THE ROAD

х х х

Я знаю, это глупый вопрос, и ответ известен… Но вы, американцы, кроме английского ещё хоть один язык знаете? — Бесславные ублюдки

— Если Чикаго, тогда мы проезжаем через Пенсильванию, Огайо и Индиану. Если Новый Орлеан — Западная Вирджиния, собственно Вирджиния и… М. Можно заехать в Атланту. Если выбрать I-85 S. — Ты же понимаешь, что меня интересует только конечный пункт, а не детали, да? Выбери между Чикаго и Новым Орлеаном. — Это как выбрать между сэндвичем с моцареллой и сэндвичем с курицей. И сэндвичи ты обычно выбираешь за меня. Сяо Чжань рисует карандашом поверх карты Штатов, снова забивает что-то в гугл, пока Ибо вгрызается в веганский тако. Они стоят на выезде из Балтимора, у последнего оплота цивилизации перед тем, как минимум четыре часа не видеть ничего, кроме дороги и лесов вокруг, пока будут мчать по выбранному шоссе. Бо-ди подсовывает ему под нос половину от тако, но Чжань лениво отпихивает руку. — Во мне еще слишком много, не надо. М-м. Знаешь, мне кажется, нам стоит доехать до Сан-Франциско. — Потому что это город диско? Чжань фыркает и выводит почти что прямую линию до другого конца материка. Гугл услужливо сообщает, что от Балтимора до Сан-Франциско сорок два часа беспрерывного пути. — Потому что я хочу увидеть… Золотые ворота? Ибо облизывает губы и смотрит на Чжаня, вскинув брови. — Это то же самое, если бы ты сказал, что хочешь увидеть Америку ради Статуи Свободы. То есть — bullshit. — Ладно. Харви Милк. — Чего? Какой-то коктейль? Сяо Чжань откидывается на спинку кресла и поворачивает к Ибо голову, мягко постукивая карандашом по дорожной карте. — Когда я стал копаться во всей мишуре того, что нельзя называть, я углубился в историю однополых отношений в штатах. Харви Милк был политическим деятелем и первым открытым геем, избранным на государственный пост в штате Калифорния. Он был членом наблюдательского совета, но суть не в этом. — Я даже не понимаю, что значит наблюдательский совет, но, видимо, это было круто. Чжань чуть усмехается и тянется к жующему Ибо, чтобы убрать кончиками пальцев соус выше уголка губ. — Да, было круто. Он начал политическую жизнь в сорок. Благодаря его настойчивости, был принят закон, который защищает меньшинства. Обама наградил Харви Милка Президентской медалью Свободы. — Это было не так уж давно, да? Сколько ему сейчас? Чжань отвлекается на то, чтобы достать влажную салфетку и вытереть собственные пальцы. Он методично вытирает каждый, хоть в этом нет такой уж необходимости — соус только на большом. — Ему было бы девяносто, напоминаю, он начинал в сорок, а медаль ему вручили посмертно, Бо-ди. Ему было 48, когда его застрелили. Ибо комкает обертку от тако, Чжань забирает и ее, чтобы сунуть в «дежурный мусорный пакетик». В штатах с сортировкой мусора было не так сложно, как в Китае, но они придерживались все тех же строгих правил. Особенно важным было не дать слабину в дороге, когда хочется просто выбросить все в один бак и выдохнуть. — Сан-Франциско значит Сан-Франциско. Какое там шоссе нам нужно? Сяо Чжань тепло улыбается и пристегивает ремень безопасности, что автоматически заставляет Ибо поступить так же. От Балтимора до Питтсбурга, их следующей остановки, четыре с половиной часа езды. Обычно на таких дорогах не принято обгонять друг друга, а тем более подрезать, но зеленый шевроле явно спешит. Чжань косится на Ибо, который смотрит в зад чужой машины — она уносится все дальше, заставляя Бо-ди потереть подбородок и прочистить горло. — М-м. Это снова начинается, да? Ибо не отвечает, зато стрелка спидометра косит вправо. — Бо-ди. Давай представим то удовольствие, когда мы и правда перегоним этого засранца. Но просто потому что его остановят копы и выпишут штраф. Стрелка спидометра все еще косит правее, но с меньшим энтузиазмом. Сяо Чжань тихо добавляет. — Ибо, ты выиграл первое место на Уоткинс-Глен*. — Это была дружественная гонка. — Да? Когда Гленн Райс назвал тебя смазливой мордашкой, не думаю, что он был настроен дружественно. Бо-ди расплывается в улыбке, и все же перестает гнать на грани положенного, сбавляя обороты. — Сэм сказал мне, что он плакал потом. — Ничто так не поднимает настроение моему Бо-ди, как чужие слёзы поражения. Чжань хмыкает и старается устроиться удобнее. Ему очень не хватало подушки под шею и он задумался о ее покупке на ближайшей заправке. — Что ты успел узнать про Питтсбург? Я даже не уверен, что вообще слышал о таком городе. Чжань достает пачку с жевательными червячками и протягивает парочку Ибо. Тот тянется за желейным угощением и в шутку цапает чужие пальцы. — Ибо, эти пальцы мне еще нужны. Плохой воробушек. Питтсбург… Пока я определился с тремя пунктами, которые мы обязаны там сделать. Подняться на фуникулёре на гору Вашингтон и побывать в музее «Тунсеум» на Либерти-авеню. Он посвящен созданию мультиков. — И третье? — Секс. — Вау. Ты запланировал наш секс? — Мы в road-trip, Бо-ди. Тут важно планировать всё. Питтсбург, штат Пенсильвания 1203 Western Avenue Pittsburgh, PA. Штаб полиции Питтсбурга.  — Не верю, что это я забираю тебя из участка, а не наоборот. Ибо говорит это, наблюдая за сержантом, который копается в карт-ключах. Сяо Чжань устало улыбается и указывает на девушку сидящую рядом. — Знакомься, это Мадлен. Но вообще Марк. Она попала сюда за кражу сумочки Fendi. Но, знаешь, я её понимаю. Мадлен-Марк растягивает губы в белозубой улыбке и поправляет парик, который явно уже не спасти. — У вас такой красивый жених. Вы такие красивые! Шон научил меня здороваться на китайском, оцени, мужик. «Ни-хао». Бо-ди хмыкает с одобрением и снова смотрит на несчастного сотрудника полиции, который явно нервничает. Ключ наконец-то находится и решетка отъезжает в сторону. Чжань лениво встает и благодарит Мадлен за компанию, потом улыбается сержанту Греткинсу, желая ему хорошей смены. Ибо закатывает глаза, приобнимая его и уводя из участка. — Ты почему не обработал переносицу? Надо заклеить пластырем. — Был немного занят переговорами. Ты слишком хорошо метаешь бокалы. — Бокалы можно либо метать хорошо, либо вообще никак. Ибо крепко целует Чжаня в щеку, прежде чем открыть перед ним дверцу машины. — И сколько я стою для полиции Питтсбурга? — Нисколько, ты жертва. Не знаю, что именно говорил адвокат Ченга, но вот так. — Вау. Можно считать, что я бесценный? — Поехали отдыхать. — А ты забрал гитару? — Она в багажнике, все в порядке. За несколько часов до этого Address Icon 230 W. Station Square Drive. Hard Rock Cafe. Сяо Чжань видит глаза Ибо, когда в бар вваливается компания байкеров. Конечно же минут через двадцать Бо-ди активно уговаривает его подсесть к ним, и Чжаню ничего не остается, кроме как согласиться. Мужики оказываются весьма душевными, Ибо — как всегда безмерно щедрым, заказывая по пинте лучшего пива каждому. Сам же Чжань расслабляется со своим коктейлем и следит за сценой, не особо вникая в рассуждения о подвесках, харлеях и дорогах в Колорадо. Сейчас выступает молодая группа, в репертуаре неплохой выбор каверов — он узнает Hozier и Kaleo. Через время объявляют викторину, так что даже байкеры немного затихают, смотря на ведущего. Ибо подначивает гэгэ, потому как приз этого вечера — черная матовая акустика от Fender. Сяо Чжань заказывает себе еще один коктейль, в этот раз горьковатый old fashion. Ибо доверительно сообщает Большому Дэйву, что его жених — мегамозг. Придется соответствовать. Сяо Чжань успешно проходит раунд «из толпы», когда среди гостей выбирают лучших счастливчиков в количестве трех человек. Чжань оказывается одним из них, так что, залпом допив свой виски-с-хренью (лаконичное название от Бо-ди), выходит на сцену. Неплохое окончание отличного дня, Чжань уверен, что эта гитара будет их. Соперники у него так себе: смешливая рыжая дама в клетчатой рубашке, которая не верит своему счастью быть избранной, и парень, которому как раз сегодня исполнилось двадцать один, судя по картонному колпаку на кудрявой голове. — Какой концерт первым транслировали в сорока странах через спутниковую связь? Чжань хмурится, вспоминая. Рыжая дама шумно дышит в микрофон, паренек испытывает сложности, а он, поймав взгляд Ибо, который едва заметно шевелит губами, ловит озарение. — Концерт Элвиса в Гонолулу. — Бинго! Первое очко за Шоном! Итак… Вы готовы? Международный день рок-н-ролла это…? — Тринадцатое апреля. — О! Шон! Шон просто рвёт всех на части! У вас где-то спрятана википедия?! Восторг! Следующий вопрос… Помните, нужно набрать пять! Жаклин, Барри — у вас еще есть шансы! Напрягитесь! Итак… Самый большой концерт проведенный в мире? — Queen! — Нет, Барри, это не Queen. Шон? Жаклин? Жаклин, вы пасс? Что ж. Шон, какие идеи? — М-м. Rolling Stones? — Верно! Шо-о-он! Давайте похлопаем, этот красавчик идет к победе! Еще два очка и Fender будет в твоих руках! Четвертый вопрос. Какой трек и чьей группы является заглавным для