THE ROAD

x x x Тогда. John F. Kennedy International Airport

What if I fell to the floor Couldn't take this anymore What would you do, do, do Come break me down Bury me, bury me I am finished with you — 30 seconds to Mars «The Kill»*

Знакомство Ибо с Нью-Йорком было смутным. Он вывалился из гейта В27 и просто побрел куда-то. У него был номер, нужные координаты, его должны были встречать. Но он прошел мимо людей с табличкой, где красовалось его имя. И на английском, и иероглифами. Какие умницы. У него было пятнадцать часов, чтобы переварить перелом в своей жизни, но на деле он успел только опустошить несколько бутыльков алкоголя, задушенно пореветь в маску и выбросить ее в туалете самолета. Вместе еще с кучей каких-то фантиков из кармана рюкзака. Скандал, который он спровоцировал, имел глубокие корни, о которых он никому и не думал никогда рассказать, а в итоге вывернул нутро полностью. Та грязь, что полилась на него в ответ, утопила собой многих из его команды, но они были готовы к этому удару. Все это обсуждалось и Ибо был тронут, когда ни у кого не возникло и толики сомнения в том, чтобы это провернуть, жертвуя карьерами. Ван Ибо повезло окружить себя идеалистами, а ведь он говорил им, чтобы они уходили сейчас, до того, как он откроет рот и начнется запись. Но никто не ушел. Он выписал чек на каждое имя, это единственное, чем он мог отплатить за такую преданность. Сюин набросала план, было продумано заявление, нашлась база поддержки в виде пары фондов и людей оппозиции. Ставки повысились и это было страшно. И до сих пор должно было быть, но Ибо чувствовал лишь… ничего. Пустоту. Мелькнула мысль так и не появиться. Растаять в этом безумном и чужом городе, который он видел только в кино. Ибо садится на скамью, бросив рюкзак на пол. Он забыл забрать багаж. Но куда он денется, будет еще крутиться по ленте час так точно. Ибо закрывает лицо руками и дышит. Ему хочется поставить себя и весь мир на паузу. Хотя бы на пару минут. Проходит около сорока, когда его находит Алистер Ченг. Они говорили несколько раз по телефону и один раз по видеосвязи. Он смотрит на Ибо сверху вниз и подпихивает рюкзак ближе к скамье. — Давай сразу договоримся. У тебя есть двое суток на твое горе. А потом мы начинаем работать. Хорошо? Ибо кивает пару раз, но больше ничего не происходит. Он безразлично скользит взглядом по продюсеру и снова закрывает лицо руками, подавшись вперед. Ченг садится рядом, поправив на своей руке часы и коротко бросив на них взгляд. Его люди искали Ибо битый час, забрали его багаж и успели поймать легкую волну паники. Но Ибо не мог уйти далеко. И замечательно, что именно он его нашел. — Ты когда-нибудь напивался так, чтобы было очень плохо? Ибо пожимает плечами, затем отрицательно мотает головой. Хотя нет, пару раз плохо было. Один раз, когда он очень стеснялся на каком-то званом вечере среди довольно важных персон и пил не только шампанское, но еще и вино. Чжань сказал ему тогда, что он придурок и смешивать нельзя. Второй раз был… когда его пытались напоить, но тогда в алкоголь ему что-то подмешали. Ему стало настолько плохо, что он блевал больше часа, думая, что скоро выблюет и все внутренности. Одна польза — это явно было не в планах тех, кто ему туда что-то добавил. Агентство хотело разобраться с этим, но Ибо настоял, что лучше спустить на тормозах. А ему больше не пить, вообще. Исключительно пиво, изредка и только вместе с гэгэ. Вот опять. Ибо медленно выдыхает и запрокидывает голову, зажмурившись. Алистер кидает на него нечитаемый взгляд, а потом хлопает по колену. — Пойдем, Ибо. Пора знакомить тебя с Нью-Йорком. — Я хочу просто лечь и спать. — Если ты ляжешь сейчас, то не встанешь еще очень долго. Нельзя позволить суке депрессии поглотить тебя сейчас. — Твой китайский просто кошмарный. Ченг улыбается уголками губ и тянет его за плечо. Ибо хотел поставить мир на паузу, потому что это тяжело, очень тяжело, но можно было отключить лишь себя. Только это и могло дать передышку. Священным будет тот миг, когда в первые минуты пробуждения, ты еще не помнишь. Не помнишь, что ты в другой части мира, безмерно далекий от прежней жизни. И безмерно далекий от того единственного, ради которого пришлось оказаться тут. Как Ибо добился такого эффекта аж на