THE ROAD

х х х I'm in love for the first time Don't you know it's gonna last It's a love that lasts forever It's a love that had no past — The Beatles «Don`t let me down» В Балтимор они въезжают в полном молчании, спасибо радиостанции Rock 92, которая решила включить в свой эфир the beatles — действительно, злиться на своего партнера/жениха/любовника/лучшего друга очень сложно, когда Джон Леннон просит «don`t let me down». Сяо Чжань все ещё немного раздражен, ведь спонтанные решения никогда не были его сильной стороной. Ему необходимо все спланировать, чтобы чувствовать себя уверенно, и Ибо хорошо это знает. И как раз это и есть основная причина того, что этим утром они так просто сели в машину и укатили из Нью-Йорка. — И что дальше? — Найдем отель, потом поужинаем. И я даже разрешу тебе продумать маршрут. Сяо Чжань фыркает и довольно резко открывает бардачок, чтобы разворовать запас снеков. — Разрешишь? Отлично, деспот и контрол-фрик. Парочка года. — Мне всегда нравилась твоя самокритичность. В Ван Ибо летит батончик twix, и он еле сдерживает неуместный смешок. Чжань ворчит что-то едва различимое и вытаскивает себе маленький пакетик чипсов, специально шурша им сверх меры и не дает ни одной чипсинки Бо-ди. Мелочно, но хоть что-то. — Ты хочешь роскошный отель с пятью звездами или обойдемся четверочкой? Сяо Чжань закатывает глаза. The Beatles сменились чем-то менее узнаваемым и Чжань отключает музыкальный центр. — Мне нужен отель, где я смогу закрыться от тебя и помедитировать на уголовный кодекс. — Уголовный кодекс? — Да, буду убеждать себя, что история про убийство жениха слишком банальна и тривиальна, а тюрьмы в штатах не nice. — Говорят, в Норвегии чудесные тюрьмы. — Отлично, значит медовый месяц мы проведем в Норвегии, видишь, как просто? — Чжань. Если бы тебе правда не нравилась эта идея, ты бы тут не сидел. Туше. Сяо Чжань медленно выдыхает и отворачивается к окну. Балтимор пока ему не очень понятен, мимо проносятся неоновые вывески, какой-то рынок и офисные высотки. Ибо клацает по навигатору, когда они встают на красный и выбирает первый четырехзвездочный отель из списка. — Ты отдал Симбу Дориану и Грейс. — Потому что только с их Дейзи наш Симба и дружит. — Они закормят его. — За две недели они не успеют. И мы будем часто им звонить. — Разбалуют. — Симба не тупой. Перевоспитаем обратно. Чжань почти что сдается, уже сам не совсем понимая, чего хочет добиться всей этой словесной вакханалией. Ибо ведь был прав. Он уже явно немного сходил с ума, но всему виной… традиции. И тот масштаб, который все от них ожидали. Сяо Чжань говорил о свадьбе круглосуточно, но совсем не по своей воле. Каждый день на него сваливалась куча вопросов, предложений, уточнений и невесть откуда взявшиеся приятели и даже не совсем знакомые люди, но которые «имели вес в обществе, вы обязаны их пригласить!». Серьезно? Ибо помогал со всем этим, как мог, но был занят в последние недели подготовкой к туру. До него еще полгода, но всякие договоренности и контракты, безмерное количество нюансов, которые он разбирал со своей командой, не говоря о последних штрихах в построении шоу, сжирали прорву сил и времени. В общем, моральной поддержкой он был хреновой и понимал это, хоть Чжань ни разу об этом не упоминал. Точкой невозврата было то утро, когда ему позвонила Джес и сказала, что Сяо Чжань уже считай час не выходит из туалета кондитерской, где они смотрели торты. Он подумал о худшем: возвращение панических атак. Но на деле Чжань перепробовал за утро непомерное количество тортов, и хоть это была всего ложечка… тортов-то было считай сорок. А все почему? Потому что Чжань помешан на контроле. Это было с ним всегда, но есть огромная разница между, например, режиссурой постановки и чем-то личным. В первом случае у него есть команда, которой он доверяет и на мнение которой может опереться, творчество и ответственность идут бок о бок. Это важное дело для, минимум, еще двадцати людей, которые