персонажа вселенной Marvel — Тони Старка? Чжань не сдерживает смешка прямо в микрофон, потому что Ибо, услышав вопрос, аж подпрыгивает на своей заднице. Если он его сейчас опозорит, Бо-ди ему долго не простит. Рыжая дама подает голос и называет AC/DC с их дорогой в ад, но правда куда прозаичнее. - Iron Man — Black Sabbath. Но в это больше всего верят фанаты, чем является правдой. — Шон! Н-е-в-е-р-о-я-т-н-о! Последний вопрос! Победитель и так ясен, но это будет вишенка на торте. Шон, я хочу пожать вашу руку, так и знайте. Оригинал песни Sunny, которую все мы знаем и любим из-за Boney M, принадлежит… ? Сложно. В голове сразу же крутится этот трек в перепевке Чэнь Ли. Чжань перебирает в голове всех возможных соул исполнителей. Но затем в его воображении всплывают кадры гала-концертов, которые он так любил смотреть в детстве. Внизу всегда писалось имя исполнителя, композитора и автора текста. Пауза затягивается. Пускают барабанную дробь. — Бобби… Бобби Хебб? — Я бегу жать вашу руку! Просто невероятно! Шон! Когда Сяо Чжань наконец-то возвращается к столику после бурных оваций и объятий от ведущего, а потом ещё и вокалиста группы, которая развлекает их в этот вечер, он застает уже середину происходящего, не совсем понимая, что вообще такое творится. Ибо удерживают два байкера, хоть он уже трижды сказал, что все в порядке и он не будет глупить. Косматый мужик в футболке с Игги Попом плюется чуть ли не буквально ему в лицо, и Чжаню приходится напрячься, чтобы понять его акцент — возможно и виски дает о себе знать. Оказывается, этот мужик — муж Рыжей Дамы, которая очень расстроена своим поражением. Чжань ставит гитару у столика и подходит ближе, встав между ними и повернувшись к Ибо. — Бо-ди, пойдем. Гитару я уже выиграл, день был насыщенный. Ибо нехотя кивает, целуя его в щеку и приобнимая, но при этом смотрит только на мужика. Бо-ди делает все это на автомате, просто потому что Чжань близко и это привычное для них взаимодействие даже на публике — к хорошему быстро привыкаешь. Но у мужа Жаклин другое мнение. — Мало того, что всратый китаёза, так еще и гей! Вы видели?! У этих толерастов не было выбора, кроме как дать ему выиграть! Херня собачья! Вас, педиков, видимо ваш Ким Чен Ир* взашей из страны выгнал, да?! Выблядки. Зря. Ибо все так же удерживал Большой Дэйв и его лохматый друг, но вот Сяо Чжаня не удерживал никто. Он повернулся к мужчине и улыбнулся. — А вас, видимо, ваша мать из вагины насильно выгнала раньше срока, да? Кулак летит ровненько в лицо Чжаня, но тот успевает нагнуться, резко дергая Ибо сзади себя, так что в итоге хук справа получает… Большой Дэйв. А ему очень не нравится получать по морде, не взирая на огромный символ пацифизма на его кожанке с шипами. Группа на сцене решает не терять времени даром, они выбирают You Never Can Tell* на кавер, пока их менеджер бегает по залу с телефоном и делает бомбезный прямой эфир в их инстаграме, умудряясь лавировать между взбешенными мужиками и парой женщин. Жаклин, как оказалось, очень яро любит кусаться. Drury Plaza Hotel, 02:00 AM Сяо Чжань усаживается на бедра Ибо и просит того не дергаться — он хочет идеально ровно налепить на его нос детский пластырь. Все дело в забавных рисунках на них, например как сейчас — маленькие силуэты кактусов на зеленом фоне. Бо-ди не дергается, зато устраивает ладони на чужих бедрах, поглаживая, а затем поддевает резинку белья, шлепая ею по коже. — Тш-ш. Где ты умудрился? Я был в гуще событий, но на мне ни царапины. — М-м. Не очень удачно вписался в чужие костяшки. Зато не меня повязали вместе со всеми. — Кое-кто решил сбежать с поля боя, а настоящий воин всегда остается на нем. — Что-что? Бо-ди рывком переворачивает Чжаня на спину, меняя дислокацию и недобро щурится, вжимая чужие кисти в постель выше головы. Сяо Чжань не стесняется своей улыбки, которая очень далека от понятия невинности. — Я не сбегал, вообще-то. Я пытался пробраться к тебе, но меня опередил офицер. Не знаю, почему меня не задержали… А просто… Не заметили? — Вау. Тебе правда обидно, что тебя не повязала полиция? Ибо наклоняется ближе и легко прихватывает нижнюю губу Чжаня, за что получает пяткой где-то у поясницы. — Ну, обычно это ведь я плохой мальчик. Чжань-гэ… а третий пункт ещё в силе? — Даже не знаю. А ты сам как думаешь? В этом номере хорошая звукоизоляция? — М-м. Нет, она тут откровенно хреновая. — Ну что ж. Тогда я надеюсь, что у соседей есть беруши.