Злая, но моя

      Придя в свою комнату, девушка несомненно разгромила пару вещей и раскидала книги по всей комнате, хватаясь за волосы, будто всё ещё находилась там. Сколько же гнева было в его глазах, а ненависти…ещё что-то. Что-то ещё точно было, но Ланфен не смогла понять, грусть ли это или безысходность. Если бы эта неизвестная эмоция была бы человеком, то определено бы была бы зайчиком, которого напугали до смерти и не дают его рыжую прелесть (то есть морковку). Но это не самое худшее. Внутри заклинательницы будто всё сжалось и вывернулось наизнанку от этого взгляда. Чувство страха и вины на смешались в одно выражая зверский ужас, который обычно нагоняла она сама. Что в её словах было ложью? Возможно ли, что он не хочет видеть никого кроме неё в роли Хозяйки Пристани Лотоса? Чёрт! Нельзя! Этого не должно было случиться. Ему нужна другая, другая, другая!       Живот резко скрутило в боли и руки резко похолодели. Черные круги расплылись перед глазами и Ли Фэй с трудом хватило сил, чтобы доковылять до окна, после чего весь обед решил выйти наружу. Жуткое зрелище. Девушка стоит перед окном, практически наполовину высунувшись на улицу прочищает свой желудок. — Г-госпожа! Вы в…- ворвались стражники, которые были весьма удивлены резким скрипом окна и странным звукам. Увиденное заставило их опешить. — Уходите…прочь! — в перерывах приказала девушка, фыркнув носом, продолжая болезненный процесс.— Молчать…не смейте рассказывать и заходить сюда, пока я не позволю.       Перепугавшись, адепты вышли, всё ещё немного подрагивая. Ранее они всегда видели госпожу улыбчивой и энергичной, но сейчас голос был стальным и холодным, вызвав табун мурашек. «Мрак! Я наверное их слишком перепугала. Тут бы любой не смог держать себя в руках. Чёртов придурок! Ненавижу тебя! Только подумала, что ты и вправду изменился, как снова мечты разбились о грань реальности!» — думала девушка, как раз наконец-то закончив.       Вернув вторую часть тела в комнату, она закрыла его и оглядела комнату, принимаясь за уборку. Выместила свой гнев на бедной комнатке и хватит. Ланфен не любительница лишних хлопот и уж тем более не та, кем кажется всем. Всё что видят вся резиденция, практически каждая её эмоция — чистый фальш. Отец всегда говорил, что с таким характером я буду лучшим наемным убийцей, вселяющий страх одним своим существованием. Правда, ей всегда хотелось быть настоящей, и она была настоящей. С этими неугомонными адептами, которых она лично гоняет, местная прислуга и малышка Ангел. В своем доме Ланфен никогда не приходилось ограничивать свой характер, но здесь приходится. Вечно улыбаться и лезть из кожи вон. Ну, а как же ещё? С детства мачеха недолюбливала Ли Фэй и потому чего твердила «Ты — отродье Вэнь и поэтому не смей показывать свою натуру. Ты — бельмо на глазу и никому не будет до тебя дела в будущем, даже твоему мужу, поэтому хотя бы для вида надень улыбку и будь дамой». В этом была кроха правды, но могла ли она сидеть сложа руки когда её брата унижали, когда отца упрекали и стыдили за связь на стороне? Да, отец и брат определено любили малышку, поэтому когда в руках появился меч они жутко поплатились. Неожиданно упал с меча и сломал ногу, наняли наемных убийц, совершила самоубийство, покушение, отравление ядом. Это меньшее, что она могла совершить, чтобы от её любимых людей отстали. Со временем всё вернулось в норму, первая жена её отца скончалась от болезни, а о её прошлом стало забыто. Они стали жить спокойно, как семья.       Вспоминая о семье, Ланфен взглянула на свой столик на котором было всего пару украшений и подвесок. Каждая вещь — подарок брата или отца, а также слуг, которые тоже были ей чем-то родным. Сама она их не покупала, да и зачем ей, если мешается. Ву Джун, как же ей его не хватает, как не хватает его болтовни и криков, когда девушка в очередной раз подкалывала его. На душе стало легче и поэтому девушка спокойно продолжила придираться, невольно заметив, что уже темнело. Неужели прошло так много времени? Ну и ладно… Всё равно ей тут сидеть как в клетке.       