Вспомнить все

Девушка открыла глаза и потянулась. Опять она вчера вечером забыла занавесить окна и солнце теперь нагло врывается в ее комнату. До звонка будильника еще пол часа, можно еще немного понежиться под вязанным пледом или даже немного поспать. Но Василиса решила встать сегодня пораньше, ведь если она проснулась на пол часа раньше, значит это для чего-то нужно. Еще раз потянувшись, она накинула на себя розовый халат и нехотя поднялась. Прошлепала босыми ногами до ванны, и сколько раз Лешка говорил ей приобрести тапочки? Посмотрела в зеркало. Нет, там не было никакого заспанного чудовища или идеальной красотки. Василиса видела себя… обычную. Обычные не расчёсанные, пусть и неправдоподобно рыжие, волосы, обычные небольшие синяки под глазами, из-за вечернего использования компьютера, обычные глаза, нос и губы. Холодная вода хорошенько взбодрила, спать теперь действительно не хотелось. Девушка потянулась за небольшим пузырьком на верхней полке. Косметику она не любила, но этот дешевый консиллер неплохо справляется с замазыванием синих кругов. Немного туши коричневого цвета и прозрачный гигиенический бальзам. На голове в миг образовался привычный пучок, волосы у лба как всегда закудрявились. И сколько бы Василиса не жгла волосы одолженным у соседки утюжком, естественные кудри отказывались поддаваться давлению. Ноутбук был перетащен на кухню, а вода в чайнике начинала закипать. Экран засветился, в социальной сети уже пришло новое сообщение. — Спишь? Чего это ты в сети в такую рань? — голос лучшего друга громко раздался из динамиков. — Любитель голосовых сообщений… — Василиса улыбнулась краями губ и быстро напечатала ответ левой рукой: «Нет, не сплю. Заходи на кофе» Когда Василиса еще жила в своем прежнем городке, Лешка жил на этаж выше нее, и частенько заходил к ней с утра на чай, от чего Марта Михайловна — опекунша девочки — недовольно бубнела себе под нос. Сейчас же они проживали в Москве. К концу школьного обучения Василисы, Марту Михайловну решили забрать ее внуки на побережье Черного моря, где имели небольшой бизнес. Опекунша оставила Василисе денег, которые раньше присылал отец, ведь Марта Михайловна упорно копила все эти годы на обучение, что было правильным выбором, а потом и вовсе дала ей старую карту, на которую пообещала переводить иногда маленькую сумму, на мелкие расходы. Так сказать, побаловать «внучку». И пусть они с Василисой не были прямыми кровными родственниками, девочку опекунша очень любила и пыталась научить всему, что она сама умела. Поэтому, из быстрой готовки Василиса могла только блины пожарить. Когда последний половник теста вылился на сковороду, порция была небольшая, рассчитанная на нее и Лешку, девушка вытерла руки и услышала задорный стук во входную дверь. С момента их детства мало что поменялось, Лешка теперь жил на этаж ниже. Кое как закончив школу, Василиса оказалась в Москве. Хотя, это было очень трудно для нее. Огнева никогда не была отличницей, но и в списках худших тоже не была. Ее знания почему-то обрывались на начале восьмого класса, и она искренне не понимала, как такое могло произойти. Последние четыре года школы она помнит смутно, словно в тумане. Словно кто-то сам написал эти ложные воспоминания и вложил в ее голову. Но разве такое возможно? А потом, Василиса, открыв выпускной альбом, не узнала одного парня, и более того, была твердо уверена, что видит его впервые. «Он перевелся к нам в десятом классе, ты что, не помнишь?» Так сказали ее одноклассницы, и Василисе пришлось сделать вид, что вспомнила, кто это, хотя на самом деле так и не поняла о ком речь. Навыки гимнастики тоже как-то растерялись. Теперь Василиса больше могла уворачиваться от чего, обладая большей ловкостью. Растяжка стала хуже, да и сам интерес к