Серине

В один спокойный день, когда Серине работала в саду, глубоко погруженная в свои мысли, вдруг послышался рёв мотора машины. Она повернула голову, смотря, кто же приехал в такую глушь и остановился прямо возле дома бабушки. Сердце пропустило удар, когда она узнала машину её жениха. И как назло, секунды тянулись как длинные минуты, потому что выходить из машины никто не спешил. В сердце девушки пламенем вспыхнула надежда. Быстро вымыв руки и не отводя взгляда от машины, она увидела, что из машины вышел вовсе не её жених. За рулем был абсолютно незнакомый ей человек, а рядом, как оказалось, была мать Давида, Маргарита. Женщина медленно вышла из машины и осмотрелась не с самым приятным взглядом, будто её заставили сюда приехать. Но, заметив Серине, она пыталась как-то успокоить свои бушующие эмоции. Девушка даже отдаленно не имела никакого представления, почему эта женщина пришла к ней. Приехала увидеть её? Просто поговорить? Узнать про её самочувствие? Сомнительно. Подсознательно подготовив себя к худшему, она подошла к женщине, пытаясь скрыть своё беспокойство. Женщина оглядела её с ног до головы и с холодным, ничего не говорящим выражением лица уставилась на девушку. Серине знала холод этих серых глаз. Но даже тогда, от взгляда Давида ей не стало так страшно, как сейчас. — Ну, здравствуй, девочка. Вижу, поправляешься? Серине поежилась. — Здравствуйте, — тихо поздоровалась она, но последнее замечание женщины предпочла игнорировать. — Не пригласишь? — со смешком спросила Рита. — Конечно, проходите. — быстро протараторила Серине и зашла внутрь, широко открыла окна и повернулась к женщине, которая зашла в дом следом. — Ррисядьте. Может, вы хотите перекусить? Вы ехали достаточно долго. Рита молча села в кресло и с какой-то брезгливостью осмотрелась. Нахмурилась, покачала головой. — Нет, Серине. Ничего не надо. Я пришла ненадолго. Чтобы расставить все точки над 'i'. И очень хочу, чтобы ты меня правильно поняла. Внутри все заледенело от этих слов. Она неосознанно сжала кулаки, будто знала, что сейчас она скажет. — Понимаешь ли, мы все сейчас в сложном положении. Давид не хочет разговаривать насчёт всей этой ситуации, потому что ты слишком болезненная тема для него как оказалось. Я думала, что ты пустышка. Но, как оказалось, ты очень глубоко засела в мозгах моего сына… — Он любил меня. — дрожащим голосом сказала Серине, пытаясь не обидеться и не принимать близко к сердцу слова матери человека, которого так любит. — Любил, — кивнула Рита, — но сейчас… Он слышать о тебе не хочет. Твоё имя вызывает у него стыд. — Что?.. Серине медленно опустилась на стул, обхватив плечи руками. Пытаясь унять болезненные толчки мыслей в голове. — И я не могу видеть его в таком… Состоянии. Мой сын, будучи не последним человеком в городе, будто опускает голову, когда кто-то спрашивает о тебе. Я долго думала об этом… Люди никогда не перестанут шептаться об этом. Даже если он примет тебя, они все равно будут говорить, что Давид женился на использованной, испорченной девушке. Я не могу смотреть, как вся грязь выстрелом переходит на моего сына. Серине всхлипнула. Слова Риты жестким ударом вытеснили весь кислород из легких и ей казалось, что она сейчас задохнется. Она резко захотела исчезнуть, испариться. — Я не хочу, чтобы мой сын стал предметом насмешек, понимаешь? Не хочу. Логичнее всего будет расторгнуть помолвку, вернуть кольцо. Серине беспомощно подняла руку, будто пыталась остановить поток слов, каждый из которых врывался в и так истерзанное в лоскут сердце. — Остановитесь… Хватит, — еле произнесла она. Неужели вот так? Он даже не пришел к ней. Не поговорил. Предпочел не видеть её. Предпочел вот так вычеркнуть её из своей жизни, потому что она окунула его в свою грязь. Она задохнулась. Вот и все. Те несколько минут напряженной тишины, что стояла в комнате, прервали её тихие всхлипы. Серине дрожала всем телом и, прижимаясь головой к коленям, пыталась глубоко дышать. Лишь спустя ещё некоторое время она, так же дрожа, медленно сняла кольцо и протянула женщине. — Возьмите, — тихо