им горят. Во втором случае — он главный ориентир и нужно это конкретно ему. А значит? Правильно, он должен самостоятельно проверить каждую мелочь. Ибо заикался пару раз о том, чтобы нанять специалистов и «расслабить свою прекрасную задницу, гэгэ», но Чжань отмахивался и уверял его, что он «консультируется, но ему будет спокойнее, если он все будет делать сам». Навигатор вежливо попросил повернуть направо. На бейджике написано «Кэрол». Женщине было около сорока на вид, но на деле могло быть черт знает сколько. Пергидроль волос и опущенные уголки напомаженного рта были лучшей маскировкой истинного возраста, когда можно было дать тридцать и пятьдесят одновременно. Ибо улыбнулся ей и легко перешел на английский, но ее прищур никуда не делся. Сейчас было два часа ночи, так что они были не очень ожидаемыми гостями (какая ирония, это же отель?), а Кэрол явно заменяла кого-то сейчас. — У вас можно снять номер? Если свободен люкс, было бы чудесно. Кэрол отвечает скептичным взглядом, но обещает посмотреть. Ибо переводит взгляд на Чжаня, и тот говорит тихое «спокойно, сейчас». Лицо Кэрол светлеет, когда она краем глаза подмечает, что второй китаец достает из кошелька карту премиум класса. — А ведь могли поехать в Four Seasons. В лифте их сопровождает компактный мексиканец в синей форме, который взял у них сумку и два рюкзака сразу. Он чуть косится на гостей, которые шепчутся на, кажется, китайском? Хотя, это может быть и корейский. В общем, на азиатском. Лишь бы они не были такими шумными, как обычно бывает их братия, ведь второй люкс занят важным британским бизнесменом и его женой. Беллбою не видать чаевых, если этот хрыч будет недоволен, а от китайцев их ждать обычно не приходится. Просто кошмар. — Прошу за мной, господа. Мексиканец вежливо улыбается, а Чжань не может найти глазами его бейджик. Когда он заносит в их номер вещи, Ибо протягивает ему двадцатку и благодарит. Возвращаясь обратно к лифту, он думает, что везде бывают приятные исключения из общего правила. — Я понял, что я слышал про Балтимор! Ибо орет это из ванны, при этом там шумит вода и он чистит зубы, так что дикция так себе. Сяо Чжань продолжает гуглить интересные места города и лениво задается вопросом — почему его это не бесит? Ибо так часто делает. Сяо Чжань может быть занят готовкой, а в частности — шумным миксером, но Ибо продолжит орать, вместо того чтобы дождаться, когда он выключится. Он может орать из душа, продолжая намыливаться, почему-то уверенный, что у Сяо Чжаня не уши, а локаторы. Особенно смешно, когда это происходит в общественных местах. Однажды Ибо гнался за ним по Центральному парку, когда случайно увидел его на пробежке — у Сяо Чжаня был выходной и он решил этим заняться, а Ибо шел с ланча на какую-то студию и решил прогуляться. Чжань был в наушниках, но догадаться позвонить — это для слабаков. Ибо догнал его и жутко напугал, схватив со спины. — И что же ты слышал про Балтимор? Вода выключается и Ибо вплывает в комнату, обматывая бедра полотенцем. — Мы смотрели с тобой сериал про гейского людоеда, помнишь? Чжань даже переводит на него взгляд. На его лице отображена мучительная работа мысли, а когда до него доходит, он начинает смеяться. — Бо-ди… Это был «Ганнибал». Да, там все происходило в этом штате. Ибо кивает и падает на кровать рядом, тут же укладываясь на чужую грудь. Чжань шипит, так как Бо-ди весь мокрый, но это его не отпугивает. — Что ты там нашел? О, это что? — Научный центр. Там есть музей естествознания и крупная коллекция динозавров. И планетарий. — Хочу. И динозавров, и планетарий. Сяо Чжань кивает и листает дальше. Ему продолжают приходить сообщения, но он смахивает их, даже не вчитываясь. Ибо ерзает, а затем подменяет палец Чжаня, начиная листать вместо него. — Командная работа. — Спасибо, у меня уже рука устала. — Так отдай мне просто, давай, меняемся. Начинается возня, с Ибо сползает несчастное полотенце, но его это особо не волнует. Чжань