данному спорту как-то пропал. «Махать лентой — это не то, чего я хочу» Прозвучало грубо, но именно это она сказала своему тренеру Ольге. Та, конечно, расстроилась, но сердиться на лучшую и любимую ученицу не стала. Проблемой стало будущее поступление. Куда податься? Лешка поступал на самый обычный юридический и звал Василису с собой. Та бы рада поступить, но не смогла по баллам. Ее знания действительно были равны уровню восьмого класса. И куда она смотрела в то время? Девушка не помнила. Поэтому все лето пришлось корпеть над старыми учебниками, чтобы поступить хоть куда-то. К счастью, тут помогли Ольга и Марта Михайловна. Тренер имела родственницу в небольшом московском университете, и могла принять Василису «по блату» на журфак. А Марта Михайловна помогла финансово — внуки теперь давали приличную сумму на интересы, а опекунша с радостью помогла Василисе. Квартира в родном городке теперь сдается, и деньги идут на счет к Марте Михайловне, которая, как уже было сказано, любила побаловать девочку. Деньги в основном ушли на аренду небольшой однокомнатной, но опрятной квартирки, как раз расположенной над квартирой сестры Лешки. Там он и живет. Розневы приглашали Огневу к себе, но та постеснялась — и так там живет маленький грудной ребенок, сестра с мужем и сам Лешка, стеснять их — варварство. На журфак Василису все же взяли. Теперь можно вздохнуть спокойно. Чтобы не сидеть на шее Марты Михайловны, которая любезно соглашалась помогать, Василиса искала работу. Не серьезную ежедневную, чтобы было удобно совмещать с учебой. Ее с радостью взяли в одну небольшую и мало популярную кофейню, в роли баристы. График был простой — работа день через день, в вечернюю смену. Дома Василиса уже была в восемь, но была собой довольна. Зарплата небольшая, но на продукты и остальные нужды хватало. С оплатой аренды пока что помогала Марта Михайловна. — Привет жаворонкам! — Лешка громко поздоровался, обняв Василису и принялся разуваться. — Руки мыть, — напомнила хозяйка и вернулась на кухню. — Опять блинами балуешься? — парень вдохнул аромат, что шел из кухни, и, быстро помыв руки, присоединился к подруге. — Чай, кофе? — Василиса оглянулась, заливая кружки кипятком. Лешка закатил глаза и ответил: — Ты каждый раз спрашиваешь. — Ну, а вдруг передумаешь, — она беззаботно пожала плечами и закинула в кружку пакетик чая. — Да и тебе пора бы прекратить пить эту горькую гадость. — Кофе — это не гадость. — Подобные замечания девушка слышала каждый раз. Две дымящиеся кружки уже поставлены на стол, как и тарелка с горячим завтраком. — Опять с масло-ом, — протянул Лешка. — В следующий раз варенье с собой тащи, — девушка обиженно буркнула и принялась за блинчик. — Да ладно, не дуйся! — он в привычной манере ущипнул ее за бок, как всегда делает, когда Василиса дуется, а та воскликнула: — Ай! Ну я же сейчас все разолью!

***

 — История отечественной и зарубежной литературы — это вам не просто литература или обычная история, к которым вы привыкли в школах. Это важный, серьезный предмет, будьте любезны относиться к нему, как подобает. — Строгий голос преподавателя заставляет спины всех сидящих в аудитории покрыться мурашками. Не хотела бы Василиса оказаться на месте того парня — он забыл лекционную тетрадь, и писал на листочке. А седовласый Петр Васильевич терпеть не мог такое «наплевательское отношение» к предмету. — Мне отправить вас к ректору? — голос преподавателя был ровный и спокойный, тихий, в меру твердый. Он всегда обращался к студентам на вы, и все абсолютно его боялись. — Н-нет, — парень промямлил это и опустил голову. — Прошу прощения, такого б-больше не повторится. — Я надеюсь. — мужчина кивнул и прошел к своему столу, — иначе мне придется купить вам тетрадь или удалить с лекции, чтобы у вас