сказала она. Рита замешкалась. Но всё же, через несколько секунд взяла кольцо, и, осмотрев его, положила в карман. — Спасибо. — сказала она, вставая с места. — Не провожай меня. Тяжкое чувство поселилось в душе женщины, хотя она продолжала быть уверенной в правоте своих решений. Прошло несколько часов, а Серине продолжала сидеть в таком же положении, обхватив голову руками, думая о своей разбитой судьбе. У неё было чувство, будто все близкие люди вдруг потерялись в её воспоминаниях, потому что сейчас будто она не знала их. В этом состоянии её нашла Тереза, когда вернулась из города. — Серине? — обеспокоенно позвала она её, когда девушка не откликнулась на шум открывающейся двери и продолжала сидеть так же. Услышав голос бабушки, она подняла затуманенный взгляд на женщину. — Девочка моя, что с тобой? А? Обидел кто? Серине покачала головой и медленно встала с места. — Никто не обидел. Это я… Всё я. — Что? — непонимающе спросила Тереза, продолжая пристально наблюдать за внучкой. — Тетя Рита приезжала. — тихо сказала Серине. — Я вернула кольцо. Я и Давид теперь не помолвлены. Тереза тяжело выдохнула. — Это она вынудила? — Нет, — нервно покачала головой Серине, — она лишь объяснила ситуацию. Ему тоже нелегко. Лучше пусть так, да… Так будет лучше, — будто убеждая саму себя в этом, быстро сказала она. — Серине, это неправильно, — тихо и спокойно сказала Тереза, пытаясь скрыть свою злость на эту женщину, — так решения не принимаются. Давид сам должен был поговорить с тобой, должен был приехать… — А с чего ему вдруг приезжать?! — вдруг закричала Серине и Тереза вздрогнула. — Ему даже противно прикасаться ко мне! — она тяжело задышала, пытаясь успокоить себя, и более тише продолжила. — Не придёт он. Никто не придёт больше сюда. Им нужно было кольцо, а я вернула. Всё. Тереза ошарашено смотрела ей вслед, когда Серине ушла к себе. Она была знакома с Ритой и знала какой она манипулятор. Как она посмела явиться сюда и упрекнуть в чём-то Серине? И как узнала, где они? Догадываясь, откуда она узнала их местонахождение, Тереза яростно набрала номер дочери. — Ты дала мой адрес Маргарите? — резко спросила она, когда через несколько гудков Амалия ответила на звонок. — Да, — было ощущение, будто её удивил тон матери, — что-то случилось? — Да, случилось! — сухо отрезала она. — В следующий раз, раздавая всяким змеям адрес моего дома, будь добра, спрашивай у меня! Или хотя бы на секунду подумай о своей дочери, если ты, конечно, не забыла, что она есть. — Мама, ты можешь объяснить, что случилось? Рита просто хотела увидеться с Серине. — А ты не подумала, зачем? Лень было мозгами пошевелить? — Мама! — воскликнула Амалия и пыталась что-то добавить, но Тереза не дала. — Рита пришла за кольцом. Она решила, что имеет право распоряжаться судьбой двух взрослых людей, растоптала твою дочь. Видела бы ты её состояние! Амалия, я ума не приложу, как ты не догадалась о её намерениях! — Успокойся, пожалуйста, Сима рядом. — тихо, но твердо сказала Амалия. — Я приеду завтра и мы поговорим. Тереза повесила трубку, тяжело дыша от злости и возмущения. Она не была рядом, чтобы защитить хрупкую Серине от обвинений этой лживой женщины. Чтобы выгнать её немедленно, не давая сказать и слова. Как и предполагала Тереза, Амалия не приехала на следующий день. Женщина разрывалась изнутри от ярости. Неужели она тоже считает, что за Серине должно быть им всем стыдно? Она пыталась оправдать дочь. Пыталась найти оправдания в том, что она занята свадьбой Симы, которая будет уже через два дня. Серине перестала практически выходить из дома, сославшись на плохое самочувствие и почти не ела. Тереза чувствовала, что она хочет назад, домой. Возможно, хочет присутствовать на свадьбе сестры. Серине так до конца и не открылась никому. И Тереза боялась, что это лишь усугубит ситуацию и так сломленной психики девушки. Она нуждалась в родных как люди нуждаются в еде, в воздухе. Ей нужно было чувствовать себя нужной и любимой, а не одинокой и брошенной в деревне. Вместо этого её будто прятали, как прячут секрет, далеко и надежно.