Сад её желаний

— Ох, как же всё болит… — простонала я, откладывая инструменты в сторону, вставая на ноги и разминая шею. — Что ж я такая неудачливая-то… Взгляд упал на время. Почти пять часов дня. Взгляд так же упал и на две оставшиеся шторы… — Вот стоило же мне порвать одну… — вздохнула я и села, вновь включая видео-ролик и принимаясь за работу. Стежок за стежком, шов за швом на ткань ложились причудливые восточные узоры. «Огурцы», птицы, драконы… Чёрт, я ведь всегда ненавидела вышивание, но чего-то ради уже восемь с лишним часов орудую нитями, пытаясь при этом не поколоть пальцы еще больше! А всё из-за чего? Я боялась признаться, что умудрилась порвать шторы! Таких же я в ближайших магазинах не нашла, а расшивать одно окно — глупо, сразу сомнения напрашиваются… А если одну комнату Тэ — так вообще вопрос до Едрени Фени выйдет… — Слава богам, мальчики мало едят, и мне не придётся наготавливать, — вздохнула я, тряся рукой, чтобы избавиться от настойчивой нитки. — И верхние комнаты почти помыла… Сейчас дошью это, пройдусь шваброй в прихожей и буду свободна, — подбадривала я сама себя, пытаясь заставить себя доделать эту грёбаную вышивку. — Ох… Спустя один час — О-о-оу, итс сэтэдэй найт! — орала я, выплясывая со шваброй причудливый дует. Пытаясь перекрыть мой визг, орали и бедные колонки телефона, включенные на полную мощность. — Swear to God, I ain't ever gonna repent Mama, can I get another amen? — вторил мне не менее наглый голос, выросшего, как из-под земли, Намджуна. — Oh, oh, it's Saturday night, yeah!!! — закончила я, почему-то даже не удивляясь присутствию мембера, и когда тот отбросил швабру, хватая меня за руку и кружа, только довольно рассмеялась. Хотелось оторваться по-настоящему… Надо добавить в список нынешних «хотелок» поход в ночной клуб. На выходных, допустим… Но у меня еще ведь и уроки готовки с Джином и… «Вот чёрт! Я согласилась отправиться с Мефистофелем, хотя у меня кулинария! Дьявол!», ужаснулась в мыслях я, думая, что делать. Но думать мне не дали. Лидеру явно не понравилась смена моего настроения, поэтому он дёрнул меня сильнее, вновь подпевая на припеве. Так мы пробесились всю песню, а когда музыка закончилась, я подошла и вырубила телефон. — А ты что тут делаешь? — всё еще задыхаясь, спросила я. — Да так… Наши решили зайти в бургерную к старой знакомой, а меня, как лидера, отправили за деньгами на всякий случайный… Но знаешь, я даже рад! Ты оказывается неплохо поёшь! — Ахах, ага. Ору, скорее, — улыбнулась я, подходя к мойке и отстирывая тряпку, позже вешая её на трубу. — Ну, я пойду, — уже обуваясь, добавила я и хитро улыбнулась. — Опять, что ли, наготовила всего, что с такой довольной моськой стоишь? — улыбнулся Намджун, подавая плащ. — Лучше, — оделась я и помахала на прощание, выбегая в вечерний Сеул. Тучи вновь сгущались над городом, и начинал накрапывать мелкий дождик. Весна постепенно вступала в свои права — холод уступал место теплу, и даже ветер, дувший в запада, казался тёплым и обволакивающим. В небе одна за другой постепенно зажигались звёзды, а вслед за ними выплывала полная голубая луна. Казалось, что скоро светила вспыхнут так ярко, что ночь станет днём, и что-то такое таинственное, волшебное и почти сказочное осветит путь всем заблудшим душам и путникам, ищущим себя. Так иной раз хочется, чтобы кто-то более умный, знающий будущее, подсказал, как поступить — следует ли идти по хрупкому мосту через пропасть? Или выбрать устойчивую тропу, ведущую сквозь чащу леса? Вот и я не знаю… Подростковая влюблённость? Или настоящая любовь, заставляющая кровь бежать по венам быстрее, пригоняя стыдливый румянец к щекам? С каждым часом