпить чашку кофе. Игнат приехал раньше минут на десять и, увидев, как Соколов заходит в кафе, расплылся в улыбке. - Рад тебя видеть, - сказал он. Губы Артёма дёрнулись: - Взаимно. Он снял куртку и, повесив её на спинку стула, сел напротив Игната. Тот прищурил глаза: - Верю. – Игнат пододвинул к нему меню, а к себе - бокал с пивом. Артём открыл его. - С чем ты любишь пиццу? - спросил Игнат, всматриваясь в Соколова с загадочной улыбкой. - Я - всеядный, - ответил Артём, перелистывая заламинированные страницы. Игнат осторожно коснулся свободной руки Артёма, нежно скользя по его пальцам. - В таком случае, предлагаю взять с беконом, болгарским перцем и шампиньонами. Она у них - пальчики оближешь! - О’кей, - медленно проговорил Соколов, не поднимая на брюнета глаз. Щёки опалило жаром. - Как насчёт пива? - подушечки пальцев Игната продолжали мягко поглаживать тыльную сторону Артёмовой ладони. - Я буду колу. Артём закрыл меню и аккуратно вытащил свою руку из-под пальцев брюнета. Игнат подозвал официанта и сделал заказ. - Откуда любовь к коке? - спросил он, как только официант удалился. Соколов пожал плечами: - Не помню уже. - Далеко не самый полезный напиток. - Вызывает рак? - Артём прямо посмотрел на Игната. - Онкологию может вызывать много разных факторов, - заметил тот. - Но давай сегодня не будем об этом. Я хочу отдохнуть от учёбы и работы. Кстати, лучше расскажи, как твоя новая работа? - Всё отлично. - Артём чуть раздвинул губы в улыбке. - Это, конечно, не работа мечты, но быть спасателем для меня предпочтительнее, чем инструктором. - Пояснил он. - Где лучше, на море или в аквапарке? - поинтересовался брюнет, пригубив пиво, и тыльной стороной ладони смахнув пену с верхней губы. Соколов хмыкнул: - В аквапарке спокойнее, но на море интереснее. Море - это… живой организм. Оно диктует тебе свои правила, а ты их принимаешь и под них подстраиваешься. А аквапарк - это тот же бассейн, но дополненный различными аттракционами. И атмосфера в нём какая-то… игрушечная, что ли. Там всё искусственное - пляж, пальмы, волны. И редко требуется моя помощь, как спасателя. - Так это же хорошо? - спросил Игнат, разглядывая путаницу оттенков голубого и синего в глазах Артёма. - В какой-то степени, да. Но понимаешь, работая на берегу, не только занимаешься спасением утопающих. К нам обращаются и с солнечными ударами, и с алкогольным отравлением, и те, кто умудрился потерять своих детей. Без таких и дня не проходит. Слава богу, дети обычно находятся, стоит лишь позвать их через мегафон. Работа на пляже постоянно держит в тонусе. Там зевать и скучать некогда. - Я тебя понимаю, - согласился Игнат. - Я сам никогда не хотел быть простым терапевтом, считая, что это скука смертная. Официант принёс заказ. - Мм… - протянул Артём, отправив в рот кусочек пиццы. - Действительно, вкусно. - А я что говорил, - довольно улыбнулся Игнат. - Как-нибудь я приготовлю пиццу специально для тебя. На долю секунды Соколов задержал на Игнате задумчивый взгляд. - Не бойся, тебе понравится, - протянул тот. - Пицца - это моё коронное блюдо. - Я верю, - улыбнулся Артём, отпивая глоток колы. - Особенно после того, как ты, практически из ничего приготовил новогодний ужин. Брюнет перехватил его взгляд. - Не преувеличивай. Кашу из топора я варить не умею. У тебя был вполне приличный набор продуктов, а остальное дело техники и фантазии. - Откуда страсть к кулинарии? Игнат нахмурил брови. - Поначалу это было вынужденное увлечение, - произнёс он, опустив глаза на собственные руки. - Когда болезнь мамы перешла в острую форму, то заботы о доме, в том числе и готовку взял на себя отец. Но после её смерти он забил абсолютно на всё. Сначала я перебивался чипсами и дошираками, а потом потихоньку начал учиться готовить. Понятное дело, что ничего увлекательного в варке макарон или картошки не было, да и надоедала одна и та же еда очень быстро. Вот тогда я и начал экспериментировать. Так, постепенно, кулинария и стала моим хобби. Артём кивнул. И Игнат на несколько секунд завис на его ямочках на щеках. - Я хочу повторить Новогоднюю ночь, - неожиданно проговорил он. Артём отложил вилку. Глотнул колы. И закусил нижнюю губу. - Правда? - сдержанно спросил он. - Это минимум из того, что я хочу, - спокойно, без тени улыбки заметил Игнат. - А максимум? - Соколов рассматривал кольцо пирсинга на брови брюнета. Игнат сунул в рот кусочек бекона. - Хочу отношений, - прожевав, сказал он. - Хочу стать частью твоего мира. Взгляд Артёма машинально скользнул по запястью, где были сплетены Пашкины инициалы. Он не хотел отвергать Игната. Но и не был уверен, что сможет оставить Елагина в прошлом. Сердце и разум вступили в борьбу между собой.