33 греха за душой

По квартире пронесся громкий хлопок, выводя девушку из раздумий, и, заставляя повернуть голову, что мирно покоилась на ладонях с прикрытыми от какой-то душевной усталости глазами. В черноте коридора ярко выделялась светловолосая макушка, движущаяся по направлению к кухне. Элис нехотя встала с мягкого, уютного, но уже не белоснежного как прежде, кресла. За годы оно стало менее презентабельным, но отнюдь не менее любимым. Кое-где проглядывала порванная и залатанная вновь обивка, небольшие пятна от различной еды, а на подлокотнике, Фокс иногда замечает невидимые никому, кроме неё, разводы от слез. Поразительно много видел этот старый предмет мебели, хотя, вроде то, и купили его не так давно - лет 8 назад. Выкинуть на помойку, считай члена семьи, и заменить новым ни у кого не поднималась рука. Забавно, что рыжеволосая часто сравнивала себя с этим неодушевленным предметом, однако, чем больше было случаев сравнения, тем меньше находилось сходств. К 17 годам осталось лишь одно: они оба слишком много пережили и состарились, за казалось бы короткий срок. - Эс, ты дома? - кто-то негромко позвал её из глубины квартиры. Этот голос вытянул Фокс из очередного омута мыслей. Девушка продолжила свой путь на кухню, который был приостановлен внезапным размышлением. Она тихо вошла в светлую чистую кухоньку, выполненную в светло-зеленых и светло-желтых тонах. - Ну и где ты, спрашивается, был? - завидев Виктора сразу начала рыжеволосая. Парень лет 13 непонимающе смотрел своими голубыми глазами на сестру. Светлые волосы были взъерошены, темные брови удивленно взлетели вверх, ровный нос был чуть сморщен, от чего веснушки сбились в кучу, а тонкие, почти бескровные, губы сжались в полоску. - Я тебя вообще-то спрашиваю.- прошипела сквозь белые ровные зубы Элис. - Хей, не кипятись, сестричка. - мальчик выставил руки вперед в примирительном жесте- Меня мама попросила в магазин сходить, до того, как заснула. А где ты была? Твоя смена в кафе закончилась еще три часа назад.- он хитро прищурил глаза. - А это, дорогой мой, не твоё дело. - ответила Фокс, так же хитро щурясь - У меня хорошая новость есть. -Какая? - удивленно спросил Виктор- Анализы пришли? Онкология - ошибочный диагноз? - он строил обнадёживающее догадки. - Эээ… Нееет…- с грустью в голосе говорила сестра - Я на ещё одну работу устроилась, там платят больше. Завтра первый день. - Работать? А куда? Девушка опасливо повернула голову в сторону комнаты матери. Женщина спокойно спала. Элис подошла ближе к брату и начала тихим шепотом, смотря в глаза, наклонившись и взяв того за плечи. - Я скажу тебе, но обещай не говорить маме. - Клянусь! - В общем... Я хочу устроиться в казино -Ты что с ума сошла?!- вскрикнул белокурый. -Тише ты- вновь зашипела Элис. -Ты с ума сошла, Эс?- уже сбавив децибелы в голосе продолжил мальчик- Основатель этого казино наш пропавший отец. Если мамочка узнает, то будет очень расстроена. - А если ты не будешь об этом вопить, то не узнает.- встряхнув мальчишку, продолжила она- И да, ты мне поклялся. -Да помню я!- закатив глаза, сказал парень и скинул руки девушки со своих плеч. -Пойми, так нужно, я не могу по-другому поступить.- девушка просила на брата взгляд полный надежды, хотя в душе это чувство давно иссякло. - Элиис- протяжный стон Луизы заставил их прервать разговор. Рыжеволосая поспешила удалиться и помочь матери, а Виктор начал готовить ужин. Мальчик в свои 13 многому научился: выполнять домашние хлопоты, ухаживать за больной матерью, помогать сестре. Однако ему совершенно не хотелось такой жизни. В силу своего возраста он был бы не прочь позависать с друзьями, прыгая по крышам и исследуя заброшенные здания или стройки; отрываться на тусовках под громкую музыку и возможно, алкогольные коктели и не бежать, как угорелый, из школы