Змий и невеста.

      На обратном пути, когда они возвращались в пещеру, Рей заметила тёмный клубок сплетённых веток на развилке раскидистого дерева. — Похоже, там птичье гнездо! — указала она пальцем.       Кайло задрал голову, присматриваясь, и она заметила, что на ярком солнце его вертикальные зрачки сузились, как у кота, готового к атаке. — И совсем не высоко, метра три над землёй, не думала, что птицы так низко могут селиться! — А ты сможешь туда залес-с-с-сть? — заинтересованно спросил он. — Как два пальца… Да легко! — осеклась и сама себя поправила Рей.       Накосники Кайло выдали прямо-таки рок-н-ролльную партию. — Дос-с-стань гнездо! Дос-с-стань! — жёлтые глаза так и заблестели от азарта.       Она ещё раз оглядела нага, который разве что не приплясывал от нетерпения, ни дать, ни взять, трёхлетка в кондитерской.       И уже карабкаясь на ствол, она похолодела от осознания — без трусов она ж ему сейчас сверхновой просверкает! Что, если чешуйчатый эротоман её специально заманил на дерево?       Но кинув взгляд на землю, она успокоилась: Кайло не отрывал заворожённого взгляда от птичьего обиталища, пока его хвост складывался на песке в сумасшедшие морские узлы. И откуда только взялся этот сумасшедший орнитолог на её голову! Но понятно, почему он просил её залезть, в длину его змеиная часть была метров десять, и сколько он весил целиком, оставалось только гадать — двести кило, триста, полтонны? Но, в любом случае, такой вес точно ни одно дерево не выдержит.       Рей совсем не изящно слезла со ствола и вручила нагу аккуратное гнёздышко, в котором находилось пять розовато-бежевых в крапинку яиц, небольших, раза в два меньше куриных и более круглых по форме. — Изучай на здоровье! — и пробормотала чуть тише. — Тоже мне, учёный нашёлся!       Глаза нага восхищённо расширились, как у ребёнка, которому подарили новую игрушку, а потом он поднёс гнездо ко рту, словно тарелку, и… стал глотать яйца одно за одним! Целиком, со скорлупой, не жуя, словно утка! Только кадык ходил вверх-вниз, вверх-вниз.       «Ёбаные кочерыжки!» Рей, вытаращив глаза, уставилась на Кайло. Вот чего-чего, а такой херни она точно не ожидала! И наг, словно почувствовав её взгляд, посмотрел на неё и выплюнул последнее. — Прос-с-сти! Я тебе мало ос-с-ставил! — с виноватым видом протянул он на ладони обслюнявленное яйцо. — Не-не, спасибо, конечно, но нет… — подняла она ладони вверх, в универсальном жесте «я сдаюсь». — Кушай сам, на здоровье, приятного аппетита и всё такое! Мне чего-то как-то не хочется. Вот совсем!       Кайло не надо было дважды просить, тут же сунул своё лакомство обратно в рот, с наслаждением его проглотив, а Рей попыталась выдавить из себя натужную улыбку. — Рада, что тебе… мнэээ…понравилось. — Люблю яйтс-с-са, они вкус-с-с-ные!       Кайло хотел бросить разорённое гнездо на землю, но Рей стало жаль бедных птичек. Мало того, что наг за здорово живёшь слопал все яйца, так ещё и дома их лишает. — Подожди, — взяла гнездо и снова полезла на ствол. Пусть в утешение у пернатых останется хотя бы их пристанище.       Пока они возвращались в пещеру, наг после своего «эко» — завтрака пришёл в отличное расположение духа и болтал без умолку. Видимо, у него и правда был пунктик на яйцах, потому что он подробнейшим образом ей докладывал обо всех птичьих кладках, которые ему довелось разорить за пятьсот лет. За последние триста лет, когда он стал «с-с-слишком большим» (на этой ремарке Кайло бросил на неё застенчивый взгляд сквозь ресницы) он и вправду лакомился ими куда реже, чем ему хотелось.       