Подбирая очередной листик, девушку прервал стук в дверь. — Госпожа Ли, Господин Цзян прислал вам ужин так вы не явились на него сами, — известила служанка. По её голосы было видно, что она дрожжалв. Бедняжка.       На лице девушки появилась ухмылка, и она с грохотом раскрыла двери, заставив адептов вздрогнуть от неожиданности. Состроив милую мордашку Ланфен осмотрела поднос и провела по нему рукой, делая вид, что задумалась. — Иди к «Господину Цзян» и кинь поднос ему в лицо со словами, что он полный кретин и если ещё раз посмеет поднять на меня свой голос — я устрою ему настоящий ад или сбегу к чертям собачьим, — с совершенно ослепительной улыбкой проговорила Ланфен и размахивала руками, заставляя бедную служанку побледнеть, а мужчин, стоящих сзади впасть в неимоверный шок от такого приказа.— Скажи всё слово в слово и не стесняйся. Пусть почувствует позлится. А вы, мальчики, — она повернулась к адептам, махнув рукой служанке.— Вам такой приказ. Забудьте про увиденное тогда и ещё, я запрещаю кого-либо пускать в мою комнату, даже Цзян Чэна. Мне нужно побыть одной.       С такой же улыбчивой миной на лице девушка закрыла дверь и съехала по ней вниз, немного отойдя в сторону, снова погружаясь в свои мысли. С этой проблемой разобралась. Она тоже человек. Они разные, как ему не понять. Вновь и вновь он приходил к ней, ругался или сидел, спал рядом. Этот человек разрушил почти все её принципы, заставляя стоять на коленях. Ланфен не потерпит это. Они ещё не женаты, а значит есть время отвадить его. Женитьба в планы не входила, но почему, когда мысли заходят об этом, девушка задаётся вопрос «а он сам хотел бы провести с ней остаток жизни?» С девушкой, чей образ построен на лжи, как и их отношения. Да, она знает, что возраст уже не тот, но она и не хотела замуж. Отец уважал её выбор. Свобода — всё, что ей нужно, но в последнее время в сознании четко мелькало только одно слово «Цзян Чэн». Тепло, которое он излучал, всего лишь касаясь просто будоражило, заставляло чувствовать себя виноватой. Виноватой за то, что она не может быть честна с ним. — К Госпоже нельзя, — снова заговорили Стражники. — Я — помощник главы ордена и я…хотел бы передать деве Ли подарок который господин хотел дать ей тогда, — растерянно проговорил юноша. — Что это? — спокойно спросила девушка, не поднимая головы. Она тут занята самобичеванием, а он нарушает её покой. — Букет цветов. Господин лично летал в город, чтобы купить их вам. Я стоял рядом, когда это всё произошло. Дева Ли, глава ордена вовсе не хотел, чтобы все закончилось так, но ему больно что вы не отвечаете ему взаимностью. Я…я.должен был сжечь его как и сказал «он», но… — Он был прав, сожги его. В нём нет нужды. Не бойся, Цзян Чэн не узнает об этом и ещё…ему и правду лучше подыскать кого получше. — Дева Ли, сердцу не прикажешь кого любить. Даже если ему и понравится другая, то это навсегда останется «нравится», а вы «люблю». Он хочет изменится для вас и построить всё заново как и Пристань. Будьте терпиливы… Ещё раз простите, что побеспокоил вас.       И он ушёл. Ушел и оставил ещё больше вопросов. Цзян Чэн и правду хотел подарить ей букет цветов? Астры…она всегда любила астры. У нее даже был сад с астрами. Эти цветы столь пышные и яркие, словно салют. Невозможно оторвать взгляда. Значит, ёжик влюбиться, уже слишком поздно. Как, только отталкивая она смогла вляпаться в это чувство, называемое любовью. — Голова…- тихо проговорила девушка, закрывая глаза. Скорее всего просто переутомилась, да и эмоций много нахлынуло.       И снова перед ней дом, родной дом. Что она делает здесь? Зачем являться в место, которое одновременно и любимо и отправительно. — Мелкая девчонка! — знакомый голос. Как его забыть? Голос её любимой мачехи, Госпожи Ли.