всё больше забирающаяся внутрь и пускающая корни в самое сердце? И каждая… Каждая попытка вырваться из этих безумных оков является безумием, причиняет боль… Дождь пошёл сильнее, но я даже не думала ускорять шаг, зная, что скоро приду. Решила… Надеюсь, что не пожалею. Телефон заиграл знакомую мелодию, оповещая о звонке подруги. Я торопливо забежала под дерево и вытащила аппарат, проводя наверх по экрану, но только хотела поднести к уху, как звонок прервался. Набрав сама, услышала ответ, что абонент занят. — Неладное что-то, чувствую, — покачала головой я, ставя себе таймер на 15 минут, чтобы вновь перезвонить. Выйдя из-под укрытия, поплелась к бару, размышляя, что же могло произойти. Обычно, это до меня, как до Кремля… Будильник прозвенел в тот момент, когда я почти дошла до места. Дождь набирал обороты и угрожал перерасти в настоящий ливень. Быстро перешла на бег, вскоре стоя под крышей в полуподвальном спуске, еще не подходя к двери. Пальцы привычно набрали пароль. Первый вызов в важных, и вот меня сбрасывают. Еще раз. И еще. А результат один и тот же. Пока не приходит сообщение… «Хьюстон, у нас проблемы… В роде тех твоих приколов «Без меня — меня женили»… И вот не смешно мне, поэтому приезд пока откладывается. Позвоню завтра или ближе к вечеру… Ну, у вас к утру то есть. Пока» — Дьявол… И во что она умудрилась вляпаться в моё отсутствие? Еще эти шуточки… О чём вообще она?! — вспылила я, топнув ногой и зашипев от боли. Еще ведь копчик отбила сегодня… Что же за день… Хоть бы вечер удался. Вздохнув, я зашла в сумрачное помещение, где вновь играла расслабляющая музыка, а зал был слегка наполнен посетителями. Но сегодня я не собиралась обслуживать… В мои мысли пробралась самая сумасшедшая мысль, о которой я могла подумать… И я точно не ожидала того, что её поддержат. — А я знала, что придёшь, — улыбнулась хозяйка, стоило мне только присесть за барную стойку. Я вяло улыбнулась в ответ, ломая руки и не зная, как сказать. — Ну, выкладывай, не томи. Вижу, надумала чего, гложет! — фыркнула она и задумчиво оглянулась назад. — Ты совершеннолетняя-то хоть? — Почти что. Тут праздновать буду, наверное. Но до этого еще месяц, — невесело усмехнулась я, подпирая голову кулаком, и тут же встрепенулась. — Хотя, совершеннолетняя. У вас же девять месяцев в утробе считается, значит совершеннолетняя. Налейте чего-нибудь… План у меня… Или дурацкая мечта, не знаю, — проскулила я в конце и поймала сочувствующий взгляд старушки. Та вздохнула и покачала головой, беря какую-то темно-коричневую бутылку и наливая на самое дно рюмки, что она, как истинный фокусник, достала из неоткуда. — Ох, и плохо же я делаю… — покачала головой она, вручая мне хрусталь в руку и опираясь о столешницу локтями, рассредоточено глядя куда-то мимо меня. Я мотнула головой, залпом выпивая горькую жидкость, и закашлялась. Женщина потянулась ко мне, похлопав по спине и нахмурившись. — Давай, не томи, — добавила она, всем видом выражая ожидание моего рассказа. Вот только навряд ли это будет рассказ, и ума там не предвидится… — Я хочу петь с ним. Но он не должен меня видеть и узнать. Вообще ничего, иначе… Это опасность не физическая, а скорее эмоциональная. Я потеряю всё, что имею, если он узнает, — выдала, как на духу я, поднимая на женщину умоляющий взгляд и замечая полную задумчивость. — Всё чуднее и чуднее… Как знала, что натворите вы тут спектаклей, натуры такие. Ай, ладно! — тряхнула тугим пучком седых волос она, опуская сухенькую с виду ладонь на стол, за чем последовал грохот, от которого я вздрогнула. — Повеселите вы меня на старости лет! Будет тебе песня. Спустя час я уже стояла за ширмой сцены, поправляя на