Рей про себя мысленно перекрестилась, что он не рассказывал ей про то, что он делал с птенцами, если находил. Что-то ей подсказывало, что за Кайло бы не заржавело сожрать маленькую птаху за милую душу. Бр-р-р-р, её аж передёрнуло от отвращения.       Но к стыду своему, она с лёгкими угрызениями совести поняла, что тоже была бы не прочь чего-нибудь перекусить.       Она никогда не была привередливой в еде, но перспектива снова жевать кокосы, пусть и свежие, и прямо с пальмы, и в окружении райских видов на тропическую идиллию, вгоняла её в тоску. Немножечко. Но в тоску.       Под ярким солнцем рубины в ожерелье Кайло сверкнули особенно яростно и глядя на эту неуместную в дикой глуши роскошь её вдруг осенила мысль. — Скажи, а ты можешь сделать мне крючок? — Крючок? — переспросил он. — Да, примерно вот такой! — Рей на пальцах показала, какой ей нужен размер, и, для верности, сорвала прутик и начертила требуемое изделие в сухой пыли тропинки. Она в жизни не держала в руках удочки, а её познания о рыбной ловле ограничивались только сценами из мультиков и кино. Но для рыбалки всего-то и нужно: червяки да крючок, это ж любой знает! — Хорош-ш-шо, — ответил наг, выглядя очень довольным и, больше ни слова ей не сказав, вдруг устремился в лесную чащу, скрывшись во мгновение ока. Был змей — и нету.       Оставшаяся на тропинке Рей только глазами хлопала от удивления.       И ещё она заметила одну интересную особенность: пока они были с нагом вместе, его подвески всё время мелодично звенели, она уже привыкла к этим нежным сладкоголосым переливам. Но сейчас, когда он решил исчезнуть, они не издали ни звука. Только тихое — тихое шуршание тропической высокой травы, снова сомкнувшейся за змеиным телом. И как ему это удаётся?       Ещё пару минут Рей постояла, никуда не двигаясь, и ожидая нага. Но потом, здраво рассудив, что в пещере, если что, он её по-любому найдёт, зашагала по змеиной тропинке. Вернее, учитывая габариты Кайло, хорошо утоптанной тропище, практически магистрали.       Она успела пройти минут десять, когда снова услышала благозвучным перезвон.       Кайло словно вынырнул из зелёной травы и протянул ей раскрытую ладонь, на которой лежал золотой рыболовный крючок, покрытый изящной вязью узоров, напоминавших какую-то клинопись. — Красивый, — не покривила она душой, похвалив. Снасть, несмотря на своё утилитарное назначение, действительно выглядела словно словно маленькое ювелирное украшение.       Она вынула из кедов шнурки, связала их между собой и зацепила за них рыболовный крючок-получилась довольно длинная «леска», метра два точно. Кайло с интересом наблюдал за её приготовлениями и с радостью вызвался помочь ей срубить подходящую для удочки ветку.       Кханда вылетела из ножен, со свистом перерубив молодое деревцо и в пару движений зачистив его от сучков, Рей невольно залюбовалась, глядя, как перекатываются сильные мышцы под бледной кожей. Инстаграммные фитоняшки бы обзавидовались!       Наконец она выбрала подходящий, как ей казалось, кусок побережья, где залив был поглубже и можно было залезть на большие валуны из песчаника и удить с них.       Рей вскарабкалась на камень, наполовину утопленный в воду, и закинула свою нехитрую снасть, приготовившись ждать, она знала, что рыбалка — дело небыстрое. Кайло расположился рядом, свернув змеиную часть в кольца и комфортно усевшись в ней, будто в кресле, его жёлтые глаза были прикованы к удочке, и он, казалось, замер в идеальной неподвижности, будто изваяние, даже подвески на косах перестали позвякивать.       