— Почему ты опять упражняешься с мечом? Меч — не то, чем ты должна заниматься. Прежде всего — вышивание и игра на инструментах. Тогда тебе и эта глупая штука не понадобится. — Мадам Ли, А-Фэй не хочет этому учится. А-Фэй хочет быть сильной, как брат. Ей не нужны манеры и эти наряды, ей нужна свобода. — Глупая девчонка! Забудь об этом, Веди себя тихо и не тявкай.       Она никогда не была с ней ласкова, хотя перед всеми мило улыбалась. Брат всегда обрабатывал раны Ланфен после того, как мадам в очередной раз избила её ферулами. Он тоже загружен и если бы был рядом, то заступился бы. Ланфен часто болела из-за тяжёлых тренировок, так ещё и матушка та обращается с ней. — Тявкать? Смешно, — по сумасшедши ухмыляясь произнесла девушка, зачесывая чёлку рукой назад, мгновенно переменясь в лице — Мадам, сейчас тявкаете только вы. — Ты…ты… — Ваши занятия бесполезны. Не забывайте, что вы просто человек, а я заклинательница. Моё дело защищать вас от нечести, а ваше жить в свою волю. Как вышивание поможет мне убить зверя, а игра на инструментах? Это метод Гу Су Ланьцев, а мы в Цинь Хэ. Вы слабы, но не перестаёте тявкать, утомляет, — пощечина и на лице девушки горит яркий алый след. — Глупая дрянь! Да как ты посмела дезнуть? Ты — никто и твоя мать — никто. Вы всего лишь…- закончить ей не дают, так как рот мгновенно затыкается. Заклятие молчания. Хорошая вещь, которому её обучил старик Лань, который был весьма добр к особе. — Ещё раз тронете мою мать — я устрою вам настоящий ад, что смерть вам покажется раем, — в её взгляде метались молнии и женщина задрожжала от страха упав на колени, смотря в пол.       «По-моему, мне тут тут всего 15 лет. В тот день она была слишком настойчивой и всё время и огрызылась. Ей не терпелось избавиться от неё, но она уменьшала свой пыл только ради отца, который был всегда добр к ней. Хм…кто там? Не помню, чтобы кто-то был там»       В стороне и, а были фигуры двух людей. Ланфен вскинула бровь, ведь тогда она была занята спором с мачехой и точно бы не заметила их. Подойдя ближе она узнала среди них отца и госпожу Юй. Взгляд первого был грустным и весьма грустным. — Так это ваша дочь? — спросила женщина спокойным тоном от которого по коже прошли миллионы мурашек. Женщина спокойно наблюдала за юной Ли Фэй и покручивала Цзы Дянь на пальце. Так вот от кого Ёжик этому научился. — Да. Моя дочь с весьма бурным характером. Она терпелива, но когда люди касаются дорогих ей людей или переходят границы, то Ланфен бывает слишком жестока для своих лет. Простите, что вам пришлось увидеть это. Моя жена не слишком в хороших отношениях с ней, — виновато повествовал он, покачивая головой. Её отец был бессилен. — Вы не должны извиняться. Это как раз таки то, что я хотела увидеть. Мне неважен характер, ведь её дух и желание защитить близких людей просто поражают. Наверное, ей пришлось многое пройти и вытерпеть, раз её мать — адепт Ци Шань Вэнь. Я думаю, что она лучшая кандидатка. Тверда духом и верой. А-Чэну нужная такая как она, чтобы в любой момент ткнуть в ошибку носом или стать его опорой и женой, которая покажет всем свет. — Раз вы так считаете, то думаю мы договоримся, но самое главное — её безопасность и счастье. — Не волнуйтесь.       Почему она не помнила этого? Мадам Юй появилась в её жизни и раньше, когда ей было 8, но этот момент вспомнить не удавалось. Характер. В тот момент Ли Фэй вела себя по-настоящему, хладнокровно к ней и просто пугающе за слова в сторону её матери. Кому не было бы обидно? И всё же…на душе стало ещё легче. Что же увидела мадам Юй тогда — ей не узнать, но узнать почему она может. Характер. Цзян Чэну просто нужен кто-то, кто будет рядом как Янь Ли и Вэй Ин. Нужна поддержка, помощь которую он сам попросить не в силах. Просто гордость не позволяла. Ланфен на своей шкуре поняла какого это — править всем одной. Много встреч, куча бумаг и нежелательное общение, беготня, недостаток сна. С ней он расслаблялся и мог чувствовать себя как тогда, в молодости, когда просто носился по лесу, убивая нечесть. Сейчас никто не посмеет говорить, пока он не скажет, никто не пойдет ему наперекор и все будут бояться. Ланфен заставляет его чувствовать себя живым. Она уже тонет в этих песках. Даже начала понимать этого придурка. — Придурок, — бурчит девушка, махнув рукой, получая недовольство со стороны.       