Поддаваясь иллюзии

      Итачи просто брёл по парковой зоне наедине со своими мыслями. Изнутри его буквально распирало то чувство, от которого обычно люди улыбаются, но вряд ли на его лице присутствовала хоть тень улыбки. Привычка сдерживаться доведённая до совершенного автоматизма. Наверное, об этом так часто твердила Наруто: он не умел отпускать себя. Усилием Итачи растянул губы и слегка нахмурился то ли от смущения, то ли от напряжения. В памяти снова всплыла наигранная гневная ругань Шисуи, и улыбка стала естественной. Странно было что-то сделать исключительно для себя — даже просто улыбнуться не кому-то, а лишь потому что просто захотелось.       Перед глазами стояла картина возмущенно мечущегося Шисуи, который то и дело останавливался, недоуменно смотрел на Итачи и с чувством выдавал своё излюбленное «зараза», не находя других слов. И ведь больше всего Шисуи сокрушался по поводу того, что так и не загадал Итачи нормальное желание. Ему действительно сразу после разрыва было паршиво, и Шисуи не почувствовал за собой морального права загадывать ту гадость, которую изначально планировал. И слава Ками, а то бы было глупо, будучи ветераном войны и капитаном Анбу, обзавестись сединой именно из-за проигрыша в споре. Итачи искренне не хотел знать, что за участь была уготована ему изначально. В итоге всё, что ему пришлось сделать, — это позаниматься с Аимой. Увы, дочка Шисуи уже успела возненавидеть фразу «в следующий раз» и тычок в лоб не меньше, чем Саске. А так у Итачи не осталось возможности привычно увильнуть, сославшись на нехватку времени.       Итачи осмотрелся и вдохнул поглубже. Грудь наполнило потрясающим ощущением свободы, и дальше будто с кислородом оно передалось каждой клеточке тела. И пусть это ощущение было иллюзорным, но верилось в него очень и очень легко. На самом деле Итачи лишь сменил одну кабалу на другую. Вместо того, чтобы стать через пару-тройку лет главой клана Учиха, теперь он был должен через пару недель принять пост Рокудайме Хокаге.       Согласиться на должность главы скрытой деревни для того, чтобы отыграть у обстоятельств шанс на личное счастье, — форменное безрассудство. Шисуи искренне не верил до последнего, думал, Итачи его разыгрывал. А Итачи радовался, что никто, кроме друга и, возможно, брата, об его истинных мотивах никогда не догадается. Слишком наивный и невзвешенный поступок. Впрочем, Итачи привык к ответственности, что бы ни говорили старшие в клане. Если бы он не был способен справиться с этой должностью, его имя не стояло бы первым в списке кандидатов и его не обрабатывала бы так старательно Цунаде целый год.       Перед глазами вновь нарисовался Шисуи. Он тыкал Итачи пальцем в грудь и кричал о несправедливости. Было даже немного стыдно… ведь главой клана, в таком случае, суждено было стать Шисуи, который никогда подобных планов на жизнь не имел. И, вероятно, если бы он не относился к Итачи как к младшему брату, то затаил бы сильную злостную обиду. Вышло практически предательство. Но, кажется, новые непредвиденные перспективы Шисуи лишь настораживали своей непонятностью. Злости не было. Он, должно быть, не меньше самого Итачи был заинтересован в том, чтобы тот обрел простое человеческое счастье, поэтому и отнёсся к своему положению с ворчливым смирением.       Улыбка стала шире. Итачи прикрыл глаза, восторженно ловя пронизывающее его с ног до головы всепоглощающее чувство благодарности. Кому? Небу, Ками, Судьбе… он не знал. Просто тому, что однажды Шисуи решил поговорить со слишком серьёзным нелюдимым мальчиком и предложил ему свою дружбу. Наруто в это мгновение рядом не было: она лишь сияла в будущем яркой мечтой, которая резко обрела четкие очертания и стала казаться осуществимой. Её не было рядом, но захлёстывающее с головой чувство счастья, которое не так давно Итачи испытывал рядом с нею, сейчас охватило его будто с двойной силой.       Наверное, это была эйфория от свободы выбора, которая прежде была Итачи неведома. А теперь она кружила голову обещаниями об исполнении мечтаний. И плевать, что обещания все до единого ничего под собой не имели и являлись пустышками, Итачи в них верил и готов был тяжело и долго трудиться, чтобы они исполнились.       — Итачи!.. — донеслось до него с той стороны парка, которая вела к полигонам.       Он обернулся, а улыбка непроизвольно стала ещё шире. Он даже вспомнить не мог, когда так легко выражал радость… в голову лез момент, когда ему было ещё лет двенадцать и он с Саске играл в лесу в прятки. Последняя их игра. А потом у Итачи совсем не осталось времени из-за проблем между кланом и деревней. А после уже Саске оказался чересчур взрослым для того, чтобы попросить поиграть с ним. Определённо, Итачи доводилось радоваться так же ярко и после, может, даже ярче, но внутренне он ощущал себя в этот момент мальчишкой, который веселья ради скрывается за деревом и морочит голову младшему глупому брату.       — Привет, — Наруто оказалась совсем-совсем близко, почти впритык — достаточно было немного потянуться вперед для того, чтобы её поцеловать.       — Привет, — и Итачи посетила шальная мысль, отголоски которой, вероятно, отразились на его лице: Наруто недоумённо вскинула брови, — Нанадайме.       Он пытливо наблюдал за её реакцией. Наруто по-прежнему глядела на него широко раскрытыми глазами. Даже глазищами. Они выглядели такими огромными от шока, что Итачи только их и видел. Не удержался и издал смешок.       — Что-о-о?! — Наруто схватила его за плечи. — Это правда, ‘ттебайо?! Рокудайме уже объявил меня своей преемницей?! Это официально?! — казалось, она вот-вот вспыхнет от нетерпения.       — Это неофициально. Но это точно.       — А откуда ты знаешь? — она с подозрением прищурилась и посмотрела ему в глаза. — Стоп. А, что, уже Рокудайме назначили?       — Ещё нет.       — Нэ? Кто это, вообще, будет? — Наруто озадаченно моргнула.       И Итачи рассмеялся, а Наруто подхватила. Вся неловкость и волнительность момента улетучилась. Она уткнулась лицом в его плечо, пытаясь подавить смех. Нечаянно вышли объятия. Они замерли, опасаясь деликатности момента и не желая его разрушать. Оба. Эта мысль заставила Итачи зажмуриться и снова заулыбаться широко-широко. Появилось ощущение тихой, будто на цыпочках подошедшей, радости. Всё было не зря. И последняя попытка «всё или ничего» могла оказаться вовсе не холостой.       За мгновение до того, как Наруто попыталась отстраниться, это сделал Итачи. Хотелось получить всё и сразу, но слишком заманчивой виделась возможность насладиться медленным поэтапным развитем событий. Растянуть их во времени так, чтобы прочувствовать всё то, что они упустили из-за неправильной спешки и скоропалительности в прошлый раз.       — Всё время хотела услышать, чтобы ты так смеялся, — вдруг призналась она и закусила губу будто от досады.       — Наруто… Рокудайме Хокаге, уже известно, кто им станет.       — Какаши-сенсей, да? — Наруто спросила немного угрюмо, не сумев быстро переключиться на другую тему. Судя по всему, она даже немного разозлилась на то, что Итачи заговорил о постореннем.       — Нет.       — А кто? — она вскинулась и снова посмотрела на него пораженно. — Неужели Шисуи-сан?..       — Это я, — перебил он её ошибочную догадку. — Я вчера говорил с Цунаде. Она назначит своим преемником меня.       Наруто стояла напротив, и выражение её лица не менялось. Разве что в глазах сначала отражались шок и неверие, а затем — шок и робкая радость. Она подскочила вплотную и картинно повисла у Итачи на руке, смешливо глядя на него исподлобья.       — В честь этого надо съесть рамен!       — В честь чего «этого»? — и снова — улыбка.       Вера Итачи в то, что все желанные пути теперь для него открыты, становилась всё крепче. Он отлично понимал, что потом будет жалеть и стенать в разговорах с Шисуи, который будет также стенать о должности главы клана. Что морально будет куда ужаснее издавать приказы на устранение, чем исполнять их. Ужаснее отправлять отряды на миссии с пониженным шансом на выживание, чем быть лидером отряда, удостоившегося такой сомнительной чести. И сидеть в вечных окопах из отчётов, которые он всей душой ненавидел. Но Итачи любил Коноху. А ещё он любил Наруто. И потому попытаться всё же стоило.       — В честь нашего назначения, даттебайо!       — Нашего?       — Только попробуй не назначить меня своим преемником! — Наруто насупилась и дернула его за руку.       Итачи увернулся от повторной атаки. И снова глубоко вдохнул, боясь упустить этот сладкий запах пьянящей свободы. Наруто никогда не цеплялась за мгновения — она проживала их и умела ценить каждое из них, а не какое-нибудь конкретное, которое уже прошло. Итачи пока так не умел, но уже сделал решительный шаг к тому, чтобы научиться. Он хотел, очень хотел, и Наруто безмолвно дала понять, что обязательно поможет.       — Это жестоко, я же не люблю рамен.       — Ради меня, — она бессовестно состроила ему глазки.       — Хорошо, — Итачи серьёзно степенно кивнул, но глаза, видимо, предательски его выдавали. Наруто напряглась заранее. — Но тогда после поедим данго.       — Буэ, — она утрированно скривилась. — Они же сладкие!       — Именно в этом и заключается их прелесть, — он беспечно пожал плечами.       Действительно, Шисуи был прав. Итачи, как всегда, сумел даже в самой беспросветной ситуации выйти на единственное выигрышное решение.