Злая, но моя

      Новое утро Ланфен началось, как правило с рассветом, ну как с рассветом. Солнышко разбудило её только тогда, когда Цзян Чэн сменил позу сна и лучики мягко коснулись личика, заставляя немного поморщиться. Понадобилось какое-то время, чтобы та, собравшись с силами приоткрыла глаза и села на кровать, зачесав спавшие волосы назад. Она сонно огляделась и собралась встать, но встретилась с первым препятствием — рука. Мужчина крепко держал девушку за руку и когда та, дёрнула, недовольно поморщился и дёрнул деву обратно, повернувшись к ней. — Моя госпожа, ещё слишком рано, поспим ещё немного, — пробурчал он, снова тихо сопя. — А-Чэн…- тихо прошептала девушка и легла обратно, наблюдая за любимым. Она аккуратно провела рукой по его лицу, от чего он мягко улыбнулся и поцеловал тыльную сторону ладони, вгоняя Ланфен в краску.— Как щеночек… — Если хочешь, можем завести одного, — так же тихо сказал Цзян Чэн. — У меня уже есть один, а вот насчёт маленького щеночка стоит подумать. — Ложись уже, слишком шумная, — резко, заклинатель прижал к себе девушку и уткнулся носом в темную макушку.— Тебе не идёт этот аромат роз. Используй лотосы…       Розы некогда были востребованы в Ци Шане и разводились чаще всего на тех землях. Сейчас, по запаху можно попытаться предлагать откуда девушка. Если пионы — Лань Лин, если лотосы — Юнь Мэн, если запах книг и трав — Гу Су, если запах был слаб — Цинь Хэ. Сейчас розы используются уж слишком редко, а Цзян Чэн позаботился чтобы в Юнь Мэне их вообще не было. Так что застать людей, сжигающих их, наверное было бы обычным делом. — Ты и сам пахнешь лотосами, бумагой, нередко по́том, — перечисляла девушка, отчего лицо мужчины приобрело розоватый оттенок.- Ещё…ты часто злишься, но это лишь от того, что слишком долго молчишь.       В комнате воцарилась тишина. Даже дыхание стало слишком тихим, чтобы никто не слышал. Сердце билось и готово выпрыгнуть наружу. Она сама поняла это не так давно и сейчас, наверное, лучшее время, чтобы поговорить по душам. Может это оттолкнет их, а может поможет. Кто знает. — Тебе трудно выражать свои эмоции, а желания уж тем более. Ты хочешь вернуться в прошлое, к своей семье и снова проживать те деньки, когда всё было как раньше. Хватит отвергать эту реальность, лишь из-за этого. Тебя бояться лишь из-за того, что ты их отталкиваешь. Тебе необходимы люди, которые снова заставят тебя смеяться и не будут смотреть презренно, скрывая свои тайные намерения… — А у тебя они есть? — Единственный мой грех и секрет навек останется им, но мои намерения к тебе чисты. Я хочу быть честной с тобой. Теперь хочу… Не хочу бежать как тогда, хочу просто жить. Все в Пристани Лотоса — твоя семья, я не исключение. Просто попроси и мы будем рядом. Это не унижение…это не удар по гордости. — Я приму тебя любой, — Мужчина только крепче сжал хрупкую талию в руках, прижимая к себе.       И правда, разве адепты хоть раз предавали его? Хоть раз лгали или отказывали? Когда он переходил границы в юности, они всегда помогали. Почему же теперь всё не так? Всё не так. Всё из-за неё. Его Госпожи, что сейчас нежится в детских объятиях, радуясь как ребёнок. Ей ничего не нужно от него, совершенно ничего. Она даже из кожи вон лезет ради того, чтобы облегчить его жизнь. Как тут не растаять? — Но всё же, — снова заговорила девушка.— Пора вставать! Давай, давай, а то скину с кровати, Ёж. — Моя госпожа, ты слишком жестока со мной, — промямлил он, получая несильные удары в грудь, тихо смеясь.

***

      Нормально встать у них удалось только к завтраку. Цзян Чэна всё-таки вынули с кровати совершенно случайно, но тот остался доволен утащив за собой Ланфен. Одевшись, Мужчина сделал себе заметку закупить девушке больше нормальной одежды. Весь её шкаф набит либо мужскими ханьфу, либо слишком простыми и похожими на адепские. Что уж начинать про цвет. Все болотных оттенков, что ещё больше мозолило глаза. Разглядеть всё не удалось, так как мужчина почувствовал на себе осуждающий взгляд. Да и что он плохого сделал? Его будущая жена должна быть превосходна. Стоит сказать докупить украшений и подвесок. Кстати, о подвеске. Заклинатель как раз поговорил с помощником, чтобы тот заказал лучший нефрит. Он сделает своей госпоже небольшой подарок. — Сегодня на поле слишком тихо, — глядя в сторону тренировочного поля, проговорила Ланфен, уплетая завтрак за обе щеки.- Странно… — Они готовятся к совету Орденов, — пояснил он.— Мы часто проводим их, чтобы обсудить дела, но на деле просто собираемся вместе и проводим различные состязания. Госпожа Цзинь в этом году занялась организацией, поэтому уже прислала все требования к состязанию. — Правда? И какие же? — Ну, раз ты занимаешься адептами, то скажу. Всего в соревнованиях будут участвовать 14 адептов. Первым испытанием будет верховая езда, вторым — стрельба. Они специально подготовили местность на которую соберут около пяти тысяч нечисти разных видов и силы. Некоторые и правду опасны. Третье — межличностные соревнования или я бы назвал бои без правил. — Бои без правил? Мне нравится) — Здесь нет ничего хорошего. Судя по написанному адепты Борятся между собой на арене на которой они вольны делать всё что угодно и как только один из них выйдет за пределы — раунд окончен. Адепты сами вправе выбирать кто пойдет на поле. Всего два боя. Меня напрягает, что могут придумать другие ордены. У многих зуб друг на друга, так что это отличный шанс отомстить через подростков. — Не волнуйся, А-Чэн, — видя, как тот снова напрягся, девушка мягко коснулась его руки, от чего он снова расслабился.— Я подойду к этому делу очень серьезно. — Только давай не как в прошлый раз. Ты хоть знаешь, что я тогда чувствовал когда тебя рвало кровью? У меня чуть сердце в пятки не ушло! Чтобы ровно в 9 вечера была в комнате и отдыхала, иначе я сам тебя заставлю. — Бука! — Ненормальная! — уже с улыбкой сказал Ваньинь, глядя как щёчки Ли Фэй мило надулись, от чего та стала только милее.       Когда позади девы на горизонте возник помощник, мужчина закончил трапезу и встал из-за стола, подойдя к девушке, мягко целуя в макушку. — Хорошего дня. Увидимся вечером, Моя госпожа, — тихо сказал он и с улыбкой двинулся к юноше, чувствуя небывалую лёгкость и радость. И почему он раньше никому так не высказывался? Сразу бы так