Ваниль

Когда Тайн ввалился в его комнату посреди ночи, первое, что заметил Сарават — это то, как от него пахло. Чтобы сохранить имидж «Мистер Шик», Тайн всегда старался выглядеть соответственно, и Сарават довольно быстро обнаружил, что это включает в себя приятный запах. Однажды он спросил Тайна, каким одеколоном тот пользуется, потому что парень всегда пах странно сладко и знакомо, и щеки Тайна густо покраснели. Это было не только восхитительное зрелище, но и заставило Саравата еще больше заинтересоваться ароматом другого мальчика. После серии настойчивых вопросов, Тайн, наконец, сдался и с милым надутым выражением лица посмотрел Саравату в глаза. — Ладно, только не смейся надо мной, пожалуйста, — пробормотал он. Сунув руку в сумку, парень вытащил маленький овальный флакон. Жидкость внутри него была медового цвета, и Тайн слегка улыбнулся, рассматривая его в своих руках. Сарават наклонился к Тайну, внимательно вглядываясь во флакончик. Тайн отдернул его, покраснев от собственного смущения. В конечном счете, Сарават выхватил пузырек из его рук, и приподняв одну бровь, прочитал этикетку: «Ванильный аромат?» Тайн опустил глаза, избегая зрительного контакта с Сараватом, и пнул того в ботинок. — Я очень люблю сладкое, — объяснил он. Затем Тайн взглянул на него сквозь ресницы, и Сарават сглотнул. — Это… плохой запах? Юноша выглядел таким нервным, что Сарават не мог смотреть ему в глаза. Вместо этого он сосредоточился на пальцах Тайна, которые в ожидании возились с краем рубашки. — Нет, — пробормотал Сарават. Наконец, он встретился взглядом с Тайном, и второй парень уставился на него в ответ. — Это мой любимый запах, — твердо сказал Сарават. Затем, несмотря на протесты Тайна, он сунул флакончик с духами в карман и каким-то образом удерживал его там, пока не вернулся в свою комнату, сжимая пузырек в руке, когда его сердце трепетало. Сарават никогда не скажет Тайну, но он брызнул немного на наволочку и зарылся в нее лицом, пока не заснул той ночью. И так каждую последующую ночь. Именно благодаря такому обмену Сарават сразу заметил, как пахнет Тайн. Ванилью, смешанной с запахом травы и земли. Еще до того, как Сарават включил свет, он понял, что с Тайном что-то не так. — Тайн? — спросил он, когда его глаза привыкли к яркому свету. Тайн только что ввалился внутрь и сидел на полу перед мини столом Саравата, подтянув к себе ноги и обхватив руками колени. Его голова лежала на руках, а обычно начищенная одежда была покрыта грязью и травяными пятнами. Он выглядел необычайно расстроенным, и Сарават тут же подошел к нему. — Тайн? Что случилось? — повторил Сарават, чувствуя себя еще более встревоженным. Тайн повернул голову, прежде чем посмотреть на Саравата. Его глаза были опухшими и покрасневшими. Он плакал. — Прости… — пробормотал Тайн себе под нос слегка дрожащим голосом. — …если из-за меня у тебя какие-то проблемы, Ват. — О чем ты говоришь? — ответил Сарават, нахмурив от беспокойства брови. Он почувствовал непреодолимое желание протянуть руку к другому мальчику и вытереть слезы, мягко целуя его нежные веки… но опустил их вниз. — Неужели я был надоедливым в последние несколько месяцев? — спросил Тайн. Сарават разинул рот, недоумевая, что же могло все это вызвать. — Я… я знаю, что могу быть обузой. Могу быть эгоистичным. Ты хочешь от меня избавиться? Почему вдруг Тайн задал этот вопрос? Сарават лихорадочно пытался сообразить, что ему ответить. — Ты… ты ненавидишь меня? — Тайн, наконец, полностью поднял голову, именно тогда Сарават увидел это. Уголок губы Тайна был рассечен и покрыт синяками, которые быстро становились пурпурными. Между ними повисло молчание, когда Сарават осмотрел рану, что могла появиться только от удара, и его кровь закипела. — Нет, — твердо сказал Сарават, поднимая пальцы, чтобы коснуться мягкого изгиба челюсти Тайна. Он наклонил лицо Тайна так, чтобы видеть синяки и ссадины под светом, и все это время чувствуя на себе взгляд Тайна. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть, — тихо сказал он, наконец, встретившись взглядом с Тайном. (Глаза Тайна были еще одной из любимых вещей Саравата. Они были шоколадно-коричневыми и всегда невинно распахнуты. Когда Тайн смеялся, морщинки собирались в уголках его глаз, которые часто поражали Саравата своей красотой — к большому удивлению Тайна). — И ты никогда не был обузой, Тайн, я люблю те… — Сарават сглотнул, не в силах встретиться взглядом с Тайном, внимательно наблюдающим за ним, и опустил глаза в пол. — …быть рядом с тобой. Ты мой любимый человек. Его пристальный взгляд снова метнулся вверх, чтобы оценить реакцию Тайна, только он обнаружил, как другой парень начал стремительно краснеть. Мило. Сарават остановил свое внимание на синяке на уголке губы Тайна, нежно проведя по нему большим пальцем. Гнев вспыхнул в нем при мысли, что