устраивается на его груди и, приличия ради, прикрывает их обоих легким одеялом. — Вытащи свое полотенце и кинь на стул, все мокрое будет. — М-м. Это предложение имеет сексуальный подтекст? — Абсолютно нет. Они добрались до Научного Центра только после полудня, потому что безбожно спали все утро. Встречающий их ночью мексиканец обрел бейджик, что существенно помогло Сяо Чжаню — он смог сказать «спасибо, Хорхе» и «хорошего дня, Хорхе». Чжань считал очень важным уважительно относиться ко всему персоналу, будь то гостиница, ресторан или магазин. Завтрак состоял из типичного набора: хлопья с молоком, тосты с джемом, омлет и бекон, плюс две чашки черного кофе. Последний был так себе, так что по пути было решено зайти в Старбакс. И сейчас, сидя в одном из маленьких кинозалов музея, Чжань поглаживал Бо-ди по колену, потому как тот слишком впечатлился документальным фильмом о мамотенке, которого нашли в леднике. — Бо-ди… Пойдем, мы еще в планетарий хотели. Ибо кивает, но выглядит при этом настолько грустным, что Чжань тянется к нему ближе, целуя в щеку. Ван Ибо не отпускает его руки до самого выхода из музея. — Надо где-то перекусить. Я хотел и правда составить наш маршрут, раз уж мы отправились в это предсвадебное путешествие. Ибо кивает и забирается на бордюр. Держать его за руку при этом нет никакой нужды, с балансом у Ибо все очень в порядке, но Сяо Чжань все равно порывается, заставляя Ибо улыбнуться — тот снова переплетает с ним пальцы. — М-м. Хочу что-то необычное. — Необычное для тебя? Предлагаю сельдерей. — Ты любишь меня и не поступишь со мной так жестоко. — Ой ли? Ибо спрыгивает с бордюра, оказываясь вплотную к Сяо Чжаню. Тот только усмехается и обнимает его за шею. — Хорошо-хорошо, я храбро продолжу выедать весь сельдерей, который может попасться тебе на пути. За это Чжань получает поцелуй куда-то в уголок губ. Они продолжают идти, но Ибо уже не норовит никуда залезть. — Давай не будем говорить о свадьбе и о всем, что с ней связано, пока не вернемся? Мне кажется, мы из-за этого вообще забываем, для чего это затеяли. — Для совместного принятия важных решений на юридическом уровне. По факту. Чжань думает, что сейчас будет что-то из разряда «ты ранил меня в самое кокоро», но Ибо на удивление просто кивает. — По факту, да. Еще это праздник для нас. Мне нравится идея с фотосессией, можно что-то в стиле того, как было от bazaar еще в Китае, помнишь? А еще это для того, чтобы я мог сокращать объяснения лаконичным «мой муж», когда тобой хвастаюсь. Ну, и конечно, чтобы у нас были кольца и к тебе больше не приваливались мужчины и женщины на вечеринках. — На выставке месяц назад это тебя пытались склеить и звали «на чашечку чая». — Вот и я о том же. Кольца должны отпугивать, как дихлофос тараканов. — Не уверен, что это правда так работает. Ибо вздыхает, хоть и с улыбкой, и останавливается, заставляя посмотреть на себя. — Я к тому, гэгэ, что нам действительно необязательно делать из этого события парад в честь наших чувств. Чжань чуть поджимает губы, затем берет Ибо за руки, опустив взгляд. По правде говоря ему хорошо от этих слов. И он полностью разделяет мнение Ибо. Но. — Моя бабушка… очень хочет быть на церемонии. Ей уже 87. Я говорил с ней позавчера, и это было… Сложно. Для неё это очень важно. И для меня тоже. Ван Ибо кивает и мягко сжимает пальцы Чжаня в своих. — Значит, будем мы и самые близкие нам люди. И, видимо, надо рассматривать Японию. Бабушке вряд ли придется по вкусу лететь так долго. Заодно и мы сбежим, да и остальным лететь меньше. Идёт? Остальное обсудим уже тогда, когда вернемся. Распишемся в Нью-Йорке и махнем делать красиво куда-нибудь на Окинаву. Сяо Чжань чуть улыбается и кивает, позволяя заключить себя в объятия посреди набережной Балтимора. В двух шагах от них палатка с хот-догами, и им громко предлагают два, на что Ибо, хоть и не очень громко, ляпает «спасибо, у нас и свои есть», незамедлительно получая подзатыльник от своего гэгэ.