домой, ведь у медсестры почасовая оплата, а лишних денег в семье просто нет. А еще он бы очень хотел не переживать и не вздрагивать всякий раз, когда его телефон звонит, а в особенности когда на нем высвечивается звонок от Эс. Его мать больна. Больна - окончательно и бесповоротно. Четвертая стадия рака легких. Сделать уже ничего нельзя, да и они не могут ничего сделать. Говорят, что счастье не в деньгах. Виктору, как и Элис, на это заявление смешно до боли в ребрах и темноты перед глазами, которая бывает, когда резко встаешь. На деньги можно купить всё что угодно, и, поверьте, счастье тоже. Купить чего душа желает, хоть целую планету! Но... только не время. Оно не продается легально и даже на черных рынках его нет. А вот если бы было... Когда-то время у семьи Фокс действительно было, тогда три счастливых человека только узнали о диагнозе. " Вторая стадия"- гласила бумажка, что пришла в белоснежном конверте, принося несчастье в их квартирку. В тот момент ещё можно было провести операцию и мать Виктора с вероятностью в 80% осталась бы здоровой. Однако средств для погашения такой заоблачной суммы у них не оказалось. Луиза теперь почти не встаёт - нет сил. У неё и лежа на кровати темнеет в глазах. Она задыхается не от бега, нет, она задыхается от злокачественной опухоли, и метастазы пронизывают многие органы важные для жизнедеятельности. Спасти человека с таким диагнозом невозможно: он уже в могиле, когда состоятся похороны-дело случая. За окном окончательно стемнело. Небо, словно расшитая ткань, было усыпано звёздами. Ночь наступала на город, выключая свет в окнах, загоняя непоседливых ребят домой, отправляя, разную живность прятаться в свои жилища до рассвета. Это время суток, по мнению девушки, стоящей у окна, и, изредка переводящей взгляд на отражение в стекле, самое прекрасное и загадочное. Весь безумный ритм и спешащие люди утихают, давая простор прохладе, дорогам без машин, улицам без гула и наконец обычному спокойствию. Это, правда, ненадолго - с рассветом в права вступит день. Элис не любит это светящееся на небосводе солнце. Слишком режет глаза, да и жарко от него, как в парилке. То ли дело луна. Безмолвная, тихая, понимающая, и всегда выслушать может. Знаете, когда поговорить не с кем, часто начинаешь изливать душу неодушевленным предметам. У Элис собеседником с самого детства был то угловатый месяц, то полная,немного желтоватая,с пятнами, луна. Можно было даже ничего не говорить, казалось, что небесное светило понимало ее по одному лишь взгляду и умело поддерживать без слов. Вы, конечно, можете принять главную героиню за сумасшедшую, но кто из нас не сумасшедший? Каждый разговаривает с самим собой у себя в голове, иногда даже вслух. Да и непонятно, кто больше сошел с ума: человек, тратящий свою жизнь впустую, оставаясь на отвратительной работе, держась за нелюбимого человека, ведь удобно же, и подражающий мнению большинства или человек, что просто разговаривающий с неодушевленными предметами? Элис, конечно, считает свою маленькую ненормальность вполне допустимой. Если не суммировать эти небольшие отклонения, то да, она вполне в своем уме и довольна жизнью. О, чёрт, какой же бред. Фокс и сама уже в него плохо верит. Сейчас, смотря в темноту ночи, что напоминает непроглядную бездну, с маячащими где-то в глубине пространства огоньками-фонарями; ведь район один из самых неблагополучных и на всю улицу два с половиной, столба, освещающего небольшой радиус дороги; понимала, что многое в её жизни не так, как хотелось бы. Всё не так. Но ничего никогда не изменится, а Элис не настаивает. Она и сейчас совершенно точно счастлива. И плевать, что счастье должно быть совсем другим, плевать, что она ни чувствует абсолютно ничего, ведь все чувства выгорели на этом дурацком солнце ненависти, плевать, что она давно искренне не улыбалась, наконец плевать, что в отражении она видит лишь слезы, от чего-то поблескивающие, словно капельки первой росы, но обжигающие щеки не хуже кипятка. Всё дико осточертело, хотелось напиться, забыться и в бреду перерезать себе вены или скинуться с крыши. Однако, по иронии судьбы, сделать она этого не может. То ли из-за своего малодушия и странного страха перед холодным дыханием смерти, то ли из-за матери с братом. Ну на кого она их оставит? Кто о них позаботится? Дурацкое чувство долга, что б его. - Элис, а ты есть не собираешься?