Сад её желаний

— Звездец, приехали… Просто скажите, что я сплю, — пробормотал Намджун, садясь на корточки и смотря в одну точку. Переглянувшись, рядом с ним присели и остальные ребята, молчаливо ожидающие развития событий. Юнги похлопал лидера по плечу и усмехнулся, Чимин просто глотал воздух, Хосок истерически смеялся… Идиллию прервал суровый голос Джина: — Я очень надеюсь, что это шутка. Или у него есть очень серьезные доводы того, что он скрывал. — Ты дурак, что ли? — произнёс Юнги, почти что презрительно окидывая взглядом старшего, заставив того раздраженно дернуться и приподнять бровь. — Она здесь всего-то неделю. Или две, забыл. А Тэхён с ней наедине почти никогда не оставался в это время. Ранее знакомы не были точно, а особенно учитывая то, что он выдал тогда при знакомстве… И подумать смешно о том, что они женаты! Как у тебя только язык повернулся?! — возмутился репер, борясь за честь своего почти что брата. Конечно, был бы на его месте Джин, он сказал бы так же, ведь каждый мембер уже часть его семьи. Так и для остальных. И сейчас все напряженно размышляли над развитием событий, что на что побудило и чего ожидать в дальнейшем. — Мои предложения — связать обоих, допросить, постараться не прибить, а если так нетерпёж, тогда развести по разным частям Кореи, — серьезно проговорил Намджун. — Я из Пусана, — сказал Чонгук, всё еще смотря в одну точку и не понимая, когда пропустил момент, что его друг вдруг оказался… окольцованным. Или жертвой жестокой шутки, спроектированной им самим. — А я из Сеула, и это не помешает по необходимости прикопать Лию где-то здесь, — раздражённо ответил Намджун, поднимаясь и вытирая потные ладони о джинсы. Вся ситуация его не малость угнетала. С одной стороны, на девчонку как-то и фиолетово, а с другой… А с другой, с такими-то руками, столько всего готовящими — он ее просто фиолетовлеет! (ПыСы: выражение самого Тэхёна «Я фиолетовлю тебя» означает «Люблю»). — Не заводитесь, ребятки. Что, вам, жениться на ней, что ли? Тэ парень свой, тем более, ну, поиграет в муженька, потом снова у нас работать устроится. Мы в любом случае ничего не теряем, — проговорил Хосок, продолжая смеяться с обескураженных лиц своих друзей. — Тебя послушать, так в этом мире всё легко и просто, — пробормотал Чимин и встал вслед за лидером. — Знаете что, у меня идея. Если сегодня они не удосужатся объяснить свое поведение, то на следующей премии подставим все так, что они должны будут быть вместе. Смахаемся по-тихому, оставим их наедине, а там и подслушаем. Думаю, всё ясно станет. — А с виду правильный весь такой, законы соблюдающий… — пробормотал Юнги, усмехаясь. — Но мысль неплохая. Что думаете? — вопросительно глянул он на ребят, в то время как те сжали губы, задумчиво оглядели друг друга и прочли в глазах молчаливое согласие. Уж они-то всё выяснят, выведут этих скрытных на чистую воду. И почему-то никому и в голову прийти не могло, что выводить-то и нечего… — Я её муж, — проговорил Тэхён и еще сильнее сжал руку этого… недо-председателя. А я и не знала, радоваться ли мне или плакать. С одной стороны, выручил, класс, мечта всей жизни… А с другой, не хочу попадаться ему под горячую руку! Мамочка родная, он же меня и прибить с горяча-то может! Я даже не сомневаюсь, что, судя по брошенному на меня взгляду, так и будет! «Стоп, ну не может быть, что он меня спасает, чтобы потом укокошить… Да и в самом деле, не прикопает же он меня под ёлочкой, хах!.. Ведь правда?» — думала я, пытаясь унять бешеное сердцебиение и дрожь, бегущую по телу. Или это мурашки предвкушения?.. Фу-фу-фу, брось, брысь, кыш мысли, а ля фанфики! Не время сейчас! — Ким Тэ… Хён? — пробормотал, заикаясь, мужчина, и его по-крысьи маленькие и противные глазки забегали от моего лица к его. — В самом деле, я и подумать-то не мог! Я не хотел вас оскорбить, просто… — Заткнись! — проговорил Тэ, на момент сжимая его руку, а потом отпуская и отступая на шаг, когда понял, что начал привлекать внимание. — Я не намерен это обсуждать. И