четыре минуты и двадцать семь секунд? Рецепт прост: безмерное количество алкоголя, приоткрытые губы ради глубоко вдоха чего-то едкого, закрыть глаза и позволить низкому басу ритма выбить из тебя последние мысли. На утро Ибо не помнит ничего, что было после посадки в самолет. Разве что смазанные обрывки. Разговор с Ченгом, поездка в машине, сладкие запахи, душные запахи, цитрусовые запахи, неоновые огни. Он просыпается. Его тело требует многого, это слишком для него. Нужен душ, хочется пить, очень хочется поесть. Ибо лежит и смотрит в потолок. Он очень высокий. Если повернуть голову направо — можно увидеть панораму города. Он утопает в солнечном свете, бесконечное количество окон каменных джунглей играются отблеском, а где-то там, еще дальше, можно подметить что-то вроде океана, который сливается с линией горизонта. Он не знает, чей это дом. Липкая и грязная догадка прокрадывается в его мозг и ему хочется выблевать всего себя. Только это не поможет. Слышатся шаги. Это Ченг. На нем свежая рубашка, уже новые часы и он ставит кружку кофе на тумбу, встречаясь с ним взглядом. — Я по девочкам, Ибо. Не спорю, ты бы многим мог дать фору. Но тебе не нужно так на меня смотреть. Я притащил тебя — да. Раздел — тоже не без греха, но ты в белье. А сделал я это потому что не хотел класть блевотину в свою постель. Почему не на диван? Два раза пытался, ты оба раза с него свалился, так что тут места побольше. Душ найдешь сам. Все остальное — тоже. Мне пора ехать. У тебя есть еще сутки, и начнем работать, помнишь, да? Ван Ибо ничего не отвечает, но Алистеру это и не нужно. Он снова улыбается этой мертвой улыбкой и кивает на кофе. — Первым делом выпей. Когда за Алистером закрывается дверь, Ибо поворачивается на бок. Он долго смотрит на белую кружку с кофе. На ее керамическом боку темно-коричневый след от капли. Она проделала путь до древесины тумбы. Ибо протягивает руку и заставляет кружку упасть на пол. Алистер не уверен, нормально ли это для Ибо, но тот правда включается в работу день спустя. Для начала разбираются с бытовыми вещами, страховкой и бюрократической волокитой. Трое суток проходят в обсуждении контракта, еще два дня — в наборе первой команды. Ван Ибо точно знает, чего хочет от своей карьеры и его амбиции хоть и грандиозны, но почему-то совсем не звучат абсурдно. Ченг ждет, он уверен — плотину прорвет. Должен же быть хоть какой-то откат или неужели правда всего за двое суток удалось пройти через дно и выплыть? Дела закручиваются так лихо, и через время он даже перестает думать об этом. Ван Ибо накрывает через где-то год и вовсе не без повода. Он появляется на пороге его кабинета, чуть ли не послав на хрен секретаря. К этому Алистер был готов, но не к виду самого Ибо: его рука кое-как замотана, у костяшек и вовсе пропитана кровью, он тяжело дышит, словно проделал весь путь бегом. Наверное так и было, ждать лифт в таком состоянии было бы мукой. — Что это? — Сяо Чжань. Ты должен его вытащить. — О, это приказ, господин Ван? — Ченг. — Закрой за собой дверь. Скажи мне, почему мне будет выгодно… выкупать твоего Сяо Чжаня из Китая? Кроме того, что ты явно настроен прострелить мне яйца в противном случае. Ибо сжимает зубы, резко разворачивается и захлопывает чертову дверь, чтобы после подойти к его столу, и послушно сесть в кресло напротив. Алистер не любил, когда оппонент стоит над ним, это невежливо, и Ван Ибо это учёл. Позже, Ченг узнает, что Ибо разбил все зеркала в зале своей студии. Он бил в них и орал. К его чести, прежде чем пережить этот психоз, он ушел в пустой зал и закрыл за собой дверь, так что никаких доказательств в медиаформате не было. Зато было два сломанных стула, раскромсанная рука и психологическая травма Данго, который выламывал дверь, а потом баюкал Ибо на полу, пока тот ревел и хрипел, словно подбитый зверь. Позже, когда Ченг впервые встретится с Сяо Чжанем и увидит то, как Ибо смотрит на него, он не сможет поверить, что этот человек правда держался так долго, прежде чем вспыхнуть. Вернее, эти двое держались так долго. Позже, Ченг скажет Сюин, что он проклятый и старый трус, который виноват в том, что никогда не боролся за нее по-настоящему. И хоть уже поздно, он бы хотел попытаться еще раз. Сейчас. John F. Kennedy International Airport