- громко позвал сестру Виктор. И в который раз он её отвлекает от собственных дум? Девушка быстро вытерла слезы, вдохнула глубже, кинув взгляд на распухшее и покрасневшее от соли лицо в отражении, и поспешила в обитель еды и гастрономического удовлетворения. Войдя в озаренную теплым светом лампы комнатку, она бросила взгляд на стол. Там расположилась обычная яичница, но а чего ещё можно было ожидать от брата-сорванца? Не голодает - и то хорошо. Правда, в защиту кулинарных способностей светловолосого, можно сказать, что блюдо выглядело вполне сносно. - Яичница?- рыжая недоумевающе подняла бровь- Серьёзно? Нет, откажусь, да и время позднее. Как там говорится? Правильное питание, не есть после шести?- мальчик, смотрящий на сестру глазами по пять копеек, неуверенно кивнул в знак согласия, перестав даже жевать свою порцию- Ну так вот, я теперь придерживаюсь этой всей ерунды о еде. Фокс спешно удалилась в свою спальню, которая когда-то была неплохой кладовкой. Теперь вместо полок с различным хламом и редкими нужными вещами, стоит небольшая кровать, неаккуратно заправленная; шкаф из пресованных опилок, раскрашенный на заводе под темное дерево, с одеждой, больше половины которой она не наденет, маленький столик, заваленный всем чем только можно, спокойные кремовые шторы, жалюзи, не пропускающие солнечный свет, открывающиеся лишь в звездные ночи, и выводящие из себя белые обои и потолок. Элис страшно бесил этот цвет. Она приравнивала его к цвету смерти и скорби, а не торжественности. Все это напоминало ей больничную палату, в которой она провела почти год безвылазно, хотя сама и не болела. Девушка смогла облагородить комнату. Она добавила цвета в этот больничный свод, расписав собственной рукой его и стены. Теперь лишь иногда проглядывал, но не меньше действовал на нервы, цвет затянутого легкими облаками неба. Рыжеволосая обессилено рухнула на кровать и уставилась в нарисованные на фоне черного космоса звезды, образующие галактики. А если чуть повернуть голову, то можно лицезреть небольшую копию, на пол стены, знаменитой картины Ван Гога "Звездная ночь". На противоположной стене изображена девушка, плачущая перед венчанием, с картины Фирса Сергеевича Журавлёва. Что что, а здесь бело-желтое подвенечное платье её ничуть не раздражало, а наоборот, вполне вписывалось в представление о цвете. Элис мало верила в свои творческие способности, но срисовать получились неплохо. Все мысли были заняты завтрашним днем, а точнее новой работой. Как её примут? Дочь одного из основателей всё же. Правда, из всех четырех человек остался в живых и никуда не сбежал лишь один - Томас Адамсон. Ему то и проиграл Гарри Фокс когда-то. Не сказать, что Эс ненавидит этого человека, но напряженность в их отношениях явно присутствует. Элис бы не согласилась на эту работу, но в кафе сократили её ставку и теперь она работает 6 часов вместо 12, а из продуктового магазина, где она работала кассиром в ночную смену, её уволили неделю назад, потому что она "нахамила" одному из постоянных покупателей, вечно выносящему мозги по поводу цены, ведь на бумажке под товаром на пол цента меньше написано. И ведь всё это случилось в один день. *Около недели назад* Девушка тогда шла домой расстроенная и совершенно