Ваниль

У Тайна огромная проблема. Во всяком случае, если это вообще считается проблемой. Возникает вопрос: в чем именно она заключается? Всего за несколько недель у Тайна развилась нездоровая одержимость губами Саравата. Не помогало и то, что Сарават подзуживал его, нежно целуя в губы или покусывая за ухо, скользя губами по шее Тайна, позволяя глазам последнего закрыться в безмолвном стоне. Сейчас оба они сидели в баре. Это был день рождения Мэна, и он пригласил всех друзей Тайна и Саравата выпить. Тайн прислонился головой к столу, слегка затуманенный алкоголем, и посмотрел на Саравата. Другой мальчик сделал еще один глоток пива, и Тайн наблюдал за плавным движением его адамова яблока. — Я следующий! — крикнул Мэн, резко вставая. Они по очереди пели в микрофон. Тайн сел, положив голову на руки и наклонился к Саравату. — Мэн вообще может петь? — прошептал он, и Сарават повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом. — Нет, — прошептал он в ответ, улыбаясь. Тайн тоже улыбнулся, когда его осенило. Он осторожно потянул Саравата за рукав рубашки, слегка кивнув головой в сторону двери. Озорной блеск в глазах, должно быть, выдал его, но Сарават корчил из себя невинность, глядя между Тайном и дверью. Тайн прикусил губу, сильнее потянув мальчика за рукав, пока Сарават не ухмыльнулся. Он встал и потянулся. — Думаю, я оставил ключи в машине, — сказал Сарават, указывая на дверь, когда головы за их столом повернулись, чтобы посмотреть на него. Тайн проводил его взглядом, затем тоже встал. — Пойду помогу ему их найти, — быстро сказал он. Фонг смерил его строгим взглядом, а Пьюк и Ом покачали бровями. Лицо Тайна слегка покраснело, и он повернулся, чтобы уйти, прежде чем сможет выдать себя кому-то еще. Когда Тайн вышел за дверь, он едва успел ощутить, как холодный ночной воздух ударил его в лицо, прежде чем кто-то схватил его и внезапно прижал к стене здания; знакомые темные глаза всматривались в него всего в нескольких дюймах. Дыхание Саравата смешалось с его, и эти глаза сверкнули. — Надо отдать тебе должное, — сказал Сарават себе под нос. — Ты умнее, чем я думал. — Заткнись и поцелуй меня уже, — потребовал Тайн, и Сарават повиновался. Его красивые губы захватили губы Тайна, двигаясь осторожно, но спешно, беспокоясь, что кто-то пройдет мимо, или кто-то из друзей выйдет на улицу подышать свежим воздухом… Но Тайну было все равно. Все его тревоги растворились в тот момент, когда Сарават поцеловал его, и он обвил руками шею мальчика, зарывшись в мягкие, ухоженные волосы Саравата — возможно, это было потому, что он пьян, но чувствовал он себя крайне податливым в руках Саравата. «Проклятье», — внезапно подумал Тайн. «Сарават всегда заботится обо мне. Я слишком сдержанный?» В ответ на свои мысли Тайн поцеловал Саравата с большей силой. Другой мальчик чуть не отшатнулся назад, но все же сумел устоять и улыбнулся Тайну в губы. — Эй, — нежно пробормотал Сарават, отстранившись назад и прижимая свой лоб ко лбу Тайна. — Ты застал меня врасплох. Лицо Тайна запылало. — Прости, — сказал он смущенно. Он колебался, жуя нижнюю губу: — Сарават. Я… даю тебе достаточно? — Что? — спросил Сарават, и на его губах в форме сердца вновь появилась легкая улыбка. — Тайн, ты даешь мне более, чем достаточно. Теперь позволь мне поцеловать тебя, маленькая Неприятность. Тайн тоже улыбнулся и удовлетворенно кивнул. — Хорошо, — сказал он, и Сарават радостно наклонился вперед, чтобы поймать красивую улыбку Тайна своими губами. Для Саравата это был всего лишь сон. Казалось, он гнался за Тайном и этим чувством годами — и