It comes down to reality And it's fine with me 'cause I've let it slide Don't care if it's Chinatown or on Riverside I don't have any reasons I've left them all behind I'm in a New York state of mind — Billy Joel

Ван Ибо выходит из гейта В27. Рейс в три утра, но фанаты все равно тут как тут. Все стоят за заранее установленным ограждением, приветствуя Ибо снова в Нью-Йорке, выкрикивая его имя. Они все больше видят его через экраны собственных смартфонов, конечно, если не держат плакаты. Welcome Home. Love u 4r. WANG YIBO STOLE MY HEART BUT IT`S OKAY. Ему бы пройти быстрее, но он медлит, выглядывая нужную макушку. Чжань обещал, что будет в дурацкой красной шапке, но что-то пока незаметно. Ибо берет телефон и записывает голосовое. Тебя нигде не видно, красная шапочка. Сообщение отправлено, стафф уже ушел вперед, а за спиной Ибо идет Джонни, его телохранитель. За время половины тура волосы этого итальянца из ежика в три миллиметра стали уже приличными локонами. Еще все обзавелись татуировками в Новом Орлеане, но это та информация, которую Ибо решил попридержать для своего гэгэ. Последний наконец-то появляется на горизонте, провоцируя волну визга и Ибо расплывается в улыбке. У Сяо Чжаня в руках термос с чаем, который уже можно считать их семейной реликвией. Ибо просит Джонни катить его чемодан, пока сам он бежит к Сяо Чжаню, чтобы в итоге, да… сбить его с ног. Но за ушибленный копчик он прекрасно знает, как извиниться, хоть, слава богу, Чжань был в своем пуховике-спальном-мешке, еще и с рюкзаком, так что падение было не таким уж болезненным. Они все еще валяются на полу и смеются, как припадочные, когда над ними возвышается Джонни с чемоданом. — Эти засранцы все засняли, видео станет вирусным. Опять. Ибо встает первым и протягивает Чжаню руку, чтобы резко дернуть на себя и обнять еще раз, покрепче и куда безопаснее. Джонни решает оградить их от нового шквала вспышек, пока никто из фотографов не сумел пробраться с другой стороны. Он встает лицом к толпе, стараясь сделать максимально бесстрастное лицо и обведя всех многозначительным взглядом. Конечно, эта попытка так себе, так что вскоре раздается улюлюканье. Ибо идет куда дальше объятий со своим мужем. Просто потому что они оба могут. В толпе фанатов, за пару часов до этого, Джанет в шутку предложила делать ставки на то, встретит ли Сяо Чжань своего мужа сейчас. В три часа ночи, в то время как у него завтра премьера фильма. Мнения разделились. По итогу — Джанет Чу стала на 520 баксов богаче.