Тёмные времена

Это был прекрасный день для автоботов и ужасный для десептиконов. Многовековая война была завершена, а Оптимус наконец-то убил Мегатрона. Его называли лучшим Праймом за всю историю, и только он мог судить оставшихся десептиконов. Саундвейв пришёл в сознание. Он был взят под стражу вместе с выжившими десептиконами. — Шоквейв, ты все ещё функционируешь? Ты можешь определить наше местоположение? — Мы все по уши в ржавчине! — ответил вместо него Баррикейд, судя по всему, мех потерял остатки надежды. — Саундвейв, логично предположить, что нас везут в Иакон, — полумёртвый учёный уже смирился со своей участью, подобно своему соратнику. — Кто-нибудь ещё выжил после той битвы? — Мы все умрем! Автоботы нас не пощадят! — в истерике заорал Баррикейд, нервы давили на процессор, доводя его до такого состояния. — Мы единственные, кто выжил, — ответил Шоквейв. Саундвейв решил немного осмотреть транспорт, который вёз их на смерть. Узкая кабина, лишённая любой возможности открыться из нутри. Маленькая щель, закрытая силовым полем, была единственным источником информации из вне. — Смотрите, сколько автоботов пришли поглазеть на нашу гибель. — Саундвейв, как думаешь, если мы отречёмся от мёртвого Мегатрона, они нас пощадят? Саундвейв встал напротив Баррикейда, который уже от страха сошёл с ума. Темно-синий кон схватил его за шею и сказал: — Ты даже умереть с честью не можешь, теперь ты больше не десептикон. — Уже нет никакой разницы, — хрипел Баррикейд. Саундвейв отпустил его, от чего тот плюхнулся на пол. Связист решил помочь и мощным ударом отключил труса. Но вдруг, от резкого торможения, все попадали. Двери бронированного транспорта открываются и десов очень грубо вытащили наружу. Огромная толпа собралась, чтобы посмотреть на то, как будут судить врагов народа за все эти годы мучений, забрасывая их всем, чем можно: от металлолома до мусора и отработанного топлива. Вот, наконец, их унижение закончилось, и они зашли в здание суда, что идеально подходило, для столь исторического события. Высокие колонны подпирали арку, за которой их ждала верхушка автоботов, желая вынести приговор. Они встали на небольшую площадку так, чтоб их видел весь зал присяжных. — Прошу всех успокоиться! — говорил Прайм громким и хорошо поставленным голосом. Шум в зале суда затих, и все с нетерпением стали слушать своего предводителя. — Вы обвиняетесь в предательстве своей планеты, во множестве убийств своих собратьев и крайне аморальные поступки, на протяжении всего военного конфликта. Вам есть, что сказать в своё оправдание? В ответ на слова Прайма кассетник запустил запись зловещего смеха Мегатрона, спровоцировав тем самым присяжных, что с новой силой принялись оскорблять кассетника. — Саундвейв, ты прекрасно знаешь, что тебя ждёт. — Казнь в зале суда? — говорил Вейв с сарказмом. — Ты думал, ты так легко отделаешься? — выкрикнул из зала Джазз. — Саундвейв, ты приговорён к пожизненному заключению в тюрьме, которую построили специально для тебя. А что касается тебя Шоквейв, ты будешь расстрелян в ближайшее время, — Оптимус закончил зачитывать приговор и приказал отвести пленника в его новый дом. — Оптимус! Почему ты оставил меня в живых? — Ты самый преданный последователь Мегатрона, поэтому ты заслуживаешь более изощрённого наказания. Ответил Прайм, истинной целью же является желание сделать из связиста пример того, куда приводит безмерная жестокость и жажда власти, показать всем автоботам, что злодеяния десептиконов не забыты, приговаривая Саундвейва к ужасной судьбе. К кассетнику подошла Хромия, что собиралась вести осуждённого в его «такси». — Ты сам пойдёшь или тебе помочь? На что Саундвейв молча направился к выходу. Ему опять пришлось пройти через гору мусора, который в него летел. И вот, наконец, он оказался в броневике. — Куда вы дели Шоквейва? — спросил десептикон у Хромии, его сопровождавшей. — А ты разве не слышал? Тюрьма только для тебя. Он вряд ли проживет больше астроцикла, — ответила автоботка. — Признаться честно, я удивлён. После всего того, что я делал