каким-то чудом это, наконец, остановилось ровно настолько, чтобы он успел его поймать. Быть с Тайном, который любил его в ответ. Который мог заставить Саравата улыбнуться, просто находясь рядом, украдкой поглядывая на него в музыкальном клубе и позволяя Саравату отвести его в сторону на лестничной клетке, чтобы нежно поцеловать его лицо (и если кто-нибудь заметит, насколько красным был Тайн, когда они вернулись в комнату, никто не осмелится сказать об это ни слова в присутствии Саравата). Кроме того, Тайн стал ночевать у Саравата, и тот решил, что хочет жить вместе с ним — он нашел хорошую квартиру и планировал удивить другого мальчика. Несмотря на все это, они оба не торопились, но Сарават обожал каждый момент, проведенный с Тайном. Просыпаться с другим мальчиком, свернувшимся калачиком рядом с ним во сне, определенно было тем, к чему привык Сарават, и без чего, по его мнению, больше не мог обходиться. По дороге домой с вечеринки Мэна Сарават слегка улыбался, думая о том, как удивить Тайна, о том, как официально объявить, что он хочет просыпаться каждое утро рядом с сонным, податливым мальчиком. — Почему ты улыбаешься? — мальчик прервал его мысли, и Сарават на мгновение оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть на него. Уличные фонари осветили лицо Тайна, и его глаза встретились с глазами Саравата. — Просто, — сказал Сарават, все еще улыбаясь. — Из-за тебя. — Ты улыбаешься из-за меня? — удивленно ответил Тайн. Несмотря на шутливый тон мальчика, Сарават серьезно кивнул. — Всегда из-за тебя, — пробормотал он и заметил, как румянец пополз по шее Тайна. Сарават повернулся обратно к дороге, но краем глаза заметил, как Тайн украдкой поглядывает на него. Улыбка не сходила с его лица до конца поездки. Еще раз, как называлось это чувство? — Я люблю тебя, — прошептал Тайн на ухо Саравату той ночью, когда они лежали лицом друг к другу. Сарават уставился на него сквозь темноту, и Тайн продолжил: — Знаю, что еще не говорил этого, — сказал он, робко глядя на Саравата. — Но теперь я уверен. Сарават осторожно протянул руку к Тайну, притягивая его ближе. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он наконец, когда Тайн уютно устроился в его объятиях. Сарават нежно поцеловал его в макушку, и Тайн расслабился, протянул руки, обнимая Саравата. Сейчас, когда он снова прижимался к Саравату в постели другого мальчика, Тайн случайно учуял на нем знакомый запах. Прямо как… Его пальцы коснулись чего-то маленького и круглого под подушкой Саравата, и Тайн вынул его. — Что это? — прошептал он, на мгновение высвобождаясь из рук Саравата, чтобы рассмотреть предмет. Он прищурился в темноте и почувствовал, как Сарават сместился, чтобы тоже взглянуть на него. — Ну, — сказал Сарават, вдруг засмущавшись. — Это… — Мои ванильные духи? — понял Тайн, наконец разглядев их форму. — Ты все это время держал их под подушкой? Если бы не было так темно, он смог бы разглядеть порозовевшие щеки Саравата. — Это мой любимый запах, — застенчиво пробормотал он. — Придурок, — сказал Тайн, несмотря на свою расширяющуюся улыбку. — Мне пришлось купить новый флакон. — Ты можешь их вернуть, — ответил Сарават. — Мне… мне они больше не нужны. — Не нужны? — удивился Тайна, вопросительно глядя на пузырек. — Почему? Когда он поднял глаза, лицо Саравата было в нескольких дюймах от него. — Угадай. — Оу, — пробормотал Тайн, пристально глядя. «Оу». Затем Сарават улыбнулся и снова наклонился вперед, чтобы сократить расстояние между ними. И с довольным вздохом Тайн решил просто позволить себе быть любимым — Сарават был сладок на вкус.