кто-то, должно быть, загнал его в угол и толкнул. От этой мысли Саравату захотелось впасть в ярость, потому что никто не прикасался к его Тайну. Затем Тайн потянулся вверх, убирая руку Саравата от раны. Должно быть, он заметил раздражение в глазах последнего. — Я в полном порядке. Все нормально. — Это не так, — Сарават задержал взгляд. — Кто это с тобой сделал? — тихо спросил он, едва сдерживая гнев. Тайн сглотнул, и глаза Саравата проследили за движением его кадыка. — Я не знаю его имени. Я… я занимался в библиотеке и заснул. Когда я проснулся, было уже темно, и я решил пойти домой. Вот тогда-то… Мальчик замолчал, глядя на свои пальцы. — Вот тогда он и загнал меня в угол. Он толкал меня на землю и говорил мне всякие вещи, что я ничтожен или глуп, но в основном он говорил о тебе. Он сказал, что тебе не терпится избавиться от меня, что я никогда не смогу быть достойным стоять рядом с тобой. Он сказал мне, что ты… ты ненавидишь меня. — А потом он… — Тайн поморщился, — …ударил меня кулаком и оставил сидеть. И я просидел там некоторое время, по-моему. А потом пришел сюда. — Мне очень жаль, — пробормотал Сарават. Тайн выглядел таким безнадежно расстроенным, что ему отчаянно захотелось обнять его, но он не знал, как тот отреагирует. — Это моя вина. — Нет, — тогда сказал Тайн, протягивая руку и хватая Саравата за плечо. — Никто не виноват, ясно? Не вини себя. — Хорошо, — кивнул Сарават, все еще чувствуя смесь гнева и вины, которая немного утихла, когда он встретился с решительным взглядом Тайна. Должно быть, они смотрели так всего несколько секунд, но Саравату это показалось часами. Он мог потеряться в глазах Тайна, и его нисколько не заботило, как он найдет свой выход. — Ты можешь остаться здесь на ночь? — выпалил он, и эти прекрасные глаза расширились. На этот раз Сарават почувствовал, как его щеки запылали, но он не отвел взгляда от Тайна. — Пожалуйста? Лучше я буду спать, зная… — юноша заколебался, —…зная, что ты в безопасности со мной. — Хорошо, — медленно кивнул Тайн. — Ладно, эм… — он опустил взгляд на свою грязную одежду. — У тебя есть что-нибудь, что я мог бы надеть? Вот так всего через несколько минут Тайн вышел из ванной в одной из рубашек Саравата и шортах. Рубашка была ему великовата, она обнажала ключицы и мило висела на его худом теле, и Саравату пришлось отвернуться, чтобы сдержать румянец. Когда Тайн приблизился, Сарават похлопал по месту на кровати рядом с собой. Тайн выглядел неуверенно. — Все в порядке, Ват, я могу просто лечь на диване… — начал говорить он. — Иди сюда сейчас же, — потребовал Сарават и увидел, как Тайн сглотнул и кивнул. Он подошел к другой стороне матраса и быстро забрался под одеяло. Сарават последовал за ним, откинув голову на подушку и натянув одеяло на грудь. Какое-то мгновение он не слышал ничего, кроме звуков дыхания своего собственного и Тайна, и посмотрел на другого мальчика. Тайн уставился в потолок, он был слишком напряжен, чтобы чувствовать себя комфортно. — Тайн, — сказал Сарават, повернувшись на бок, чтобы полностью видеть Тайна. — Расслабься, я ничего тебе не сделаю. Тайн посмотрел на него и вздохнул, натягивая одеяло и устраиваясь в постели. — Это чувство… отличается от того, чтобы делить постель с одним из моих друзей. Сарават с любопытством наклонился к нему: «Чем именно?» — Я не знаю, — пробормотал Тайн, глядя на Саравата. Наконец он повернулся на бок и снова уставился на него. — Просто. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, и Сарават понял, как близко его лицо было к лицу Тайна; так близко, что он чувствовал слабое дыхание другого парня на своих губах; так близко, что он мог только слегка наклониться вперед и сократить рас… Тайн снова перевернулся на спину. Сарават мог поклясться, что его щеки слегка порозовели, но он не был уверен, что ему это показалось. Молчание продолжалось, но оно не было неловким. Сарават откинулся назад, выключил лампу, и они погрузились в уютную темноту. Сарават снова повернулся на бок лицом к Тайну, разглядывая его профиль в течение нескольких минут, пока не почувствовал сонливость. Именно сквозь эту дремоту Сарават почувствовал, как чья-то рука скромно обвилась вокруг его талии, и тепло тела другого мальчика опустилось рядом с ним. Эти ловкие пальцы, загрубевшие от постоянных попыток Тайна выучить новые аккорды, теперь крепко сжимали рубашку Саравата. Он почувствовал, как дыхание Тайна коснулось его ключицы, а волосы защекотали нос. — Сарават, — услышал он шепот Тайна. — Это нормально? В ответ Сарават обнял Тайна за плечи и, запустив пальцы в мягкие волосы другого, нежно расчесал их. — Все хорошо, — пробормотал он. — Засыпай. И затем Сарават прислушался к звукам ровного дыхания Тайна, становясь все более и более сонливым, а приятный и знакомый запах ванильного кондиционера манил его ко сну.