Приоткрыв глаза, она встречается взглядом того, кого видеть хотелось меньше всего. Она лежит на кровати, а ее в голова у него на коленях. Ланфен пытается вскочить, но мужчина не даёт ей и шанса. — Я тебя не прощу, так и знай, мудила, — шикнула девушка и прикрыла глаза, все равно подглядывая за ним. — Я не надеюсь на прощение. Сам вспылил, знаю, — виновато выдавливает он, от чего глаза девушки становятся с блюдца. Он, глава ордена, злой ёжик, сейчас словно щеночек извиняется перед ней? Помощничек правду говорил, что он меняется? Это пугает…— Просто…я…хотел сказать тебе, что никогда не увижу кого-то кроме тебя, в роли моей жены, да и адепты к тебе привязались. — Цзян Чэн. Ты — ужасный человек, полный кретин, который пугает своими резкими изменениями в поведении, но…буду честна. Ты не самый худший, поэтому буду честной. Я не хочу за тебя замуж и у меня нет никого на стороне, то сказанное было ложью в гневе.       Так неловко тут изливать душу. Даже щёки предательски заадели, но лицо осталось невозмутимым, зато Ваньинь будто полной грудью вздохнул. Не обрадовался сопернику, да? Вот же ш ревнивый. — Тогда…что ты ко мне чувствуешь- боже…что это за щенячий взгляд. Так и хочется, чтобы кровь из носа пошла. — Это трудно сказать, потому что придётся рассказать то, чего я не хочу…но. Я не ненавижу тебя, ты очень хороший, когда не закрываешься от других и чаще улыбаешься. Твои адепты уважают тебя и поддерживают поэтому я считаю тебя хорошим лидером. Не стоит так много взваливать на себя. Но.я не могу ответить тебе взаимностью потому что всё ещё боюсь, что правда обо мне станет ударом, как гром среди ясного неба. Я не хочу, чтобы это хоть когда-то случилось. — А если я не буду знать этого, ты будешь со мной? Просто продолжишь быть моей невестой? — А? Да…я останусь, — уже чувствуя непривычное смущения, пролепетала девушка, как губ коснулось что-то теплое и мягкое.       Чужие волосы спали на девичье лицо, скрывая его от света, а яркие глаза с нежностью смотрели в её. Он был счастлив, определено. Его губы мягко касались женским, аккуратно сминая их, будто пробуя на вкус. Медленная пытка, которая быстро закончилась, и Ваньинь отстранился немного, давая себе и ей вздохнуть. — Прости…я.я не должен был. — Но сделал. Хватит уже, обними меня снова, — о, как же она хотела это сказать. Раз уж он открылся ей м сейчас безвреден, то почему бы не воспользоваться? — Хорошо, — Цзян Чэн убрал руки и позволил ей удобно устроиться у себя на коленях, крепко обнимая, выполняя просьбу. Наконец-то его приняли. Пусть на свадьбу Ланфен ещё не согласна, но самое главное — она рядом. Остальное неважно, как и её прошлое. Она рядом и только.— Тебе удобно, моя госпожа? — обратился он к ней, как отец к матери, поднимая уголки губ вверх. Наверняка, они счастливы за него с Шицзе. — Угу, очень. Я давно хотела этого…с того момента, как проснулась. — Оу, правда? Неужели наша сумасшедшая хотела в мои объятия? — дразня спросил он. — Заканчивай! — Да ладно тебе, — немного посмеялся мужчина и приблизился к её уху.— Если захочешь повторить — только скажи. — Цзян Ваньинь! — крикнула девушка, густо покраснев, от чего заклинатель не сдержался и откровенно заржал в голос. Наверное, ему было тяжело из-за наших ссор, а сейчас он смог спокойно расслабиться. Не стоит сейчас снова начинать это. — Слышу тебя, не кричи, моя госпожа)