не понимающая: куда ей еще податься? Хоть какая-то постоянность, сшитая нитками терпения и некого даже самообладания, трещала по швам, окончательно и кажется уже ничего изменить нельзя. В городке не так много свободных вакансий, да и ещё подходящих под её график. Элис училась в университете на юрфаке заочно. Каждую ночи писала конспекты и что-то пыталась учить, а днём работала. Ритм жизни, конечно, бешеный, но что делать? Выбирать не приходится. Все мы часто заложники обстоятельств. Именно из-за них Фокс сейчас идет домой с понурой головой, не разбирая дороги, а не сидит где-нибудь на лекции в университете, в который легко поступила. Хотя, признаться честно, юристом она быть не хотела. Её творческая натура жаждала сцены и разных ролей, только вот это ей не доступно, к сожалению. - Элис? Элис Фокс?- приятный баритон вывел рыжеволосую из раздумий, и она подняла глаза на незнакомца. Высокий человек за , н40, но по внешнему виду так сразу и не скажешь, лишь немного первых морщинок выдают возраст, широкоплеч, в волосах цвета вороньего крыла проглядывают седые прядки, но это не портит образ. Одет в черный деловой костюм, галстук, при нём трость с резной рукоятью. Очки удобно разместились на носу с горбинкой, не портящей вид, а напротив, добавляющей шарма и небольшой бородкой. Волосы А может шарма добавлял неровный рваный шрам на всю щёку и задевающий часть у виска? Странно, но она будто уже где-то видела. - Ты что-ли? - Допустим - с недоверием говорила она, приподнимая бровь - Знакомы? - Да ты что? Это же я, дядюшка Томас - мужчина тепло улыбнулся. Рыжеволосая вновь внимательно вгляделась в лицо. Серые глаза смотрели добродушно, но в зрачке она увидела каплю хитрости. Такие глаза часто бывают у предпринимателей - авантюристов и, конечно, у заядлых игроков. Этого она насмотрелась вдоволь дома до восьми лет. У отца. Он учил Эс, что когда встречаешь человека, нужно смотреть в глаза. "Глаза никогда не врут" - звучал голос Гарри в голове сначала маленькой девочки, а потом уже и девушки. И она каждый раз всматривалась в радужки людей, пытаясь что-то отыскать, словно зрачок был отражение души. " Подождите, игроков?"- мысленно задала себе вопрос Элис и тут же ужаснулась всей абсурдности ситуации. - Томас? - девушка невольно вскрикнула и попятилась назад - Адамсон? - Он самый - человек весело улыбнулся- Что, не узнала, постарел, да? - Нннеет, что вы, всё так же молоды и прекрасны - немного заикаясь проговорила рыжая- Как и в последнюю нашу встречу год назад - тут она попыталась мило улыбнуться, но вышла лишь кривая линия из плотно сомкнутых губ. Воспоминания того года больно ударили в голову и хотелось разреветься. Он тогда помог деньгами, а отдавать пришлось чудовищно много. И сейчас по взгляду Томаса можно понять, что он явно неспроста тут. - А вот ты выросла, совсем красавицей стала! Парни то поди табунами бегают. - Адамсон ловко ей подмигнул. Столько лести Эс не слышала целый год, и признаться честно, была не прочь ещё лет 5 не слышать. - Как у тебя, проблем с работой нет? У рыжеволосой не раз складывалось впечатление, что он демон, а сейчас оно окончательно подтвердилось. Ну как можно чувствовать чужие беды и помогать, беря огромные проценты за эту самую помощь. Говорить да, наверное станет огромной ошибкой. А если всё же согласиться? Элис мучали душевные терзания и страх перед этим человеком, в чем она уже сомневалась, накатывал с новой силой. Мысли были спутаны, дыхание просто от взгляда его очей сбилось на нет. Что же ответить? А вдруг поможет? Ну поможет, а какая плата? Что он возьмёт взамен, черт его дери? Нет, она решила. Всё решила, Фокс не совершит ошибки, не в этот раз. Она медленно вдохнула, прикрыла глаза. Сердце всё ещё бешено стучало. Нет, Элис не поддастся искушению. - Знаете, да. Есть предложения?