В ожидании клёва Рей рассматривала песчаное дно и знатно приуныла — вода была идеально прозрачной, словно в рекламных открытках, и ей было прекрасно видно трёх морских ежей, пару ракушек и пяток крошечных, не больше её мизинца, серебристых мальков. — Походу, мне сегодня удачи не видать, — грустно сказала она. — А благос-с-склонность каких Богов ты надеялас-с-сь зас-с-с-лужить? — спросил наг.       Да он издевается, что ли?! Рей подозрительно уставилась на Кайло и получила в ответ искренне заинтересованный взгляд. Наг пятисот годиков, как она могла забыть об этом… — Я никаким богам не поклоняюсь, я рыбу пытаюсь ловить, — вздохнула она. — К сожалению, пока не удачно… — Так это не обряд? Ты ловишь рыбу? Зачем?! — воскликнул он, так что накосники возмущённо тренькнули. Теперь Кайло смотрел на неё фирменным взглядом «Да ты издеваешься что ли?!» — Чтобы съесть эту рыбу, — Рей решила подробно всё разжевать, чёрт его знает, чего ещё наг не знает о людях. — Может, зажарю её на костре или котелок найду и сварю. Змей снова длинно вздохнул, своим фирменным «ну как можно не знать элементарных вещей?» — Нет, зачем ты рыбу ловишь? — А как ещё мне рыбу достать? Поиграть на дудочке и она сама приплывёт? — Просто призови её. Зачем непременно ловить?       Рей уставилась на Кайло, Кайло уставился на неё, и тогда она решилась чистосердечно ему признаться. — Я не умею призывать рыбу. — А… какими сущ-щ-ществами ты можешь повелевать? — Мнэээ… никакими? — С-с-с-тихиями? — Не-а. — Рас-с-стениями? — У меня нет никакой магии. — Вообщ-щ-ще? — Угу. — А как же ты сокруш-ш-шаешь врагов?       Наг был в глубокой прострации. Но Рей, когда разговор был о еде, с толку сбить было сложно, и она тут же перенаправила разговор в нужное ей русло. — А ты правда можешь призывать рыбу? — Конеш-ш-шно. — А… какую? — Любую, — пожал он плечами. — Какую ты хочеш-ш-шь? — тут же заинтересовался. — Ну… допустим… тунца! Можешь призвать мне тунца? — Хорош-ш-шо, — кивнул он. — Рыба будет после того, как солнце сядет и взойдёт? — уточнила она.       Кайло самодовольно глянул на неё. — Я уже её призвал. — А… где? — вокруг никакой рыбы не наблюдалось. — В пещ-щ-щере, ты же не будеш-ш-ь ес-с-сть её на берегу, — снисходительно сказал он. И, надо признать, в его словах был смысл. *** — Ох, ну нихера себе! — не смогла сдержать возгласа Рей.       Рядом с пещерой действительно лежал тунец. Трёхметровая громадная жирная рыбина, здоровенная, словно морж, валялась на песке, перегородив вход в её пристанище.       Как там было, в расхожем афоризме, «бойтесь своих желаний, они имеют тенденцию исполняться». Когда она просила тунца, она как-то не ожидала, что Кайло расстарается и притаранит ей чёртового кита из мира тунцов! — Э-э-э, спасибо огромное, — решила она поблагодарить. — Но только в следующий раз такого большого не надо. Я ж столько не съем!       Но наг не выглядел ни расстроенным, ни обескураженным, он просто ей кивнул, мол, учту на будущее.       Вспомнив его представление с кокосами, озорная мысль пришла ей в голову. — Кайло, а тебя не затруднит тунца нарезать?       Ей не нужно было дважды просить, кханда вылетела из ножен, порхая над громадной рыбиной, словно опасная стальная бабочка. Выглядело это так красиво, что она от восхищения захлопала в ладоши. Маленькое представление только для неё. И вообще вся рыбина только для неё!       Более не сдерживаясь, она вытянула с хребтины жирный кусочек тёмно-розовой, ещё пахнущей морской водой, плоти, и положила её в рот. Тунец был свежайший, сочнейший, вкуснейший.       Она любила сашими, хотя шанс поесть его ей выдавался ох как нечасто, потому, как говорил Арми «нехер жрать всякую падаль».