появилось свободное время для ее покупки. На это студент уже ничего не ответил. Преподаватель еще немного задержал взгляд не нерадивом ученике, а потом начал лекцию: — И так, кто напомнит мне тему прошлой лекции? Василиса сглотнула и вжала голову в плечи. Затем аккуратно примостилась так, чтобы ее не было видно из-за головы сидящего впереди парня. Ведь просто ответом темы это не закончится. — Огнева-а? — Петр Васильевич протянул ее фамилию, слегка улыбаясь от того, что она так «спряталась». — А чего это мы там прячемся? — Не прячемся, — тихо пролепетала Василиса. — Не напомнишь тему прошлой лекции? Хотелось ответить «нет». Вместо этого она, разумеется, посмотрела на свои прошлые кривые записи и так же тихо начала говорить: — Мы говорили про основные периоды развития отечественной и зарубежной литературы ХХ века. — Та-ак, хорошо, — мужчина поправил очки, — хорошо, что век в этот раз правильно назвали. — Щеки предательски покраснели. Теперь он каждый раз будет всем и ей напоминать, что однажды, Василиса «немного перепутала века. Вместо двадцатого она назвала семнадцатый, но это произошло чисто случайно, потому что накануне предыдущего дня она смотрела исторический фильм, в котором как раз и был показан именно семнадцатый век. Как ни странно, к ректору ее не отправили, с лекции не выгнали. Просто спрашивать теперь стали намного чаще. — А какое главное художественное направление существовало? Ну все, теперь ее завалят вопросами. — М-м, — девушка невнятно промычала, пробегаясь глазами по написанным строкам, — символизм? — А вот теперь мимо, Огнева, — Василиса раздосадовано вздохнула, — критический реализм. Вам бы следовало обращать больше внимания на написанные вами лекции. — Разумеется, — она кивнула, в надежде, что Петр Васильевич найдет себе другую жертву. — Так, а теперь, скажи-ка мне… В двери постучали и в проеме показалась голова какого-то первокурсника. — Петр Васильевич? — Он самый. — Там, вас, зовут… ну… к ректору… — Хорошо, я закончу и подойду. — Сказали, что дело первой важности. Мужчина закатил глаза и снял свои очки, потом положил бумаги с наметанным планом лекции и бурча себе под нос что-то вроде «чуть что, сразу к Петру Васильевичу» двинулся к выходу. У самой двери он остановился и кинул взгляд на студентов: — Не шуметь. Все важно кивнули. Однако, стоило двери закрыться, как все начали тихо переговариваться. А вот Василисе не с кем было. Все на этом курсе казались ей невероятно скучными, не имеющими интересов, людьми. Да, по началу она пыталась заводить с кем-то знакомства, но дальше пары дней общение не шло. Совсем не интересно ей обсуждать новые юбки с гламурными девицами, классика русской литературы оказалась до тошноты не интересной, поэтому ботаники тоже отошли на второй план. В компьютерные игры Василиса играть не любила, а времени на вечеринки и походы в кино после пар у нее не было, как и желания. Все здесь казались картонками, пустышками, будто кто-то создал их, для отвода глаз, чтобы создавалось впечатление множества людей, которые окружают ее. Через пятнадцать минут, когда Василиса успела наделать несколько набросков в тетрадь, вернулся преподаватель. За ним шли двое ребят. Парень и девушка. Петр Васильевич отчитывал их за что-то, говоря про ответственность и что-то еще. Внешне ребята были достаточно похожи. Видно, что родственники. Он — высокий брюнет, она — среднего роста, но шатенка. Оба искали кого-то взглядом в аудитории. Когда им наконец разрешили присесть, Василиса услышала, как девушка пихнула парня в бок и что-то активно прошептала. Когда Огнева обернулась, то заметила, что те двое пялятся на нее, от чего стало очень некомфортно, а щеки вновь покрылись румянцем. Она поспешила отвести взгляд и стала делать вид, будто не замечает их.