слушать твои подкаты к моей… супруге, как к какой-то шалаве, тоже не намерен. Я уже оскорблён, — проговорил парень, глядя ровно в его глаза. И на месте мужчины я давно бы быстренько ретировалась, задирая подол до лба, чтобы не видеть этого гневного взгляда. Но председатель неплох, держался, хоть его страх и выдавали вспотевшие виски и покрасневшая кожа. Впрочем, Тэ это не смущало, наоборот, он почуял свою добычу, а точнее её страх и стал медленно и верно загонять её в угол. — А ты, случаем, не знал, кто в прошлый раз нанял того милого парня, м-м-м? Или же на очередной премии, когда ты посмел насмехаться над внешностью Хосока, почему тебе тогда стало плохо? — Нет… Ты не посмеешь! — вскочил со стула мужчина, чуть не перевернув его и гневно уставился на Тэ, сжимая кулаки. Но его это только насмешило, что и показал парень, театрально усмехаясь и скрещивая руки. — Ну, попробуй. Один удар, и все твои грешки разлетятся уже через сорок минут по всему Сеулу, а через час и по всей Южной Корее. Но и на этом мы не остановимся. Слышал, у тебя новая любовница, — сделал театральную паузу Тэ, смотря, как медленно отходит кровь от лица мужчины. Удовлетворенно кивнув, продолжил. — А еще дочь учится за границей, в то время как жена в командировке. Как думаешь, им будет приятно узнать, что у папочки скоро появится еще один ребёнок? Или… Не появится? — насмешливо изогнул бровь Тэ, улыбаясь так по-доброму, словно говорил о погоде, а не о… О. Ужасно, Господи, Боже мой, ребёнок, при чем тут ребенок?! Разве можно так?! — Нет… Нет-нет-нет, ты не посмеешь! — бормотал, как в лихорадке, председатель, пятясь назад натыкаясь на барный стул, отчего чуть ли не упал. — А ты проверь, — усмехнулся Тэ и совершенно неожиданно обвил мою талию рукой, буквально стаскивая со стула. Я начала вставать, но зацепилась каблуком и упала бы, если бы парень не удержал. Судя по его недовольному сопению, я явно мешала ему своей неуклюжестью, а потому быстро приняла стоячее положение, глядя как мужчина в панике переводит взгляд с Тэхёна на обстановку. — Нет… Ты же понимаешь, дети — это… — А мы уже на «ты»?! — вновь изогнул бровь Тэ, усмехаясь. И что-то пугало меня в этом парне, что-то резко изменилось в нём, и это навевало дикий страх. Тот, который обычно чувствуют лани, когда на них обращает внимание тигр. — Да будь ты проклят, Ким Тэхён! Я не позволю! — прокричал председатель, перекрывая музыку и одной рукой швыряя в нас барный стул. И было так неожиданно, ведь мужчина казался совсем… жирненьким и неказистым. Стул попал ровно в меня, заставив зашипеть и чуть согнуться от боли. Клянусь, если бы не поддержавший Тэ, я бы упала на пол, но мне не давали это сделать плотно прижимая к себе. Мужчина переводил поражённый взгляд со стула на свои руки, а потом испуганно уставился на Тэхёна. Упав на колени, он продолжал глядеть в глаза Тэ, начиная сконфуженно бормотать и кланяться. «Я не хотел… Бес попутал… Только не трогайте ребёнка… И Лэй, не трогай», — всё, что удалось разобрать из его бормотания. Вздохнув, Тэ подошёл к нему, всё еще придерживая меня и вздернул за воротник, заставляя откинуть голову. — Я могу простить раз… два оскорбления. Но это — откровенное покушение. Я не буду «снимать побои», как делают это в криминальных фильмах и детективах, или жаловаться связям. У меня есть свой принцип, и ты его прекрасно знаешь. Око за око, зуб за зуб, — сказал Тэ, оставляя председателя корячиться на полу в слезах отчаяния, а сам повел меня к неприметной двери за барной стойкой. Я не решалась спросить, куда мы, потому что всё еще была шокирована разыгравшейся здесь сценой. Единственное, что меня сейчас волновало, это ужасная боль в теле, особенно на ноге, что мешало идти и заставляло парню брать большую часть веса на себя. — Лия, Лий! — раздались взволнованные крики сзади. «Мефисто», — догадалась я, но даже не оглянулась. Не дернулась и в тот момент, когда дверь, ведущая в зал, захлопнулась, а Тэ подхватил меня на руки и понёс в кромешной темноте…