с автоботами, вы хотите просто посадить меня в тюрячку? - связист делал все, что мог в этой ситуации, а именно язвил. На него это не было похоже, но почему бы и нет. — Поверь, тебя там понравится, Саундвейв. — А ты помнишь, как мы проводили время на Немезиде? — ухмылку связиста можно было увидеть сквозь щиток. — Заткнись! — Хромия до сих пор помнила тот допрос с пристрастием. — Даа, в тот момент ты не была похожа на бесстрашного воина. В твоей оптике отчётливо читался страх, — издевался над ней Саундвейв. — Ты меня достал, — Хромия не выдержала и ударила Вейва да так, что у него аж визор треснул. Саундвейв не выдержал и засмеялся. — Вы, автоботы, так легко поддаётесь на провокации. В процессор воительницы стали загружаться события прошлого: « — Можешь сразу отправить меня на свалку, я ничего не скажу, — еле выдавила из себя Хромия. — Поверь даже немого можно заставить говорить.» — «Приём, как слышно?» — из рации доносился незнакомый голос. — Всё в порядке, Персептор, — ответила фем. — «Я услышал странный шум. Ты уверена, что все в порядке? » — Да! — Хромия была не в настроении, так как ей пришлось сопровождать Саундвейва. Кассетник затих, погрузившись в свои мысли. Неужели всё так закончится? Не так он себе это представлял. А как же Лазербик, что они сделают с ним? Десептикону надоело сидеть в тишине и он запустил мелодию, которую записал ещё на Земле. Хромия не большая любительница музыки, но она решила, что это лучше, чем слушать от Саунда о прошлом. Машина резко остановилась, и Саундвейва вытащили из кабины. Перед его окулярами предстало место, где ему придётся провести остаток актива. — Я же говорила, тебе здесь понравится, — Хромия завела десептикона в единственную камеру в тюрьме. — Сегодня в прямом эфире расстреляют Шоквейва. — Хромия! Постой. — окликнул её синий мех. — Чего тебе? — презрительно посмотрела на него фем. Кассетник был смущен, если бы кто-то ему сказал, что он сейчас сделает, то мех не задумываясь ударил своего собеседника. Вот только актив может толкнуть на многое, в том числе и на это. — Забери Лазербика. Он лишь кассетник, у которого не было права выбора. - связист выпустил друга, желая попрощаться с ним. — Я не поведусь на этот фокус, — Хромия не доверяла десептикону и правильно делала. Шлак, это же Саундвейв. — В этот раз без фокусов, - Саундвейв очистил его память и отдал в руки фем. - Он не виноват. Голубая фем вышла из устрашающего здания с новым «другом» и мысленно ругала себя за то, что согласилась на это. Вечером того же дня Саундвейв не мог найти себе места. В его камере не было ничего — одни лишь стены и небольшой проектор. Мех ждал начала эфира и наконец он его дождался. Оптимус стоял на небольшой, парящей в небе платформе, и говорил: — Сегодня мы избавим нашу планету от того кто уничтожал её на протяжении многих столетий. Шоквейв десептикон, который отличался особой жестокостью и аморальностью к своим жертвам. Пришла пора ему ответить за свои злодеяния. Прайм отдал приказ и Шоквейва расстреляли из орудий, проливая энергон на пол. Общество автоботов ликовало, упиваясь актом жестокости. Вот вам и «миролюбивая» фракция. — Теперь я один, — проговорил десептикон голосом Старскрима. Внезапно двери в камеру открылись и в них зашёл отряд вехиконов. Саундвейв приготовился к худшему. Они явно пришли поквитаться за своих братьев. Боты напали на связиста, заламывая его конечности. Саундвейв был ослаблен и особого отпора дать не смог, и вскоре оказался скованным. —Ты же не думаешь, что ты так легко отделаешься? После этих слов один из вехиконов снял визор Вейва и поднес лезвие к окулярам связиста. Саундвейв испытывал сильную боль, хоть и пытался это скрыть. Жёлтые огоньки полопались в глазницах, вскоре оттуда достали орган зрения, топорным способом срезая их на корню. — Один есть. Вехиконы не остановились и проделали тоже самое и с вторым окуляром. Теперь из глаз связиста тёк энергон, который успешно слился со слезами. От сильной боли Вейв выпал в офф. В глубине души, он надеялся, что больше никогда не проснется.