себе нарядное шифоновое голубое платье с огромным количеством рюшей и удивлённо оглядываясь на хозяйку. — Не смотри на меня. Выступать надо нарядной, пусть никто и не видит, — раздражённо выдала она, махнув рукой. — А… чьё оно? — Моё было. Давно еще… Мне не жалко, всё равно носить некому — что ему толку в чулане пылиться? А так, хоть кто-то его «выгулит», — пробормотала она, садясь на стул и оглядывая меня. Я понятливо кивнула, нервничая и сжимая в руках старый-старый микрофон. — В-вы… уверены? — тихо, почти шёпотом спросила я, не поднимая взгляда. Он упирался в носки бежевых туфелек, впору севших на мою ногу. А слух был обращён к залу, по ту сторону ширму, ожидая долгожданного хлопка. Воздух наполнялся оживлёнными возгласами; запах алкоголя дурманил и пьянил, невольно позволяя расслабиться, а кожу покалывало от предвкушения. — Главное, что ты уверена, деточка, — в ответ прошептала старушка и встрепенулась при звуки хлопнувшей двери. Вскочив со стула, она подошла ко мне, хлопнув по плечу. — Ни пуха, малышка. Постарайся оправдать надежду вышних сил… Из вас выйдет божественный дует, — резко развернувшись, она отправилась в зал, видимо, договариваться с Тэхёном. Мне же оставалось только судорожно сжимать микрофон и делать комплексы вдохов-выдохов, пытаясь унять беспорядочное сердцебиение и головокружение. И вот не знаю, отчего оно было. От алкоголя или опьяняющей душу надежды?.. Россия., Орловская область, Ливны — Папа, даже не смей! У меня свои планы! — Я сказал, что ты пойдёшь на дантиста, по-другому можешь не рассчитывать на моё обеспечение! — возразил отец, складывая руки на груди. Разговор явно зашёл в тупик еще минут двадцать назад, и всё продолжалось «по кругу». Мужчина сводил брови к переносице, о чём-то судорожно размышляя, и я еще надеялась, что он поменяет решение. — Ну, пап! У меня уже есть человек, которого я люблю! А этого… Сына-твоего-друга я даже видеть не видела, и видеть не желаю! — топнула ногой я, переходя на крик. Вот еще отношений по расчёту мне не хватает! У меня есть Чон, и есть подруга, которая сейчас рядом с ним и при желании сможет нас свести. Что еще для счастья нужно? Деньги! — Ну па-а-а-а… — Я всё сказал! — отрезал он и пошёл на кухню, ставя на плиту турку. — Или ты принимаешь мои условия, или о средствах можешь забыть. И вообще, он мальчик хороший, и бабушке Наташе понравился. Не то что этот твой… — Вот именно! Для тебя все представители его нации останутся женоподнобными узкоглазыми, ты ведь даже не попытаешься посмотреть в душу! Ты… Ты… Не стараешься понять, кто он на самом деле! Чем он тебе так нагрешил?! — Он, он, он… — подразнил отец, но увидев слёзы, уже бессознательно струящиеся по лицу, остановился. — Лик… Да ладно тебе… — Не ладно! Не хочу в Воронеж! Не хочу на дантиста! И к этому сыну-твоего-друга! Видеть никого не хочу! — крикнула я, убегая. Слёзы душили, и вот я падаю на диван, крича в подушку. За что свет так несправедлив? — Лик… — прошептали надо мной, гладя по голове. — Будет тебе Корея… Только пообещай вначале хотя бы съездить туда и познакомиться с ним. Я уверен, он тебе понравится. Я подняла мокрые глаза, недоверчиво глядя на него. — Прямо-таки Корея? Один раз поглядеть на эту русскую морду и всё? — приподняла брови я, всхлипнув. — Ну… да, — поморщился отец, явно недовольный формулировкой. — А потом можешь лететь… Но я против, чтобы ты училась за границей! — Хорошо! Всё! Спасибо! — улыбнулась я, убегая в ванну дабы умыться. «Учёба… Ну, не буду учиться… Замуж за границей выйду!», — в мыслях хихикнула я, глядя на свое опухшее отражение. — Только в порядок надо себя привести, — пробормотала я, звоня в парикмахерскую.