***

Два дня назад. — Ну, по крайней мере, раньше они жили тут. — Нортон стоял возле пятиэтажки и всматривался в окно на четвертом этаже, в котором когда-то видел дочь. Часовщики обдумали план действий и переместились на Осталу, не забыв «замаскироваться под аборигенов», как выразилась Захарра. А это обозначало, одеться так, как подобает обычному землянину, чтобы не вызывать подозрения. Фэша пришлось переодевать самым первым, потому что если Эфларские бренды на майках ребят смотрелись странно, то королевское одеяние Фэша и подавно. Хотя, он сам потом признался, что в обычных джинсах и футболке ему самому комфортнее. — По крайней мере, — Фэш сложил руки на груди и недовольно глянул на Огнева. — Вы сами-то уверены? — Не бухти, — Нортон не обратил на парня внимание и достал стрелу. — А если кто-нибудь увидит? — Диана скептически подняла правую бровь и покосилась на блондина. — Не увидит. — Может, лучше я? — Фэш посмотрел на отца Василисы, а потом объяснил, — я крыльями могу накрыться. А вот размахивающий какой-то стрелой мужчина возле дома может показаться странным, того и глядишь, в психушку загреметь недолго. — Много ты знаешь, — тот недовольно сложил руки на груди, но в целом был согласен с Драгоцием. — Тогда давай лучше я, — Диана положила ладонь на плечо Фэша, — сколько раз за день ты эферил в замке? Нам нельзя ошибаться. А ты, к тому же… — Что я? — Ну… — девушка замялась, сомневаясь, стоит ли говорить ему это, — Василису увидишь, и все, собьешься. Брюнет молчал, ладони автоматически сжались в кулаки. — Хорошо, — он кивнул через силу и отошел. Диана прикрылась крыльями и стала невидимой, но каждый ощущал ее присутствие. Через несколько минут она появилась и сообщила то, что видела: — Единственное, что здесь происходило, это то, что она провожала какую-то бабушку с чемоданами, а через несколько дней сама вышла с чемоданами и Лешкой и села в такси. — Лешка! — Маар хлопнул себя по лбу, — мы все за него забыли! Он наверняка тоже ничего не помнит! — Но почему? Он же не надевал корону? И королевой не был… — Захарра ни капли не удивилась, что они забыли за Рознева. — Я так думаю, потому что он с Осталы. — Все возможно, — кивнул Фэш и повернулся к Нортону, — и как мы узнаем, куда Василиса отправилась учиться? Мужчина постоял, потом решил, что можно вновь разыграть сцену пришедшего и исправившегося отца, затем разузнать за дочь у соседей и отправиться к ней. Если соседи, конечно, ее помнят. Соседкой оказалась Галина, приветливая женщина, но когда Нортон спросил за дочь, она нахмурилась и очень долго не могла понять, о ком он говорит. — А-а, — понимающе протянула она, после пятиминутных раздумий, — рыженькая такая? — кивок. — Сиротка которая? — Ну… почему-сиротка-то сразу… — А ты папаня, да? — голос сразу стал твердым, Огневу показалось, что эта боевая женщина может его половником треснуть. — И где же был ты все эти восемнадцать лет? — Не ваше дело, — он раздраженно посмотрел на нее и добавил, — просто скажите, куда она поехала. — Ну, куда поехала — я не знаю. Но опекунша, — Галина сделала акцент на этом слове и приподняла брови, — знает. Все, что я могу вам дать, так это ее номер. — Ну так давайте уже! Женщина закатила глаза и ушла вглубь квартиры, вернулась с телефонной книгой и продиктовала нужный номер. Марта Михайловна очень удивилась звонку, но скрывать правду не стала. Рассказала, где Василиса живет, где учится, на каком факультете. — Очень легкомысленно со стороны бабульки, — заметил Ник, когда информация была получена, — а вдруг мы заказные убийцы? А она все как на блюдечке преподнесла. — Радуйся, что преподнесла. — Нортон выглядел уже более спокойным. Затем было решено переместиться в Москву и найти временное жилье. С этих проблем не возникло, стоило перемотать время одной квартиры, которая еще не была кому-то сдана, и создать в ней временную петлю, чтобы хозяева не заявились и не застали их. В реальности же люди даже ничего не заметили. Квартира, кстати говоря, была расположена в том районе, где снимала свою однушку Василиса. Затем Нортон решил отправиться к Мираклу, чтобы помочь ему в изучении следов темного эфера на короне Василисы, а присоединиться к Ордену Дружбы во главе с Королем Времени он обещал позже, а потом даже решил, что пришлет Норта и Дейлу «в помощь». Все надеялись, что вернут Василисе память до того момента, как Норт и Дейла придут «помогать». Потом ребята решили, что будет разумно пристроить двоих на тот факультет, что и Василису, потому что всех в середине года не возьмут. А тут Захарра и Фэш — брат с сестрой, напоют им песенку про то, как они не успели подать заявку, как их выгнали откуда-нибудь, или еще какую-нибудь трогательную историю. Но, в том, что их приняли, помогли не сопливые истории, а порошок, который Диана, так же прикрывшись крыльями, подсыпала ректору в чай, и тот сам не понял, как согласился на все это. Драгоциев тут же отправили на нужную лекцию. Сердце Фэша колотилось с невероятной скоростью, когда он искал взглядом рыжую макушку. И замерло, когда Захарра пихнула его в бок и указала на девушку, что одиноко сидела у окна. Она обернулась и посмотрела на него. Снова захотелось плакать.