Донар

Локи ещё привыкает к своей магии и до зубного стука мёрзнет по ночам, чем я продолжаю бессовестно пользоваться, практически поселившись в его комнатах. Локи может бурчать и метать мне в голову иллюзорные кинжалы сколько угодно, но это отнюдь не мешает ему каждую ночь использовать меня в качестве обогревателя. Мы даже нашли максимально удобное для нас обоих положение — я лежу на спине, а Локи растекается по мне сверху — и ему тепло, и мне не тяжело, он же легенький, можно без устали на руках носить и не запыхаться. Когда я ему об этом говорю тут же получаю тычок острым локтем и возмущённое бурчание. — Я говорил тебе не обращаться со мной как с девицей! — Побойся Одина, Локи, я тебя с девушкой даже спьяну не спутаю! Пару раз на звук наших перепалок заходила Фригг, чтобы убедиться в отсутствии необходимости заново отстраивать крыло. Она ласково гладила Локи по волосам и плела косички, откровенно посмеиваясь над моим завистливым взглядом — ядовитый чародей позволял себя гладить, но заплетать волосы не давался. — Локи. — Я тебя внимательно слушаю. — А ты бы хотел быть царём? Локи откладывает книгу и удивлённо смотрит на меня, развалившегося на большей части его кровати. Холодная ладонь ложится на лоб. — Хм, вроде жара нет. — Вообще-то я серьезно. — Не понимаю, к чему этот разговор. Из нас двоих лишь тебе уготован трон. — А если он мне не нужен? Локи изумлённо таращит зелёные глазищи и теперь уже отсчитывает пульс на моем запястье? — В эту тушу, что, опять кто-то вселился? — Эй, что за туша?! Я молод, строен и прекрасен! Не как ты, конечно, но всё-таки… — Хм, нет, всё тот же болван Донар. — Локи, ну правда… Маг вздыхает и смотрит прямо мне в глаза. — Какие бестолковые идеи заполняют твою голову? Хочешь оставить мир без управленца? — Хочу посадить на трон того, кому это надо. Локи вздёргивает брови и удивлённо хохочет. — Меня?! Ты думаешь, что мне нужен трон?! Глупец, откуда ты только это взял? Мне становится до жара неловко и даже немного тошно. — Мне казалось… — Вот именно, тебе казалось. Донар, не будь дураком, я на твоё место никогда не претендовал, мне своего собственного предостаточно. Улыбаюсь. До меня наконец дошло. Вот оно, отличие моего Локи от всех возможных. У него есть его собственное место в окружающем мире. — Мне не нравится слишком довольное выражение твоего глупого лица. — Ты же от меня никуда не денешься? Локи на миг теряется и выглядит хрупким. Но потом тьма на дне зелени его глаз заполняется теплом, и мягкая улыбка сама собой возникает на лице, он наверно и не знает, что способен на такие нежные выражения. — Здесь мой дом, не могу же я позволить тебе его разнести, когда какой-нибудь идиот что-то не то скажет или сделает. Улыбаюсь и тяну его за руку, устраивая ледяную ладонь поближе к сердцу. А ночью мне снится сон. Всюду скалы, серость и промозглый туман. Мгновенно пробирает до костей. Тру руки друг о друга, заставляя магию разгораться и потихоньку окутать всё тело. Так-то лучше. Но обстановка вокруг всё равно немного жутковатая. И слишком реальная. Надеюсь, что Локи таких снов не видит. — Ну здравствуй, младший братец. Позади раздаётся приятный слуху, пусть и достаточно низкий женский голос. Оборачиваюсь и первое, за что цепляется взгляд, это чёрные растрёпанные, спутанные волосы и ледяные до черноты тёмные синие глаза. Кожа лица бледная, словно никогда не видевшая солнца, губы тонкие и поджаты так же как у Локи, когда он не доволен и ждёт порции комплиментов и ласковых глупостей. От этой мысли напряжение, зародившееся где-то в грудине, тает, а на лице расплывается глупая улыбка. Богиня смерти удивлённо приподнимает бровь. — Здравствуй, сестра. Её лицо неуловимо вытягивается в таком искреннем выражении, что мне до помешательства хочется смеяться и сделать глупость. Мысленно сравниваю их с Локи и давлюсь хохотом, потому что по цвету волос и внешности, это скорее Тор здесь приемный. Девушка напротив округляет глаза и смотрит на меня как на сумасшедшего. А я не могу, я сейчас со смеху лопну, она даже кривится как мой Локи. Отсмеявшись, наконец с усилием выпрямляюсь и тянусь к ней рукой. — Рад тебя видеть, Хель. Тёмные глаза расширяются ещё больше, богиня делает шажок назад и с прищуром оглядывает меня с головы до ног. — Совсем не похож на Одина. — И горжусь этим. Качает головой и выглядит совсем взрослой в своём непонимании. — И это ты — тот идеальный наследник, которого он всегда хотел? — Отнюдь, меня даже трон не интересует. Она снова качает головой и вдруг замирает. — Почему? Закатывать глаза совсем как Локи у меня не выходит, но тоже достаточно эффектно. — Не хочу такую ответственность, мне бы свою жизнь устроить. — Ты зовёшь меня странно. — Тебе не нравится? Она снова смотрит на меня, отворачивает лицо, пряча выражение за волосами. — Меня давно никто не звал по имени. Становится грустно. Родители сами могут превратить своих детей в самых настоящих монстров. И пусть, если я сейчас веду себя глупо и импульсивно, а потом буду расхлёбывать. — Я могу как-то помочь тебе? Она усмехается, а глаза наполняются пустотой. — Один безумец однажды спросил то же самое, а теперь уничтожает целые миры в мою честь. Это сводит с ума, мне это не нужно. — А что нужно? — Сильный маг и дурак, который захотел бы вытащить меня в мир живых. Улыбаюсь, сдёргиваю с плеч свой плащ и аккуратно закутываю сестру в него. Она ниже меня, тоненькая и сейчас выглядит маленькой и брошенной. Так ведь и есть. — Считай, что такие люди есть, что ещё? Хель поднимает на меня взгляд, и в её глазах такое недоверие и ожидание предательства, что становится больно. — Тесаракт. Он может перенести кого угодно и куда угодно. Тебе нужно будет принести его в свой сон и забрать меня. Ты точно сын Одина? Я могу попытаться дотянуться только до того, кто связан со мной кровно, но ты совсем не похож на него. Скорее на Фригг. — На нашу маму? — На твою мать, — усмешка, — я не знаю, какая полоумная нагуляла меня от одноглазого змея. — Я вернусь, хорошо? Мы что-нибудь придумаем, чтобы вернуть тебя. Но у меня маленькая просьба, даже условие. — А вот теперь похож, — злая ухмылка. — Стань хорошим правителем Асгарда. Хель изумлённо округляет глаза и заходится смехом. — Какой у меня дурной, наивный брат! Сам отдаёт всю власть в мои руки? Не боишься, что пойду войной на все миры? — Тебе это не нужно. Осекается и уязвимо кутается в мой плащ. — Не нужно? — Нет. Стискивает зубы. — Забери меня отсюда. — Обязательно.